Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

заклинание, то рано или поздно человек поверит в это. Вот и неокрепшая воля Изяслава не устояла. Молодой князь, не уведомив отца, самовольно покинул Курск и пошел к городу Мурому, который по праву принадлежал братьям Святославичам. Муром – один из старейших городов Руси на живописном берегу Оки – добровольно впустил к себе молодого завоевателя.

В начале августа новость об этом самоуправстве прилетела сначала в Смоленск к братьям Святославичам, а затем в Переяславль к Владимиру Мономаху.

Мономах пришел в ужас от поступка сына. Он сразу же отправил гонцов к сыну с требованием немедленно уйти из Мурома.

Буйный князь Олег Святославич только чего-то подобного и ждал. Князь Изяслав, который приходился Олегу крестным сыном, развязал руки энергичного князя. Не медля ни секунды, Олег собрал свою черниговскую дружину, взял воинов у брата в Смоленске и, потирая ладони в предвкушении очередной войны, двинулся против своего крестного сына. Мономах отправил гонцов вдогонку к Олегу, прося двоюродного брата остановиться, простить несмышленого крестника, но было поздно. Олег и слушать ничего не хотел о мире.

Письмо от отца с жестким требованием немедленно покинуть чужой город заканчивалось фразами, запавшими в молодую душу Изяслава: «Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены… Уклонись от зла, сотвори добро, найди мир, отгони зло и живи во веки веков».

Мягкосердечный Изяслав хотел возвращаться в Курск, а оттуда идти к отцу с повинной головой. Но Мабута, одноглазый и остальные купцы-иуды не дремали. Они еще не успели обчистить до нитки небольшой Муром, поэтому хотели задержаться там. Как и в Курске, они подступили к Изяславу со всех сторон:

– Что ты, князь? В своем уме? Ты собираешься бежать, как жалкий щенок?! От кого и куда ты бежишь? Отец – не беда, посердится и простит, ты же его сын-завоеватель. Сам себя прославляешь, и ему от твоих лучей славы тепло. А князь Олег? Так насчет него даже голову не забивай. Он из Чернигова бежал без боя, в Стародубе сдался. Кто он такой? Трус и неудачник! Это он так, для вида из Смоленска вышел, а сам даже и не посмеет подойти к Мурому. А даже если и посмеет подойти – ерунда! Мы его в пух и прах разобьем! Не горюй, князь! Взбодрись! Мы тебе во всем помощники! Ведь для этого и нужны настоящие друзья, а, князь?

Изяслав снова согласился со злосчастными поляками и ничего не ответил отцу.

Олег Святославич пришел в неописуемый восторг, когда узнал, что Изяслав отказался выполнить требование отца. По пути на Муром князь Олег зашел в свою же Рязань и там пополнил ряды своего войска. Видя необдуманное упорство молодого князя, хитрый и коварный Олег Гориславич решил немного позабавиться и еще раз привести в смятение душу своего крестного сына, отправив ему короткое письмо: «Иди в волость отца своего, в Ростов, а это волость отца моего».

Совесть Изяслава колебалась. Он почти решился выполнить требование своего крестного отца, но поганые поляки были тут как тут:

– Не трусь, князь! Разобьем мы его! Если сейчас побежишь, даже не дав боя, так на всю Русь трусом и будешь слыть! До конца своих дней не отмоешься от позора бегства! Взбодрись, князь! Мы с тобой! Откажи Олегу! Разобьем его!

В очередной раз Изяслав послушал поляков и отказался выполнять требование Олега. Коварный Гориславич, считая, что крестник не только развязал ему руки для войны, но и этим отказом очистил совесть, со спокойной душой повел войска против крестного сына.

6 сентября 1096 года у стен Мурома сошлись две противоборствующие стороны. С одной стороны Олег, с другой – Изяслав; Олег – дядя, Изяслав – его племянник; Олег – крестный отец, Изяслав – его крестный сын; Олегу далеко за сорок, Изяславу на днях должно исполниться девятнадцать; Олег опытный воин, участвовавший во многих битвах, для Изяслава этот бой первый и в качестве воина, и в качестве предводителя войска; у Олега черниговская, смоленская и рязанская рать, у Изяслава только курская; рядом с Олегом опытные воеводы, рядом с Изяславом иуды-торгаши; Олег пришел отстаивать свое, Изяслав стоял за незаконно им захваченное.

Врагу не пожелаешь такого противостояния. Но молодой, неопытный и доверчивый Изяслав, ведомый своими так называемыми друзьями, сам себе накинул на шею эту удавку. А хитрый и коварный Гориславич, еще не выходя из Смоленска, торжествовал свою победу. Сейчас же Олег смаковал и растягивал удовольствие. Он не видел перед собой ни крестного сына, ни племянника, ни неопытного молодого князя. Он видел перед собой жертву, козла отпущения. На которого он выплеснет весь свой гнев. Все унижение за бегство из Чернигова. За все тридцать три дня голодной и позорной осады в Стародубе. За отправку в Смоленск. За обязательство прибыть в Киев к ненавистным двоюродным братьям. За измену новгородцев, которые выгнали брата Давыда и посадили ненавистного ему сына Мономаха. За то, что вообще кто-то ему руки связывает и диктует свою волю. Пришел час расплаты. Сейчас именно Изяслав ответит Олегу за все.

Олег долго наслаждался издалека своим превосходством, смущением молодого и неопытного Изяслава. Наконец Гориславич не выдержал и решил любоваться, как себя будет вести неопытный противник в битве. Он засыпал войско Изяслава тучей стрел. Первая кровь, первые крики, первые хрипы, первые мертвые, упавшие под копыта своих же коней, хруст костей этих бедолаг под все теми же копытами коней. Первое смятение, первое замешательство в неприятельском стане.

– Ох, красота! – смакуя наслаждение, восторженно вскрикнул Олег. – Давай еще!

И вновь туча стрел накрыла войско Изяслава. Крики, вопли, ржание коней все больше и больше нарастали. Пенящаяся кровь местами полностью залила сырую землю. Кровь впиталась в землю, а ярко-алая, будоражащая сознание неопытного полководца пена где-то засохла, а где-то под копытами гарцующих коней смешалась с грязью. Воины Изяслава ответили своими стрелами, но их число было слишком мало.

– Торчин! – крикнул Олег своему воеводе. – Готовься со своими орлами выступать! А вы еще их разок полосните! – приказал Гориславич своим лучникам.

И вновь туча стрел обрушилась на войско Изяслава. Молодой князь не выдержал и повел своих воинов в бой.

– Торчин! – опять крикнул воеводе Олег. – Иди, втопчи этого щенка в грязь! Рубите, секите их, никого не жалейте! Ох, хорошо! – с наслаждением добавил Гориславич.

Войско Олега изначально было в три, а то и в четыре раза больше войска Изяслава. Торчин, возглавлявший воинов Гориславича, словно цунами, обрушился на скромные ряды Изяславовых воинов. Бой был короткий. Совершенно неравный. Воины Изяслава дрогнули и побежали.