Последнее дитя Аушвица - Анна Стюарт

фабрике. Более подробное изучение событий показало, что такая последовательность не вполне соответствовала обстоятельствам преследования салоникских евреев. Поэтому в новом романе некоторые детали истории Наоми были изменены, чтобы точнее отразить стремительность, с которой происходили изоляция и депортация еврейской общины Салоник. Я приношу читателям извинения за эти расхождения между двумя книгами.

Ана Камински и Эстер Пастернак

Многим читателям эти персонажи знакомы по первому роману серии, Акушерка Аушвица, и его продолжению, Акушерка из Берлина. Персонаж Аны Камински, акушерки, вдохновлен реальным прототипом, Станиславой Лещинской, польской католичкой, отправленной в Аушвиц из Лодзи за помощь евреям, запертым в гетто. В лагере, по ее свидетельству, она помогла появиться на свет трем тысячам младенцев, не потеряв ни одного – хотя очень немногим, к несчастью, удалось выжить. Эстер – вымышленный персонаж, основанный на многочисленных воспоминаниях евреев из Лодзи и том факте, что младенцев, рожденных в Аушвице, действительно татуировали перед отправкой из лагеря по программе «Лебенсборн» в надежде отыскать их после войны. Если вам интересны их полные истории, вы найдете их в Акушерке Аушвица.

Мала Циметбаум

Мала была реальным человеком и совершила попытку побега из Аушвица-Биркенау со своим возлюбленным, Эдеком Галиньским. Она была храбрая и великодушная и, благодаря владению иностранными языками, работала в почтовом отделении: разносила заключенным посылки и письма, включая и те, которые иначе не дошли бы до адресатов. Она рисковала собой, помогая другим узникам, и ее поимка после двенадцати дней на свободе стала для всех настоящей трагедией. Мала фигурирует в Акушерке Аушвица, и для меня было честью включить ее и в этот роман.

Хельмут Байер

Персонаж Хельмута основан на реальном человеке – Хельмуте Хельде. В действительности он жил не в доме Кунио, а в казармах неподалеку. Однако его отец написал Сальватору, партнеру по бизнесу, рассказав, что Хельмуту одиноко в его части, и попросил, чтобы тот пригласил юношу к себе. Кунио с радостью принимали его и развлекали, не замечая (по крайней мере, поначалу) иронии в том, что гость – их враг.

Хельмут не бунтовал против вермахта и не заступался за Кристоса (вымышленный персонаж) на Платия Элефтериас, но его внезапно перевели из Салоник, а причина, по которой арестовали родителей Эрики, заключалась в сотрудничестве с ним – соответственно я сделала вывод, что его обвинили в измене рейху. В Аушвице он не появлялся и не спасал мужчин семейства Кунио от обрушения здания, но мне хотелось показать читателю, насколько запутанным был мир немецкого народа, не все из которого разделяли идеи Гитлера, но были вынуждены служить ему. Надеюсь, этот персонаж донес до читателя мою идею.

Эдит Грюнвальд

Фрау Эдит Грюнвальд была реальным человеком – секретаршей Кирхнера и суровой начальницей женщин, работавших в конторе. В бараке ими руководила другая заключенная, Мария Мауль, но в романе и без того набралось немало персонажей, поэтому я решила объединить обе роли в образе Грюнвальд.

Исторические детали

Бюрократия смерти

Термин «бюрократия смерти» я почерпнула у Геллы Кунио, из книги Секретарши смерти под редакцией Лоры Шелли. На мой взгляд, он наглядно отражал их опыт. В Аушвице-Биркенау (и других лагерях) функционировала мощная административная система. Справки и списки отражали перемещение каждого заключенного, в том числе тех, кого отправляли в газовые камеры, а также переводы по территории рейха. Для служащих за конторскими столами легко было рассматривать Холокост лишь как бухгалтерию, и в своем романе я хотела подчеркнуть, что эта хладнокровная бюрократия в действительности подсчитывала жизни – и смерти – тысяч людей.

К концу войны к уничтожению улик нацисты подошли с не меньшей скрупулезностью, хотя и были в панике. В последние месяцы в Аушвице, когда крематории Биркенау были демонтированы, сотрудницам контор приходилось сжигать тонны документов. История о посещении изначального крематория в Гауптлагере, откуда было увезено более шести тысяч урн, упоминалась Эрикой и другими секретаршами. Для женщин это был страшный опыт, да к тому же еще и бессмысленный, но нацисты упорно стремились все увезти к себе в рейх и защищать до конца – включая свидетельства собственных преступлений.

В 1947 году Аушвиц-Биркенау был превращен в музей силами выживших заключенных, где начался сбор всех сохранившихся документов. Однако их осталось не более десяти процентов от объема, набранного за время функционирования лагеря. С 1991 года в музее ведется база данных жертв лагерей, но информация в нее поступает более чем из 70 архивов по всему миру, в том числе принадлежащих местностям, откуда производились депортации. Сейчас известны имена примерно 650 000 заключенных и ведется работа по выяснению остальных. См. https://www.auschwitz.org/en/museum/about-the-available-data/

Бомбардировки Аушвица

Я не знала, что Аушвиц бомбили, пока не взялась за исследования для этой книги и не наткнулась на инцидент, описываемый Эрикой Кунио и другими заключенными. В этой книге я попыталась передать страх и надежду, которые царили в лагере, узницы которого знали, что значительные территории в Европе уже освобождены, в то время как они сами остаются в плену. Рим освободили в июне 1944 года, Францию в июле, а Грецию в октябре. Люблин, на границе Польши, был освобожден в июле 1944-го, как и близлежащий концентрационный лагерь Майданек (первый из обнаруженных союзниками), но Аушвиц продолжал функционировать. Многочисленные свидетели сообщают о том, как прислушивались к боям, подошедшим практически к самой границе лагеря осенью 1944 года, и смотрели на самолеты союзников, пролетавшие над головами. Многие утверждают, что ждали прихода русских со дня на день и готовы были устроить бунт им в поддержку.

Бомбардировка 13 сентября задела несколько зданий в Гауптлагере и разрушила стену, отделявшую друг от друга женщин и мужчин семьи Кунио, так что они смогли, всего на пару минут за годы пребывания в лагере, повидаться. К несчастью, при этом погибла Хайди Винтер, реальный человек, и могла погибнуть Эрика – если бы не пошла на поиски матери.

Бомбардировка укрепила заключенных в надежде, что союзники придут их освободить, но произошло по-другому. Когда восстание в Варшаве провалилось и многих его участников доставили в Аушвиц, надежда опять сменилась разочарованием. В конце нацисты решили еще раз перевезти заключенных, вместе с документами, урнами и крематориями, в рейх на своих варварских транспортах, а после и вообще пешком, в страшном марше смерти.

Медицинская помощь в Аушвице

В Аушвице содержалось немало врачей, мужчин и женщин. Они сражались, в отсутствие даже минимального оборудования и медикаментов, за жизни пациентов, что наверняка было мучительной и душераздирающей задачей. Доктор Янина Венгерская – реальный человек, как и доктор Василевский, оперировавший Геллу Кунио. Как показано в романе, операция проводилась без анестезии и в полной секретности, поскольку евреям медицинского ухода не полагалось. У Геллы так и остался шрам за ухом, но она полностью