Дорога Одинокого Пса - Кент Нерберн

землей с этой прекрасной обзорной точки. Но я решил все же дать ему поспать. У мальчонки выдался очень трудный день, а впереди, уже в считаные часы, его ждали новые радости и волнения.

– Благословенный богом край, – произнес я еле слышно. Для меня, весьма далекого от религии человека, это было подобно молитве.

Впереди змейкой сбегала узкая дорога, теряющаяся в череде холмов. Через несколько взгорков она вновь оказывалась на виду – но уже намного более узкая и далекая, еле различимая в палящих лучах солнца.

Так я сидел, зачарованный абсолютной красотой и величием этой картины, когда внезапно глаз уловил какое-то движение в следующей ложбине. Сперва я решил, что это некое животное пробирается вдоль дороги. Но, вглядевшись получше, обнаружил, что это автомобиль, возле которого присел на корточки мужчина. Как он тут очутился и что вообще здесь делает, можно было только гадать.

Настоящий автопоезд

Брат Джеймс

Здешний народ будто бы совсем иной закваски. Не столько даже земледельцы, сколько скотоводы. Их дежурное «Чем могу вам помочь?» в действительности не предполагает помощи. Впрочем, я многого ни от кого и не ожидал. Чернокожий, разыскивающий двух индейских мальчишек, не может рассчитывать на распростертые объятия. Но спрашивать тем не менее пришлось.

Быть может, мне следовало узнать дорогу у кого-то иного, а не у здоровяка, сидящего перед домом на скамейке. Но это был первый городок на моем пути и первый человек, который мне там попался. С виду он был как раз то что надо – наполовину индеец, наполовину белый. Я рассудил, что он не станет замыкаться в себе, как чистокровный индеец, и не будет задавать слишком много вопросов, как белый.

Я назвал ему индейскую семью, которую ищу – Одинокий Пес. Мне показалось, это имя ему знакомо. Он подумал некоторое время (мужик явно был из тугодумов), после чего велел мне ехать по дороге прямо где-то пятнадцать-двадцать километров, а затем, мимо старого высохшего дерева, сразу после шины на столбе, повернуть направо.

Но то ли он дал мне неверные ориентиры, то ли это был нехороший человек, решивший позабавиться над незнакомым путником, – но вскоре после того, как я свернул в указанном месте, дорога превратилась в нечто такое, что отбивает всякое желание по ней ехать. Торчащие камни, рытвины, выбоины – это и дорогой-то не назовешь! Бедняге «студебекеру» досталось по самое некуда. Одна из шин лопнула, точно воздушный шарик. К счастью, у меня всегда с собой запаска.

Вообще-то, я не шибко разбираюсь в тачках. В основном просто слежу, чтобы в машине все содержалось в блеске. И все-таки любой мужчина, предполагающий проводить хоть какое-то время в дороге, должен уметь поменять колесо. Я уже поддомкратил старичка «студебекера» и отвинтил с колеса гайки, когда с верхушки ближнего холма съехал пикап «форд». При виде его я, прямо скажем, ужасно обрадовался. С той минуты, как я свернул на эту дорогу, я больше не видел ни одной машины. Довольно скоро следом за ним показался и DeSoto. Для этих мест – ну прямо настоящий автопоезд!

Я посигналил руками водителю пикапа – скорее чтобы уточнить направление, нежели для помощи. Если эта дорога и дальше будет такой же, то мне не хотелось по ней ехать. Если же я ошибся с поворотом, то предпочел бы узнать об этом сейчас.

Подъехав поближе, водитель высунул голову в окошко. Белый мужчина средних лет. Волосы зачесаны назад. Чисто выбрит. Похож скорее на школьного учителя, нежели на фермера.

– Вы как, в порядке? – спросил он. Приличный вроде с виду мужик. И голос доброжелательный.

– Да нормально. Немного времени и труд все перетрут.

Тут изнутри пикапа послышалась какая-то колготня, и над пассажирским сиденьем вынырнула маленькая косматая голова. Послышался пронзительный крик, от которого у меня аж мурашки пронеслись. Дверца широко распахнулась, и – чтоб мне провалиться! – из машины выскочил младший пацаненок, Рубен. И с воплями «Дядя Старая-Река!» он ринулся ко мне.

Часть 10

Дома

У парня должна быть собака

Леви

Вижу Красную Рубашку. Значит, мы уже близко к дому.

Я очень рад, что везу дедушке новую čhaŋnúŋpa. И рад, что наконец увижу маму. Не терпится познакомить ее с моими новыми друзьями. Но в душе у меня сильная печаль. Я стараюсь спрятать ее и не показывать на лице.

Мистер Стейнбах мычит под нос какую-то песню. И постукивает пальцами по рулю.

– Радуешься, что скоро будешь дома? – спрашивает он.

– Да, сэр.

Он внимательно глядит на меня в зеркало. Я стараюсь не встречаться с ним глазами. У меня плохо получается прятать грусть.

– Тебя что-то беспокоит, Леви?

– Нет, сэр.

Мисс Лилли разворачивается ко мне. Она точно мать. Видит, что у меня на сердце. И не любит, когда я вру.

– Что такое, Леви? – спрашивает она.

Мне не хочется ей об этом говорить. Я вспоминаю Мато – как мы всегда играли с ним, бегая среди холмов. Он любил гоняться за луговыми собачками. Как раз здесь его и подстрелили. Я вижу то место, где мы его нашли. И вспоминаю, как это случилось.

– Я думаю про свою собаку, – говорю я. Это полуправда-полуложь. И мне очень стыдно, что я так говорю.

– У тебя есть собака? – оживляется мистер Стейнбах. – Уверен, тебе не терпится с ней встретиться.

– Он мертв. – Глаза у меня наливаются слезами.

Uŋčí Ида берет меня за руку. И ласково похлопывает.

Мистер Стейнбах взглядывает на меня в зеркало.

– Прости, мне очень жаль. А как его звали?

– Мато.

– Хорошая кличка, – говорит мисс Лилли. – Медведь по-нашему. Он что, похож был на медведя?

– Немного. – Мне трудно говорить, душат слезы.

– Ты, наверно, очень по нему тоскуешь?

– Да, мэм. – Я пытаюсь спрятать лицо.

Мистер Стейнбах обрывает мычание. Перестает постукивать по рулю. Бросает взгляд на мисс Лилли. Они ничего не говорят, но ведут какой-то разговор глазами.

– У парня должна быть собака, – произносит он вслух.

– Да, сэр, – отвечаю сдавленным голосом.

Какое-то время они сидят молча. Снова разговаривают взглядами.

Мистер Стейнбах улыбается мисс Лилли. Широкой сияющей улыбкой.

– Что ты об этом думаешь, Лилли? Как по-твоему, найдется у нас для этого собака?

– Один лишь пес приходит на ум, – тоже широко улыбается мисс Лилли. – Только вот он очень старый.

– Позволь задать тебе вопрос, Леви, – обращается ко мне мистер Стейнбах. – У тебя дома готовят на обед свиные котлеты на косточке?

– Да, сэр. – Мне не понять, серьезно они говорят или шутят.

– Что ж, это решает дело, – продолжает мисс