Психиатрическая пропедевтика - Владимир Давыдович Менделевич

Транскультуральнаяпсихологическаякоррекция базируется на консультировании и предполагает целенаправленное психологическое воздействие на клиента или пациента с целью приведения его психического состояния к групповой и индивидуальной норме в случаях диагностики у него каких-либо характерологических девиаций или личностных аномалий, а также для освоения им какой-либо деятельности. Психологическая коррекция в психотерапии направлена на активное внешнее вмешательство в формирование адекватного и искомого психического состояния человека, его активности и душевного комфорта, гармонизации его отношений с социальным окружением.

Транскультуральнаяпсихотерапия в узком понимании термина является видом активного психологического воздействия на пациента, имеющего психопатологические симптомы и синдромы и находящегося в состоянии кризиса, фрустрации, стресса или душевной болезни, основой которого (воздействия) является учет этнокультуральных особенностей. Психотерапия подразумевает как купирование болезненных клинических проявлений, так и коррекцию индивидуально-психологических свойств человека с целью вторичной профилактики психогенных (невротических, психосоматических) расстройств и заболеваний с помощью специальных способов психотерапевтического воздействия. В отличие от иных способов психологической помощи психотерапия, как правило, использует для излечения пациента состояния измененного сознания. При широком толковании термина «психотерапия» под данным видом психологического воздействия имеют в виду все виды направленного психологического воздействия на индивида (консультирование, коррекцию и терапию).

Появлению транскультуральной ветви психотерапии и консультирования способствовал процесс активного расширения межкультуральных связей и взаимодействий, начавшийся в мире в 60–70-е годы XX века и особенно ярко проявившийся после падения «железного занавеса» (P. Pedersen, 1991; M. Jackson, 1993). Практика психотерапевтов, клинических психологов и психиатров наполнилась случаями профессиональных контактов с представителями иных этнокультуральных групп, что создало определенные трудности как в диагностическом, так и в психотерапевтическом плане и начало сказываться на эффективности лечения. В литературе стали появляться описания казуистических случаев, число которых постоянно росло и превращало эти случаи в широко распространенные — психотерапия, проводимая «белым психотерапевтом» в отношении афроамериканцев, латиноамериканцев, выходцев из Азии и Японии (F. X. Acosta, 1980; T. Murase, 1984; A. H. Jenkins, 1985; F.T.L. Leong, 1986; K. J. Martinez, D. Valdez, 1992; E. G. Sanchez, P.C. Mohl, 1992; A. J. Marsella, 1993; P. H. Waxer, 1996), психотерапия арабских пациентов еврейским терапевтом в период интифады (S. Bizi-Nathaniel, M. Granek, M. Golomb, 1991), психотерапия в условиях реального двуязычия и языкового барьера (L. R.Marcos, 1976; M. A. Oquendo, 1996; М. Бауер, 1996; Х. Кунце, 1996). Особо стала выделяться психотерапия, проводимая лицам — приверженцам нетрадиционных конфессий (B. J. Healey, 1993). В связи с этим были выделены новые существенные составляющие психотерапевтического процесса: «западный и незападный (восточный) подход к психотехникам» (N. Peseschkian, 1985, 1986; R. T. Abed, 1992; D. Rhee, 1992). Некоторые авторы усмотрели в случаях транскультуральной психотерапии опасность проявлений расизма со стороны терапевта (S. A. McLeod-Bryant, 1993).

Эффективность разнообразных психотерапевтических методик во многом зависит от этно- и социокультуральных особенностей как пациента, так и психотерапевта. Наиболее значимыми являются такие параметры, как рационализм или иррационализм пациента, авторитарная или демократическая структура личности психотерапевта, нацеленность на коллективизм или индивидуализм при оказании психологической помощи, выбор директивных или недирективных методов психотерапии (В. А. Ташлыков, 1984; Б. А. Бараш, 1993; В. Б. Миневич, С. А. Рожков, 1995; В. Т. Кондрашенко, Д. И. Донской, 1997; В. Д. Менделевич, 1997; D.R. Atkinson, S.M. Lowe, 1995; H.C. Triandis, 1995). По мнению L. Wolberg (1977), можно выделить пять существенных для эффективности психотерапевтического процесса факторов, значимость которых особенно ярко предстает в рамках транскультуральной психотерапии (Х. Пезешкиан, 1998): 1) плацебо-эффект; 2) размерность отношений; 3) эмоциональный катарсис; 4) суггестия и 5) групповая динамика. В рамках межкультурального психотерапевтического взаимодействия вышеперечисленные параметры, как каждый из них в отдельности, так и все в совокупности, могут оказываться наиболее важными в становлении эмпатических отношений между пациентом и терапевтом, а также в результативности психологического воздействия. Формы терапии, включающие так называемые эзотерические, магические или мистические элементы, оказывают плацебо-­эффект, базирующийся на иррациональном мировоззрении пациента, отражающем его этнокультуральные приоритеты. Именно на таком механизме основано действие некоторых психотерапевтических методик (от так называемых методик «кодирования» или «программирования» до «голотропного дыхания» и нейролингвистического программирования). Параметр размеренностиотношенийбазируется на структуре личностных особенностей пациента и в первую очередь на его коммуникативном паттерне — принятии демократической или авторитарной модели взаимоотношений с психотерапевтом. Этот транскультуральный параметр оказывает существенное влияние на эффективность психотерапии в ситуации межкультурального взаимодействия, когда на психотерапевта, исповедующего один из методов, экстраполируется считающаяся специфичной и облигатной структура его отношений с окружающими (авторитарная — при суггестивных методиках, демократическая — при гуманистически ориентированных). Факторэмоциональногокатарсиса является антиподом параметру размеренности отношений. При этом главенствующим становится эмпатичность психотерапевта в противовес эмоциональной нейтральности.

Большинством авторов особо в качестве определяющего эффективность оказания психотерапевтической помощи выделяется параметр директивного или недирективного стиля (M.H. Giuffreda, 1986; H.A. Exum, E.Y. Lau, 1988; D.R. Atkinson, Y.J. Matsushita, 1991). Так, по данным M.A. Kunkel (1990), американцы мексиканского и латиноамериканского происхождения значительно чаще склонны к выбору директивных методов психотерапии по сравнению с англо-ориентированными клиентами. Сходную закономерность обнаружил F.T.L. Leong (1986), исследуя американцев азиатского происхождения. Анализ же американцев китайского происхождения показал исключительную важность для них противоположного — недирективного, эмпатического — стиля оказания психотерапевтической помощи (P.D. Akutsu, C.H. Lin, N.W.S. Zane, 1990).

На примере психотерапевтических предпочтений русского этноса Л. А. Стукаловой, М. А. Рогозиной и В. А. Жаурину (1997) удалось отметить значимость такого параметра, как пол человека, оказывающего психологическую помощь пациенту. Традиционным психотерапевтом для Руси авторы считают женщину, «наделенную материнскими функциями».

По данным сравнительных исследований Н. Пезешкиана (1998), имеются существенные отличия структуры экспектаций в рамках личностных и культуральных особенностей как пациента, так и психотерапевта в России и на так называемом Западе. К характерным различиям, затрагивающим индивидуально-психологические особенности пациента, автор относит: 1) отношение к жизни — пассивное («жизнь трудна и ее следует принимать такой, какая она есть») или активное; 2) экспектацию быстрого или постепенного исцеления; 3) широту знаний в области психотерапии или парапсихологии; 4) взгляды на механизмы возникновения психологических проблем и психопатологических симптомов; 5) открытость и интерес к новым подходам в психотерапии; 6) рационализм или иррационализм; 7) существование транскультурального или монокультурального сознания; 8) экспектация гарантий успеха психотерапии и ответственности в случае неудачи и пр. К типичным отличительным культуральным критериям российских и западных психотерапевтов Н. Пезешкиан (1998) относит: 1) альтруистичность или эгоистичность; 2) эклектичность или «чистоту» применяемых методов и форм психотерапии; 3) отношение к образованию в сфере психотерапии; 4) базу авторитетности психотерапевта; 5) показания для применения различных видов психотерапии и др.

Теоретической базой транскультурального подхода к психотерапии являются представления о том, что практически любая психотерапевтическая методика в первую очередь обращена к личности пациента (клиента), а личность формируется в