Повести современных писателей Румынии - Ремус Лука

постоянно требовал максимального внимания, напряжения, готовности, и она, любившая повелевать и комбинировать, запутывать и распутывать, была вынуждена вновь и вновь завоевывать свои позиции, свое положение, которое другим достается даром, а, кроме того, наверняка, у нее бывали материальные затруднения, которые она старалась преодолеть незаметно для окружающих; в мире, где она жила, такие вещи не прощаются, от нее разбежались бы все, если бы узнали, что она бедствует, от нее сразу же отвернулись бы, подобно тому как и она отворачивалась от тех, у кого были не-при-ят-но-сти. Я хочу сказать, что ее железная выдержка, постоянный самоконтроль были, в какой-то мере, оружием самозащиты, и понятно, когда она чувствовала, что выдохлась и обессилела, что не может совладать с охватившим ее страхом, она удалялась в свою фараонову пирамиду, скрывая от чужих глаз озабоченность и тревогу.

Холодная, взвешивающая каждый шаг, одержимая сиюминутным и наглядным успехом, она держала людей в повиновении не только благодаря уму и воле, но и взяв на вооружение заумную и агрессивную теософию, модную доктрину из чудовищной смеси буддизма и христианства, системотехники и магии, пранаяны, паранойи и гомеопатии, переселения душ и гадания на кофейной гуще, все это в очень воинственном, почти военном духе. Оккультизм всегда отражает дух кастовости, стремление принадлежать к кругу посвященных, избранных, желание отличаться от других; но я просто поражаюсь, какими болтунами были эти герметики, как громко кричали о своих таинствах, как легко выдавали свои секреты за чашкой кофе, не дожидаясь, пока их попросят, каким жалким было их тайноведенне со всей его магией чисел, символом куриного яйца, треугольником скошенного глаза, аллегориями для детей дошкольного возраста и прочей тарабарщиной. Ошалев от сверхобильного обеда, наевшись до отвала далмой, рафинированный Сильвиу, директор табачной фабрики, поспешно ретировался, говоря, что торопится домой, чтобы погрузиться в медитации, так как через час ему предстоит встреча в Гималаях с одиннадцатью посвященными, он сам — двенадцатый; Василе, носивший всегда зеленую рубашку[15], чтобы все знали, каких политических взглядов он придерживается, в сотый раз объяснив, что «Братья Карамазовы» — это роман, построенный по принципу креста, рыгал, дышал в ритме 6-10-12-10 (больше он не выдерживал) и бормотал om ma-ne pad-me hum[16], ик…

Карла-Шарлота превратила мистическую догму в рациональный и полезный эмпиризм. Икона, подробно и отчетливо вдалбливала она, всего лишь изображение, главное — это молитва, ду-хов-ное пре-об-ра-же-ние, к тому же люди, достигшие совершенства, не нуждаются в изображениях из дерева, они творят собственный мысленный образ, вот, например, ро-за; у нее отрывают ле-пес-ток за ле-пес-тком и снова складывают розу, получается образ, с помощью которого можно сообщаться с божеством, источником сверхъестественной силы, божество при этом было чем-то вроде ссудного банка. Существование духов, которых она, разумеется, тоже пустила в ход, основывалось на эволюционной теории Дарвина, ведь, если существует эволюция от неорганической материи к органической, от растения к животному, закономерно предположить, что она не остановилась на стадии возникновения человека. К тому же духи имеют и телесную оболочку, седьмой или десятой степени, это верно, но имеют, тео-со-фы их видят, так же, как, например, ученые, которые — в микроскоп или телескоп — наблюдают ведь за телами, невооруженным глазом не видимыми. Божественное, духи и т. д. обладают за-ря-да-ми энер-гии, как элек-три-чест-во, а оккультизм призван оснастить человека способностью черпать сверх-чувст-вен-ные силы, то есть энер-гию; накопить энергию, вот чем она, бедняжка, была озабочена, ей это было так нужно… Духи и энергии имели свою иерархию, из этих-то двух элементов — энергии и иерархии — она и сотворила свою социологию. «Тайная наука» Рудольфа Штейнера стала в ее представлении чем-то вроде практического пособия типа «Как добиться жизненного успеха» Даля Карнеги.

Дочь баснословно богатого человека, живущая среди людей с положением, преуспевающих, процветающих, она искала обоснования социального неравенства в иерархии энергий природы и космоса; но так как сама она была небогата, добивалась всего своими силами, а среда, где она вращалась, состояла из людей предприимчивых, которые проделывали чудеса эквилибристики, дабы не сойти с круга, она приписывала существующий порядок закону передачи энергии, ее свойством переходить от одних к другим, и этим объясняла социальную иерархию, отражающую якобы иерархию энергий в масштабе космоса.

При помощи воли и технических приемов (ей известных) некоторые люди (но не все) могут значительно приумножить данную им энергию и подняться, соответственно, на несколько ступенек выше, вверх по социальной лестнице, тогда как другие, или те же, рискуют (осторожно!) растратить энергию зря, на пустяки; дочь ростовщика, она питала отвращение к любого рода тратам, и если с женщинами делилась только познаниями по части магических притираний, то мужчинам, поставив теософию на службу борьбы за существование, преподавала практические уроки: как аккумулировать энергию, как избежать излишней траты, конечно, все той же энергии, уроки, которым эти подонки внимали внешне довольно скептически, старательно пряча лихорадочную заинтересованность, все они были наделены страстью к деньгам, движимому имуществу и — увы — лишены энергии.

Как и добродетели первых лютеран, магические силы прошли проверку и получили полное признание благодаря достигнутым с их помощью по-ра-зи-тель-ным деловым успехам; а не-ве-зе-ние, как было научно доказано, — это результат по-те-ри сил, которые ис-тра-че-ны на любовные утехи, то есть на женщин, и Карла-Шарлота настойчиво внушала (мужчинам, разумеется), что женщины пожирают ог-ром-ное ко-ли-чест-во муж-ской энер-гии и являются для них форменным бед-стви-ем! Ей доставляло великое удовольствие переводить все магические обряды в на-уч-ные метафоры. Так, например, сравнивая человека с ра-дио-ап-па-ра-том, который передает, принимает, улавливает вол-ны не-ви-ди-мы-е, но на-прав-ля-е-мы-е, она могла говорить часами о сверхчувственных силах, о передаче на расстояние, об ис-то-ще-нии энергии и т. д., не забывая при этом, что обращается к аудитории, жаждущей успеха, измученной вечным страхом лишиться влияния; если для представителей определенных кругов политическая власть и общественный престиж были следствием их имущественного положения, то для ее друзей, наоборот, политический престиж был источником обогащения и залогом благополучия, правда, довольно шаткого. Господа слушать — слушали, но к ее магическому научному оккультизму относились скептически, и все-таки он, оккультизм то есть, если и не принес Карле-Шарлоте ни денег, ни видного положения, придал ей тем не менее несомненное своеобразие; наряду с иератической манерой держаться, величественно и непререкаемо ходить, сидеть, стоять, холодно и равнодушно смотреть, говорить резко и отчетливо он способствовал тому, что ее знали и признавали как таковую, она даже, можно сказать, заняла определенное место в обществе, у нее был свой статус, пусть не слишком привилегированный, но совершенно особый, статус, в котором она по вышеназванным причинам очень нуждалась.

Конечно, мое представление об этой женщине односторонне, я ее знаю только в одном аспекте — и, вероятно, прежде всего