Тон - Ли Хиён

Взгляд Пака стал более холодным.

– Он очень умный мальчик.

– Если он не делится своей болью, это не значит, что ее нет. Вы лучше других понимаете, что я имею в виду.

Чхве резко развернулась и вышла из кабинета, и Пак рухнул на стул.

– Эй, ты меня слышишь? Давай колись, кого же это тебе подобрали? – Громкий голос Ноя вырвал меня из раздумий.

Мое решение абсолютно точно привело Пака в недоумение, но еще хуже был то, что Чхве поняла все неправильно.

– Да так, неважно…

Ной прищурился с подозрением.

– Мне кажется, Чхве сильно недолюбливает Пака. Она ко всем так снисходительна, а его прямо ненавидит. Помнишь тот случай в столовой?

В тот день я и еще несколько ребят сидели рядом со столом воспитателей. Когда Пак отложил ложку, Чхве, сидевшая напротив, обратила внимание на значительное количество еды, не доеденное им. Директор же внимательно наблюдал за детьми, которые имели проблемы с весом, – они практически не ели, лишь ковырялись в еде.

– Нужно еще раз проверить меню здорового питания для детей, рост и вес которых ниже среднего. Кажется, еда им не нравится. Успеваемость в учебе и подготовка к родительскому тестированию важны, но еще важнее их здоровье. Если они попадут во внешнюю среду, то иммунитет может не выдержать. А сейчас межсезонье, самый опасный период, когда нужно уделять особое внимание здоровью…

– Кому-кому, а вам об этом рассуждать не имеет смысла.

Чхве резко поднялась с места, отчего стул отъехал назад с неприятным скрежетом. Ошеломленный взгляд Пака провожал ее вплоть до самого выхода.

– Да, в тот день Чхве дала жару. Согласен? А директор уверен в себе. Не очень просто сохранить самообладание, когда тебе делают замечание в таком тоне…

Замечание или нет, но если посмотреть с другой стороны, разве за этим не скрывается интерес к человеку? Чхве заботилась о нас, потому что мы были несовершеннолетними и нуждались в опеке, она просто выполняла свою роль воспитателя. Но с Паком они коллеги, более того – начальник и подчиненный. Пусть он и директор, но она не тот человек, который будет просто молча наблюдать со стороны.

– А ты сам чего постоянно дерешься, стоит тебе попасть в комнату виртуальной реальности?

Как-то раз мы тоже с ним повздорили во время игры. Даже в вымышленном мире Ной, не разбираясь, сразу лез в драку.

– Да этот мелкий играть нормально не умеет! Ну, если я иду вперед, логично же, что нужно прикрывать меня сзади? Он думает, что я ради его прогресса играю?

Ной с неприкрытым удивлением смотрел, как я заливаюсь от смеха.

– И кто же первый предложил сыграть вместе? – спросил я.

– Ну, я.

– Получается, ты сам дал ему повод так думать.

Ной нахмурился:

– Он что же, переиначил мои слова?

– Да, твое предложение сыграть вместе и есть повод так думать.

Ной поднялся с парты, показывая, что разговор окончен. Раздался звонок, оповещающий о конце перемены. Студенты, до этого полулежавшие на партах, выпрямились и стали нажимать на кнопки. Из столешниц появились мониторы. Когда на экране загорелось «Центр ДН», я нажал на кнопку беседы с воспитателем, из появившегося списка выбрал Чхве и ввел подходящее время. Вскоре от Чхве пришло сообщение: «Беседа подтверждена».

Я выключил смарт-часы.

Глава 4. Номер удостоверения личности

Робот-помощник поставил на стол две чашки кофе. Чхве пододвинула стул поближе и села. За окном разливался закат, из-за двери было слышно, как робот-помощник убирает коридор. Говорили, что семейный робот работает почти бесшумно, но тот, что принадлежал центру, был большим, с огромным мотором, который и издавал кучу звуков. Чхве взяла чашку и бросила на меня взгляд. Кабинет наполнился ароматом кофе.

– Сама хотела тебя пригласить. – Она улыбнулась и поставила чашку обратно.

Я молча смотрел на круглый белый стол. Заявка на беседу исходила от меня, но с чего начать? Мне лишь хотелось сказать, что Пак ни в чем не виноват, но слова отчего-то не находились. Оба воспитателя, разумеется, думали, что их ссору никто не слышал. Неужели Чхве так уверена в том, что директор гонится за рейтингом и поэтому убедил меня встретиться со странными претендентами? Мне не хотелось, чтобы она думала о Паке плохо, он ведь не виноват. Учитывая давление со стороны головного центра, директор практически ничего не может сделать. Пак и так показал свои истинные чувства, когда стоял напротив меня, изо всех сил сжав кулаки, – он чувствовал себя виноватым. Но директор мог не открываться мне, я и так знал, что у него на душе.

– Вы, наверное, слышали, что у меня скоро тестирование претендентов.

Чхве кивнула и опустила взгляд на чашку.

– Интересно, почему люди не хотят иметь больше детей?

Мой вопрос привел ее в недоумение. От глотка кофе все внутри начало неприятно жечь. Я задал непростой вопрос, но ответ на него был.

– Давным-давно в аграрном обществе, когда люди вспахивали поля и сами собирали урожай, семьи были большие. Они были надеждой человечества. Как думаете почему?

Чхве внимательно слушала, пытаясь понять, куда я клоню.

– Тогда дети были рабочей силой. Профессий насчитывалось не так много. Так что в хозяйстве нужны были своего рода роботы-помощники. Девочки помогали матерям по дому, ухаживали за младшими детьми. Мальчики работали в поле и в лесу. Чем больше было детей, тем больше становилась площадь обрабатываемой земли. Чтобы сохранить приобретенное богатство, полученное за счет урожая, нужны были большие семьи.

А потом в одночасье мир перевернулся.

– Наступила эпоха, когда разнообразные знания стали приобретаться в процессе обучения в школах. Люди стали заводить одного-двух детей, чтобы воспитать их самым достойным образом. Раньше не было финансовой возможности обеспечить большое количество детей, а когда семьи стали меньше, то и возможностей стало больше.

И тут наступило время демографического спада, когда рождаемость стали насильно стимулировать.

– Иногда я думаю…. Если принимать в расчет всю эту информацию о генах, то мои родители, наверное, имеют схожий с моим характер. Наверное, перед тем как родить ребенка, они думали о том, какое влияние он окажет на их жизнь. А потом решили, что ребенок и не нужен. Конечно, я не знаю, что у них были за отношения, может, ничего и не обсуждалось. А теперь они начисто забыли о моем существовании.

Я унаследовал ершистый характер. Если бы мы жили вместе, наверное, было бы непросто. Высказав все, я почувствовал, как внутри стало намного легче, и широко улыбнулся. Да уж… Жить