Тон - Ли Хиён

– Пит.

Директор снова повернулся ко мне.

– Вы выглядите расстроенным. Это из-за меня?

Не думаю, что дело было в усталости. Даже когда Пак много работал, в его взгляде скользила искра. А теперь его глаза выглядели пустыми, а лицо было бледным.

– Если бы ты оказался на месте Эдгара, героя твоего романа, как бы поступил? Точно так же, как и предыдущие обезьяны, – достиг бы зрелости и убил вожака?

Услышав вопрос Пака, я вдруг осознал, почему автор назвал последнего выжившего героя Эдгаром.

– Его имя означает что-то вроде «кующий свое счастье». Если он умен, то не будет жить в страхе, как Арон и Дункан, не будет мстить. Счастье в его собственных руках.

Улыбка осветила лицо Пака. Из коридора раздался громкий голос Окта. Кажется, он рассказывал о своем первом ТОНе. Я вдруг представил, как мальчишка рыбачит вместе с отцом.

Глава 5. Зачем строить из себя взрослых?

Но радостным после ТОНа Окт не выглядел. Он открыл дверь комнаты, с мрачным выражением лица сел на кровать и надул щеки. Кажется, ситуация сложилась непростая, и я даже не знал, как начать разговор. Конечно, сложно встретить родителей на первом же тестировании, но претенденты отвечали всем условиям и идеально подходили Окту. Неужели они солгали? Нет, не может быть. Проверка личности – самое главное правило центра. Может, мальчишка расстроился, потому что разница в возрасте больше, чем он думал? Или они оказались не такими приятными людьми, как ожидал? Мой взгляд был прикован к книге, но все внимание было сконцентрировано на Окте.

– Как Пит мог так поступить? – вдруг возмутился мой сосед.

Неужели Пак по ошибке подобрал ему странных претендентов? Если это действительно так, то все пропало – первое впечатление о будущих родителях надолго оставалось в памяти. В конечном центре четырнадцатилетние тоже считались младшими, и в этом возрасте они легко могли испытать глубокое потрясение. Именно поэтому первое тестирование организовывалось после общего педсовета. Учитывая, насколько юным и мягким по характеру был Окт, уверен, к его тестированию готовились очень серьезно. И вот он приходит не то что без улыбки, а очень злой. Я не смог больше притворяться равнодушным и резко захлопнул книгу.

– Окт, что случилось?

– Я просто не могу поверить…

Неужели впервые за долгие годы Пак совершил ошибку? Недаром говорят: «И обезьяны падают с деревьев»[1]. Я встал с кровати и подошел к Окту.

– Видимо, Пит просто ошибся. Понимаю, это очень неприятно, но постарайся его понять. Головной центр сильно давит – они настаивают на том, что даже те претенденты, которые провалили собеседования с воспитателями, могут участвовать в ТОНе при отсутствии проблем с документами.

Именно благодаря этому распоряжению я смог встретиться с такими необычными людьми, как Хана и Хэорым. Раньше бы их просто не допустили к тестированию. Я сжал плечо соседа.

– Окт, просто забудь. Ты и сам знаешь, на первом тестировании сложно встретить хороших претендентов. Так что не зацикливайся на этом.

– Что ты хочешь этим сказать? – Окт удивленно округлил глаза.

– Хочу сказать, чтобы ты не падал духом и не сильно злился на Пита. Он и правда изо всех сил хочет найти нам хороших…

Окт не дал мне закончить:

– Они очень хорошие. Еще лучше, чем я представлял. Очень внимательные.

Теперь настала моя очередь удивляться.

– Бабушка уже купила мне одежду, – продолжил Окт. – А дедушка, когда узнал, что я катаюсь на виндсерфе, сказал, что тоже хочет научиться. Они очень извинялись, что не смогли ничего принести с собой – ни одежды, ни угощения, потому что на первом тестировании это запрещено. И нам дали так мало времени. Мне так хотелось еще с ними поговорить!

Пазл в моей голове наконец-то сложился. Кажется, я все неправильно понял. Вот ведь пройдоха! Еще минуту назад был весь хмурый и злой, будто пришел после ужаснейшего тестирования, а теперь в его глазах пляшут сердечки…

– Так они тебе понравились или нет? – не выдержал я.

– Знаешь, что самое удивительное? Я похож на них обоих – у бабушки такие же круглые глаза, а у дедушки пухлые губы. Это ведь судьба, скажи? Точно ведь она?

Я перенес вес на правую ногу, сложил руки на груди и крепко сжал губы. Хотя я был рад за соседа, встретившего замечательных претендентов, но на моем лице не появилось и тени улыбки.

– Окт 505…

Мальчишка вопросительно посмотрел на меня.

– Если ты так доволен результатами тестирования, то почему зашел таким раздраженным? Кричал, что не понимаешь, почему Пит так поступил. Я думал, тебе попались ужасные претенденты!

– А, ну так я действительно не понимаю, как Пит мог так поступить!

– Да что случилось-то?

– Я хотел поговорить с ними еще пять минуточек, но он запретил, нет, и все тут! Где справедливость? И думаешь, это все? Мы хотели пожать друг другу руки, это даже не объятия, так знаешь, что он сказал? Никакого физического контакта! Не могу, какой же он мелочный!

Я громко рассмеялся. Ох уж этот мальчишка!

– Пит подобрал тебе идеальных родителей, как раз для такого упрямца, как ты.

Я ощутимо щелкнул его по лбу.

– Эй, я доложу Питам об акте агрессии с твоей стороны! – воскликнул Окт.

– Вперед.

– Даже не спрашиваешь, подал ли я заявку на второй этап тестирования!

– Ждал, когда иссякнет твой речевой поток. Ну так что, подал? И что сказал Пит?

Окт смущенно провел рукой по волосам и улыбнулся:

– Сказал, что, по всей видимости, в следующем году я уже не поеду со всеми детьми на море.

Верно, к тому времени Окт уже покинет центр и отправится к морю со своими родителями.

– Ян, ты знаешь, Пит иногда напоминает мне чистую одежду.

– Чистую одежду?

Окт кивнул:

– Ну да. Она в идеальном состоянии – на ней ни складочки, ни пылинки. Пак именно такой. В прошлом году, когда мы поехали на море, все воспитатели зашли с нами в воду, а Пак стоял где-то в отдалении и просто смотрел. Даже Чхве плавала вместе со всеми и играла в пляжный волейбол.

Два раза в год, летом и осенью, дети из центра ДН вместе с воспитателями ездили на море или в горы. Окружающие думали, что мы просто школьники, которые приехали на отдых. В такие дни мы веселились и смеялись, и только Пак выпадал из общего веселья – он сидел в одиночестве, разбирая бумаги или читая книгу. Может, Окт и был прав, говоря, что Пак словно