Тон - Ли Хиён

– Эй, так-то Пак тоже человек.

Я потрепал Окта по голове. В голове вдруг вспыхнуло печальное лицо Пака – неясное, точно видение или отблеск света. Да, Пак точно был человеком, таким же, как и мы, переживающим по мелочам, а еще чувствующим огромную ответственность.

Уже давно я не назначал второй этап тестирования, так что ощущал восторг, словно ребенок, получивший новую игрушку. Но если признаться, то моя ситуация была намного серьезнее.

Когда я открыл дверь комнаты, там уже стояла Чхве. Второй этап тестирования был куда важнее предыдущего. Теперь нам предстояло говорить на более серьезные темы. Воспитатели внимательно наблюдали за претендентами и подмечали малейшие детали, которые ребенок мог не уловить. Иногда всю суть претендентов выдавало лишь одно слово.

Когда-то давно в центр пришла хорошо одетая супружеская пара, им было слегка за сорок. Все в них говорило о достатке и о том, в каких семьях они росли. Мужчина был одет в хороший смокинг, женщина – в костюм пастельных тонов. Они излучали вежливость, дружелюбность, их взгляды были полны тепла. Ребенок остался в восторге и оценил их очень высоко.

Через десять дней начался второй этап ТОНа. Теперь воспитанник и претенденты долго разговаривали на личные темы. На этот раз супруги выбрали модные костюмы. Женщине было сорок пять, она выглядела красиво – длинные прямые волосы до плеч, нежная кожа. Но во время тестирования Пак заметил одну странность: иногда, когда женщина говорила, часть волос падала ей на грудь, и каждый раз муж откидывал их обратно за спину. На первый взгляд могло показаться, что в этом жесте нет ничего такого, просто мужчина заботился о своей жене. Но директора сильно насторожило, что мужчина просто не может спокойно оставить все как есть, особенно учитывая, что он был занят серьезным разговором. Как только супруги покинули центр, Пак предложил другим воспитателям провести дополнительную проверку этого мужчины. У него была идеальная репутация. Его все знали как заботливого, аккуратного и ухоженного человека… Неужели больше ничего? И тогда кто-то передал Паку совершенно новую информацию.

Оказалось, мужчина патологически помешан на порядке. Ему было нужно, чтобы все находилось на своих местах – дом, машина и даже жена. Только тогда он чувствовал спокойствие. Ему не нужен был ребенок, ему нужна была живая кукла, которую можно спрятать за яркой оградой, называемой семьей, и наряжать как душе угодно. В конце концов имя мужчины внесли в черный список и усилили психологическую проверку претендентов. Поведение, выглядящее в глазах ребенка как забота, для Пака сигнализировало угрозу. Это был взгляд взрослого, сформировавшийся благодаря профессиональному опыту.

Поэтому было как-то непривычно, когда я понял, что Пака не будет на второй части тестирования. Вторые встречи с претендентами никогда не проходили без участия директора. Я даже не думал, что такое случится. Конечно, ему недоставало гибкости, но все равно было не по себе от осознания, что его не будет рядом.

В этот раз супруги снова выбрали простую одежду. По сравнению с нашей первой встречей, полной неловкости, они выглядели более спокойными.

– Здравствуйте. – Я слегка кивнул.

– Привет-привет. – Они, словно маленькие дети, помахали в ответ.

Все проходило точно так же, как и на первом этапе. Мы заказали напитки, и вскоре робот-помощник привез газировку и сок. Мужчина усмехнулся:

– Хана была уверена, что нас больше не пригласят. Даже сказала, что вряд ли ты захочешь таких родителей, как мы.

Пока мужчина тихо смеялся себе под нос, женщина невозмутимо пила сок.

– Но ведь это правда, – наконец произнесла она. – Мы и психологический тест не сразу прошли.

Мужчина прижал палец к губам, намекая, что об этом лучше не говорить, но его жена ничуть не смутилась.

– Ты думаешь, что можно что-то скрыть? Кажется, тут знают нас лучше, чем мы сами.

Она бросила взгляд на Чхве, но та будто не заметила. Воспитательница вела себя иначе, чем в прошлый раз. Она была само спокойствие.

– А я почему-то был уверен, что Ян с нами свяжется, но, конечно, не на сто процентов. Мы даже с Ханой заключили пари!

Чхве нахмурилась. Ей не понравилось, что усыновление ребенка представляли как какой-то фарс. Хотя сама по себе ситуация и выглядела как настоящий фарс – семнадцатилетний подросток пытается завести себе родителей…

– Что вы подумали обо мне, когда впервые увидели? – поинтересовался я.

Женщина окинула меня взглядом. Ее лицо говорило об упрямстве, но в то же время и о наивности. А вот мужчина, несмотря на постоянные улыбки, наивным не выглядел. Он делал вид, что о чем-то не знает или не догадывается, тем самым помогая жене выглядеть лучше. Хэорым даже предположил, что я вновь захочу встретиться с ними. Видимо, он хорошо разбирался в людях…

– Я могу ответить честно?

Ответ претендентки заставил Чхве напрячься. Честность всегда приветствовалась, разве не странно спрашивать о таком? Часто бывало так, что люди, кричавшие о правде, сильно лукавили. А иногда пытались скрыть за словами о честности самую настоящую ложь.

Я кивнул:

– Да, конечно. Мне нравится честность.

– Ты мне показался немного хмурым. Ну, знаешь, в обществе так многие думают о детях из центров ДН… Но с другой стороны, ты выглядел уверенно, наверное… Я не говорю, что это странно, наоборот, мне понравилось, что ты уверен в себе.

Она неловко улыбнулась, надеясь, что я все правильно пойму. Разумеется, я понимал лучше, чем кто бы то ни было. Люди во внешнем мире не хотели принимать детей из центров ДН, поэтому продолжали распускать нелепые слухи, создавая в обществе неприятный образ. Ведь правда приветствовалась только тогда, когда от нее была польза. Из нее сделали средство достижения цели. Если во внешнем мире бытовало мнение, что дети из центров отличаются от других, то это мнение, естественно, воспринималось как истина.

– Я не кажусь вам слишком взрослым? Мне ведь уже семнадцать.

На самом деле этот вопрос подразумевал, почему они вообще мной заинтересовались. Надеюсь, они восприняли комментарий Чхве всерьез и на этот раз подготовились к тестированию.

– Я думала, что ты будешь отличаться от детей, которые выросли с родителями. Это популярное мнение. Особенно если учесть, что в прошлом был один маньяк…

– Буду очень признательна, если вы будете следить за своими словами, – резко перебила ее Чхве.

Женщина смутилась:

– Прости…

– Ничего, – ответил я.

Мне и самому было известно, что многие относились к выходцам из центров как к настоящим преступникам. Именно поэтому воспитанники ДН так стремились найти родителей.

– Но я больше так не считаю. Можно подумать, что