Тон - Ли Хиён

у детей, выросших с родителями, нет проблем. Я знаю своих родителей, бабушек и дедушек. Могу выяснить, кем были мои предки. Но в какой-то момент вдруг подумалось, что другая среда могла бы сделать из меня совершенно иного человека. Я верила, что создала себя сама, а оказалось, что стала такой, когда не понимала, что происходит. Мои воспоминания начинаются с младшей школы, но они довольно смутные. А что со мной было до этого? Как я росла? И я вспомнила о центрах ДН. Интересно, что было бы, если бы я встретила своих родителей в подростковом возрасте? Какие бы у нас были отношения? На самом деле мать причинила мне много боли. Конечно, я и сама была хороша – доводила ее. Но больше всего боли ребенок получает именно от близких. Поэтому мы с мужем долго думали о том, чтобы завести детей. Мне стало страшно – характер, ценности, будущая жизнь моего ребенка будут формироваться, а я даже не буду знать об этом. Воспитывать ребенка – большая ответственность. Так что я долго размышляла над всем этим.

Стало очень тихо. Было слышно, как в коридоре урчит робот-помощник, занимающийся уборкой. Насколько я знал, никто из претендентов никогда не говорил о таком. Этот ответ породил в сознании целый вихрь размышлений.

– Вы говорили, что любите писать.

– Дорогой, посмотри, у меня прямо мурашки по телу. – Женщина закатала рукав и показала мужу. – Этот мальчик видит меня насквозь.

Я улыбнулся.

– Стоит услышать твои развернутые рассуждения, так любому станет понятно, что ты писательница, – невозмутимо произнес мужчина.

Его жена вновь стала серьезной.

– Мне интересны две вещи: действительно ли дети центров ДН представляют угрозу, как многие говорят. И второе – если ребенок найдет родителей уже после того, как его личность сформировалась, то есть если он вырос в одной среде, а стал членом некой семьи, то как сложится его жизнь? Мне бы хотелось написать такой рассказ.

Чхве резко встала, скрип ножек стула громко разнесся по переговорной. Мы втроем удивленно уставились на нее.

– Я прошу вас немедленно покинуть помещение. – Голос Чхве звучал так холодно, как никогда раньше.

– Пит.

– Когда вы обратились в наш центр, то ясно дали понять, что пришли ради того, чтобы найти себе нового члена семьи.

– Все верно. Мы хотим себе ребенка. – Женщина ошарашенно закивала.

– Но ребенок – это не объект для опытов или исследований. А уж тем более не тема для книги.

– Я хочу сказать вот что. Конечно, ребенок – это не объект для опытов или исследований, но вам не кажется, что многие родители проводят эксперименты над собственными детьми, чтобы сделать их более удобными для себя? Думаю, что среди девочек определенно есть такие, кому не нравятся пышные платья и милые туфельки с пряжками. А подумайте о десятилетней девочке, которую насильно отправляют в балетную студию, где она должна стоять на кончиках пальцев несколько часов подряд. Разве это не ужасно? А потом эта девочка вырастет и больше не сможет нормально носить обувь.

– Хана, посмотри на этого юношу и успокойся. Не забывай, где мы находимся.

Мужчина погладил жену по плечу и встал с места. На своих местах остались лишь мы с ней.

– Я говорю все это лишь для того, чтобы быть откровенной.

– Нам не нужна такая откровенность. Наш центр…

Я перебил Чхве:

– Пит, кто обладает правом выбирать родителей?

Чхве посмотрела на меня:

– Мне кажется, ты забыл, Ян, но наша задача защищать тебя.

– Но я не чувствую никакой угрозы. Меня не оскорбили, мои чувства не были задеты.

– И все же эта встреча…

– Я хочу еще их послушать.

Раньше все претенденты не переставая хвастались тем, в каких замечательных семьях они выросли. Говорили о том, что сами хотят стать такими же замечательными родителями. Великодушно заявляли о том, что готовы подарить несчастному ребенку семью, наполненную теплом. И никто не говорил о боли, причиненной родителями. Только эти двое.

– Пит, пожалуйста.

Чхве тяжело вздохнула:

– Раз ребенок так хочет, я ничего не могу с этим поделать. Давайте вернемся на свои места. Прошу прощения.

Мужчина снова сел на стул, а его жена глубоко выдохнула, видимо, пытаясь успокоиться.

– Пока Хана росла, они с матерью постоянно ссорились. И теща не хотела нашей свадьбы. У меня же серьезные проблемы с отцом. Он считает наше желание найти себе ребенка нелепостью. Хана уже давно интересуется центрами ДН. Она много размышляла о том, какие дети здесь живут, какие ценности им прививают. Но в нашем обществе никто не хочет рассказывать о том, что такое являться воспитанником центра, поэтому информацию добыть непросто. Так что мы решили подать заявку. Даже мечтать не могли о том, что ее одобрят, и вот мы встретили тебя, прошли на второй этап. Мы хотели узнать, каково это – жить со взрослым ребенком. Может, он станет нам другом? Конечно, не будем отрицать, что мы заинтересованы в пособиях от государства. Но мы на самом деле хотели быть с тобой честными. Дома мы постоянно о тебе говорили. Я даже попытался написать твое лицо. Ничего особенного, простой набросок. Хотел подарить тебе, но мне сказали, что до третьего этапа я не могу передавать никаких вещей. А учитывая сегодняшнюю беседу, вряд ли мы еще встретимся…

Мужчина горько улыбнулся. И ведь нельзя исключить, что он был прав и эта встреча окажется для нас последней… Как и говорила Чхве, эти двое ненадежны и вызывают множество вопросов.

– Спасибо, что честно обо всем рассказали.

– Мы совсем не готовились к тестированию. Наверное, было совсем плохо? – с сожалением произнес мужчина.

– Многие становятся родителями и никак к этому не готовятся.

Мой ответ удивил его.

– Скажите, – он перевел взгляд на Чхве, – во время второго этапа можно пожать друг другу руки?

– Это допускается, – сухо ответила воспитательница.

Мужчина тут же протянул руку.

– Был рад познакомиться с тобой. Ты ведешь себя по-взрослому. Более зрелый, чем мы…

– Вы уже выросли. Так зачем строить из себя взрослых?

Я прочитал это в одной из книг – внутри каждого взрослого живет маленький ребенок. Например, внутри этой женщины – десятилетняя девочка, ненавидящая балет…

Я с удовольствием пожал мужчине руку. Она оказалась большой и очень теплой.

– До свидания.

У Чхве был такой вид, будто она сию же секунду хочет выгнать этих претендентов с территории центра. Они вежливо кивнули ей, а затем исчезли за дверью.

Как только мы остались вдвоем, Чхве буквально рухнула на стул. Пока робот-помощник убирал со стола, она о чем-то усиленно думала. Что