Тон - Ли Хиён

Глядя на ошарашенных воспитателей, я понял, что для них эта новость тоже стала потрясением. Мой взгляд выхватил серьезное лицо Чхве.

– Вы куда-то уезжаете? – спросил кто-то из ребят.

– Личные обстоятельства. Пока меня нет, за вами присмотрят наши прекрасные воспитатели, поэтому очень прошу вас и впредь достойно себя вести. Приношу свои извинения за то, что так внезапно оставляю свой пост. – И Пак низко поклонился.

Впервые он покинет центр. Пак ведь даже выходные всегда проводил здесь. А как же ТОН? Через несколько дней второй этап у Окта и третий этап у меня… Да и у многих ребят были запланированы тестирования, кто-то вообще уже жил с родителями на территории центра. Как в такой ответственный момент он может взять и уйти?

Зал наполнился гулом голосов:

– Что это с Паком? У тебя ведь тоже скоро ТОН?

– И у меня скоро первый этап…

– Почему он так внезапно покидает центр?

– Неужели из-за низких рейтингов его отправляют на переквалификацию?

– Так он вроде бы недавно проходил обучение, зачем снова? Он ведь сказал – личные обстоятельства.

– Может, он решил жениться?

– Да кого он мог встретить? Он ведь даже в выходные здесь сидел!

Пак отошел от трибуны, и микрофон в руки взял Хван.

– Директор посвятил всего себя нашему центру. Ему нужно восстановиться как морально, так и физически. Пока директор не вернется, прошу вас всех соблюдать предложенное расписание тестирований и не отлынивать от занятий. Теперь можете вернуться в свои комнаты.

Воспитанники один за другим направились к выходу. Похоже, всем сообщение директора пришлось не по душе…

– Ян, ты не идешь? – Окт схватил меня за рукав.

Я посмотрел на Чхве, стоявшую на трибуне. На ее лице не было эмоций, она полностью погрузилась в свои мысли.

– Пошли скорее. – Окт потянул меня за руку к двери. – Наверное, Пит уезжает куда-то далеко. Может, едет в отпуск за границу? Вот ему повезло! Он ведь еще ни разу не покидал центр, так что, наверное, может позволить себе длинный отпуск. Уверен, он долго копил бонусы.

– Бонусы?

Окт кивнул.

– Ну да. Кропотливо собирал каждый бонусик, чтобы потом разом все потратить.

Наверное, Окт был прав. Пак копил средства с каждого полагавшегося ему отпуска и теперь, наверное, владеет целым состоянием. Вот и решил уехать отдохнуть.

Я вскочил с места.

– Ян, ты куда? Скоро ужин!

Верно, уже почти время ужина, но было кое-что поважнее. Дверь открылась с привычным жужжанием, и я бросился вперед. Добравшись до длинного коридора, я столкнулся с потоком воспитанников, напоминавших стадо травоядных животных, двигавшихся в поисках пастбища. Неужели я опоздал? Наконец мой взгляд выхватил впереди макушку Ноя. Я подбежал к нему и со всей силы ударил по плечу. Не ожидавший нападения Ной резко повернулся. Его боевая стойка действительно впечатляла. Камера над нашими головами тут же мигнула.

– Ты чего это?

– У тебя же черники не осталось? – спросил я.

Ной непонимающе оглядел меня с ног до головы.

– А у меня ее много. Я тебе всю отдам.

Глаза Ноя недоверчиво округлились:

– Серьезно?

– Мы же друзья!

Ной снова просканировал меня недоверчивым взглядом. Я понимал его чувства, и мне было жутко перед ним неудобно, но другого выхода не было.

– Прости, пожалуйста. Надеюсь, ты поймешь. У меня очень мало времени…

Я бросил взгляд в камеру над головой.

– Что я должен понять? – удивленно спросил Ной.

– Сожми зубы.

– Что?

– Зубы сожми!

Я нанес ему удар кулаком в лицо, и Ной, потеряв равновесие, тяжело упал на пол. Завизжала сирена, со всех сторон красным светом замигали лампы.

– Ян 301, Ян 301. Нарушение запрета на применение насилия. Нарушение запрета на применение насилия. Срочно проследуйте в главный корпус…

Часы показывали ровно шесть. Ной, лежа на полу, со стоном прикоснулся к щеке:

– Да что с тобой такое, придурок?

– Прости.

Я поспешил к траволатору.

– Ной просто стоял. Зачем ты его ударил?

– Слышал, что комнату раскаяния перенесли в другое здание. Вот, захотел проверить.

– Шутки вздумал шутить?

Хван, сложив руки на груди, грозно взирал на меня. Я пытался незаметно рассмотреть коробки, стоящие на полках. Где-то среди них…

– Смарт-часы.

Повинуясь приказу, я снял их с руки.

– Надеюсь, ты подробно напишешь, почему ударил Ноя.

Хван положил на стол листок и ручку и ушел на ужин, закрыв за собой дверь. Часы показывали шесть часов пятнадцать минут.

Я посмотрел на пустой белый лист. Ной увидел спор Пака и Чхве в половину седьмого. Оставалось еще пятнадцать минут. Внезапно раздался звук открывающихся дверей и приближающихся шагов. Начав быстро открывать коробки, я, наконец, нашел в одной из них пульт и нажатием кнопки запустил охранную систему.

Дверь из специального сплава стала прозрачной, и я увидел Пака, сидевшего в комнате отдыха. Внутри что-то кольнуло. Совесть кричала о том, что происходит недопустимое, но как только охранная функция выключилась, я снова нажал на кнопку.

Пак встал и посмотрел в окно. На его лице читалась тревога. Так не должен выглядеть человек, собирающийся в отпуск… Зазвучала тихая мелодия, и смарт-часы Пака загорелись. В воздухе возникла голограмма Чхве.

– Сегодня я не приду на инструктаж.

Чхве еще не успела договорить, как Пак тут же выключил голограмму и сглотнул. Если все так продолжится, то у меня ничего не получится! Чхве должна прийти и задать Паку вопросы. Если ее не будет, тогда я напрасно сюда пришел. Что же делать? Может, Хван что-то знает? Может, мне спросить у него? Но он тоже не болтун. Не факт, что Хван мне все расскажет. И что, мне просто вот так взять и отпустить Пака? Ведь даже в отпуске он всегда оставался в центре и приглядывал за детьми. Для каждого из нас он был отцом. Пак прислушивался к нам, ждал, пока мы не откроем свое сердце, находил подход к тем, кто не знал, что делать. Я боялся, что он уедет и никогда, никогда больше не вернется.

Двери в комнату отдыха открылись, и внутрь без разрешения сразу зашла Чхве. Пак повернулся к ней, будто бы ждал.

– Вы же сказали, что не придете на инструктаж?

– Да, но я не говорила о том, что мне самой нечего вам сказать. Вы ведь даже не дослушали мое сообщение до конца.

Голос Чхве звучал так, будто она вот-вот закричит.

– Я знаю, что вам нечего мне сказать. Можете идти.

– Вы оставляете место директора в такое непростое время и думаете, мне нечего вам