Тон - Ли Хиён

– Только не говори, что…

– Ты что, уже догадался? – Окт снова рухнул на кровать, будто его вдруг покинули все силы.

Мне всегда казалось невероятным, чтобы биологические родители вернулись за ребенком в центр.

– Разве это не странно? – Окт уставился в потолок. – Люди, которые выбросили, пришли, чтобы забрать…

От одной этой мысли голова шла кругом. Мы были «детьми нации», и до появления опекунов о нас заботилось государство. Конечно, где-то жили наши биологические родители, но для нас они были сродни динозаврам – когда-то существовали, а теперь от них не осталось и следа.

– И что же он решил? – спросил я.

– Решил?

– Остался в центре или выбрал биологических родителей?

– Ян, ты вроде умный, но иногда говоришь такие глупые вещи! Конечно, он выбрал второе. Кто захочет остаться в центре при живых родителях? Они тут же вместе уехали.

– И что, даже не проводили ТОН? Они не жили вместе на территории центра? Надеюсь, воспитатели поинтересовались мнением мальчика…

– Родство доказано, они за ним вернулись. Что еще нужно?

– И что, ты смог бы за одно утро решиться жить с людьми, которых не знал четырнадцать лет? Вы не сблизились, не узнали друг друга. Нужно считать их мамой и папой только потому, что у вас общие гены?

– Не знаю, что вообще бы делал в такой ситуации, – задумчиво произнес Окт.

Пускай они твои биологические родители, но вот так в одно мгновение начать жить с людьми, которых не знал больше четырнадцати лет, – это почти то же самое, что искать дорогу в незнакомом городе без смарт-часов и навигатора.

– А как бы ты поступил, Ян?

– Я бы никогда не пошел с ними.

– Скорее всего, твое решение не приняли бы во внимание.

У биологических родителей было право выбора только потому, что они подарили жизнь. Отец и мать могли оставить ребенка себе, а могли отдать в центр ДН. А наше мнение никому не было важно.

Мне вспомнились слова Пака: «Ради себя. Все это ради себя».

Интересно, что он имел в виду? Почему директор так переживал, если сам хотел, чтобы этот человек исчез из мира? Неужели отец, который издевался над тобой, все равно считается отцом? По той лишь причине, что у вас одинаковые гены?

– Я рассказал дедушке и бабушке о тебе. Сказал, что у меня есть один очень вредный и резкий друг-грубиян.

– Ого, как хорошо ты меня знаешь!

Мальчишка показал язык и сказал:

– Но я думаю, что ты им понравишься.

Окт был из тех, кто хотел поделиться всем, что ему небезразлично. И я был благодарен за это. Мне хотелось, чтобы эти люди тоже ценили Окта.

Он снова принялся болтать ногами, тихонько посвистывая. Мальчишка уставился в потолок, будто серьезно о чем-то задумался.

Обычно в переговорной находились четыре человека – ребенок, претенденты и кто-то из Питов. Правда, на моем первом этапе присутствовало двое воспитателей, но в тот раз складывались определенные обстоятельства.

– Заходи.

Я уставился на Окта и его пожилых родителей. Почему я должен присутствовать на его тестировании?

– Садись скорее. – Чхве указала на стул.

Я был крайне озадачен, получив вызов в переговорную. В это время там должен проходить третий этап ТОНа Окта. А зачем пригласили меня? Но в ответ Чхве лишь повторила: «Приходи немедленно».

Я тут же примчался. В переговорной сидел Окт и его будущие родители. Супруги мягко улыбнулись мне.

– Ян, иди скорее сюда. Я попросил Пита позвать тебя. Но это секрет, никому не рассказывай, хорошо?

Я слегка кивнул паре напротив и неловко сел на стул.

– Как наш Окт и сказал, ты действительно очень красивый. Учишься хорошо, еще и много читаешь. Окт говорил, что ты и ему с уроками помогаешь, заботишься как о младшем брате.

На словах «наш Окт» мой сосед засветился от радости.

– Окт мне много о вас рассказывал. Рад встрече! Я думаю, Октом нужно дорожить. Он очень добрый и светлый ребенок. Дарит мне много сил.

Кто-то сказал, что с возрастом на лице проявляются черты характера. Например, у этих людей морщинки около глаз выдавали, насколько часто они улыбались, выступающие на кистях рук костяшки отражали их трудолюбие, а неидеальная, но опрятная одежда – простоту. В том, как они произносили «наш Окт», чувствовалась теплота, они уже считали его своим внуком.

– У меня небольшой бизнес, и некоторые сотрудники – воспитанники центров ДН. Я держу это в секрете, чтобы избежать предвзятого отношения со стороны других. От сотрудников я много слышал об этом месте, и теперь благодаря им мы с женой смогли встретить такого прекрасного мальчика. – Дедушка широко улыбнулся. – Я очень рад, что у Окта такой друг. Слышал, что ты тоже проходишь тестирование с будущими родителями. Не знаю, что они за люди, но надеюсь, будут ценить тебя. Ведь ты такой умный и славный.

– Спасибо вам. – Я кивнул.

– Надеюсь, в скором времени мы увидимся с тобой и твоими родителями за пределами центра.

Я вышел из переговорной, за мной последовала Чхве.

– Вы нарушили два правила, – обратился я к ней. – Первое: в переговорную не допускаются третьи лица.

Чхве с улыбкой скрестила руки на груди и взглядом велела мне продолжать.

– Второе: ребенка и претендентов нельзя оставлять наедине.

– Ты прав, я нарушила все правила.

– Вот Пак вернется, и я все ему расскажу!

Улыбка на губах Чхве померкла.

– Ты был молодцом. Можешь возвращаться к себе.

– А директор…

Чхве снова обернулась ко мне.

– У него все хорошо?

Воспитательница ничего не ответила, только кивнула.

– Он же вернется?

– Разумеется. Совсем скоро.

Пак, будь он здесь, ни за что бы не допустил моего участия в тестировании, даже если бы Окт уговаривал его изо всех сил.

А вдруг случится еще что-то более рискованное? Мысли о Паке заставили сердце сжаться. Когда уже закончится его отпуск? Я посмотрел на закрытую дверь переговорной и направился к траволаторам.

Глава 9. Мы будем ждать тебя, друг

Пролетела осень, и в центр пришла зима. Голографический лес оставался все таким же зеленым, а вот деревья около спортплощадки стояли голыми. При каждом шаге под ногами хрустела сухая листва.

– Прости, пожалуйста, что я пришла одна на такой важный этап…

Хана смущенно провела рукой по волосам. Я улыбнулся, покачав головой. Обмениваясь голограммами, мы стали ближе друг к другу. Постепенно я начал лучше узнавать их, воспринимая как отдельных личностей, и стал называть их по именам.

В этот раз Хэорым не смог прийти из-за гриппа. Если у претендента была повышенная температура, его