Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

писала, что из Гестуикской усадьбы часто присылают дичь; отсюда Джонни мог заключить, что граф его не забыл. Однако о Лили он не знал ничего, за исключением слуха, что дамы из Малого дома переезжают в Гестуик – об этом говорила уже вся округа. Поначалу Джонни счел известие благоприятным; Лили, вырванная из оллингтонского великолепия, быть может, станет для него доступнее. Однако мало-помалу он разуверился в этой мечте и сказал себе, что его друг из усадьбы раздумал устраивать их брак. С Рождества прошло уже три месяца, пять месяцев – с тех пор, как Кросби разорвал помолвку. Уж конечно, такого негодяя за пять месяцев должны были забыть! Джонни ясно видел, что все надежды растаяли и лучше ему уехать в Австралию. Да, он уедет в Австралию, но прежде отлупит Крэделла за посягательства на Амелию Ропер. Таков был строй его мыслей в первую неделю апреля.

И тут пришло письмо от графа, совершенно переменившее чувства Джонни. Об Австралии он теперь думал как о пустой фантазии и даже на Крэделла уже почти не злился. Граф не только не забыл молодого друга, но и нашел для того союзника в этом деле куда более влиятельного. Сквайр одобрил брак Лили с Имсом.

Графское письмо гласило:

Гестуикская усадьба, 7 апреля 18***

Мой дорогой Джон!

Я сказал Вам написать мне снова, а Вы не написали. На днях я виделся с Вашей матушкой, а иначе мог бы подумать, что Вы умерли. Молодой человек обязательно должен писать, если ему сказали.

Упрек этот очень расстроил Имса, который не писал покровителю лишь из нежелания тому докучать. «Клянусь Богом, я буду писать ему каждую неделю, пока мои письма не набьют ему оскомину», – сказал себе Джонни, когда прочел вышеприведенное наставление о долге молодых людей.

А теперь я должен изложить Вам длинную историю. Я предпочел бы рассказать ее устно, но жестоко было бы томить Вас ожиданием. На днях я случайно встретил мистера Дейла, и он сказал, что был бы очень рад, если бы некая юная дама ответила согласием некоему моему молодому другу. Я спросил, что он думает за ней дать, и сквайр объявил, что готов выплачивать ей по сто фунтов, пока жив, и отписать четыре тысячи фунтов по завещанию. Я сказал, что готов сделать для молодого человека то же самое, но, поскольку двухсот фунтов в год вместе с Вашим жалованьем будет маловато, я увеличу свою долю до ста пятидесяти. Скоро Вас повысят, и на пятьсот фунтов в год Вы как-нибудь протянете, тем более что Вам не потребуется страховать свою жизнь. Я бы на Вашем месте для начала поселился где-нибудь возле Блумсбери-сквер – мне сказали, дома там отдают почти даром. В конце концов, что Вам до модного света? Осенью Вы сможете привозить жену сюда и немного охотиться. Я уверен, она не позволит Вам спать в лесу на земле.

Однако заполучить даму Вам предстоит самому. Как Вы понимаете, ей никто ничего не говорил, а если говорили, я об этом не знаю. Сквайр на Вашей стороне, вот и всё. Удастся ли Вам выбраться сюда на Пасху? Передайте старому Баффлу, с поклоном от меня, что Вы мне нужны. Если хотите, я ему напишу. Мы когда-то были знакомы, хотя не могу сказать, что он мне очень симпатичен. Очевидно, Вы не сможете заполучить мисс Лили, не видя ее, разве что решите ей написать, а, по мне, это была бы плохая затея. Лучше приезжайте ухаживать за нею по старинке. Нет надобности говорить, что леди Джулия будет счастлива Вас видеть. После случая на вокзале Вы – ее фаворит. Она восхищается этим Вашим подвигом даже больше, чем историей с быком.

Итак, дорогой мой, теперь Вы знаете все, и я очень обижусь, если не получу от Вас скорого ответа.

Ваш искренний друг

Де Гест

Имс прочитал это письмо за рабочим столом. От изумления и радости он почти не понимал, где находится и что должен делать. Неужели дядюшка Лили не только одобрил этот брак, но и пообещал племяннице целое состояние? В первые минуты Джонни казалось, что все помехи на пути к счастью устранены и ничто не отделяет его от блаженства, о котором он доселе не смел и мечтать. Затем он подумал о щедрости графа и едва не разрыдался. Он чувствовал, что не в силах принудить свой разум мыслить, а руку – писать. Не знал, вправе ли принять такую денежную щедрость от кого бы то ни было из живущих, и почти уверил себя, что должен отклонить графское предложение. Что до денег сквайра, тут у него сомнений не было. Все, что девушке дают в приданое, мужчина принять может.

Он решил, что, безусловно, ответит графу, притом немедленно. Не уйдет со службы, пока не напишет письмо. У друга не будет повода для новых упреков такого рода. Тут он снова вспомнил, как несправедлив был укор, как будто сейчас это имело хоть какое-нибудь значение. Однако наконец его мысли обратились к главному вопросу. Выйдет ли за него Лили? Осуществление всего целиком зависело от ее чувств, и, когда Джонни об этом вспомнил, сердце у него упало. И терзался он не только обычными сомнениями молодого влюбленного – страхом и трепетом, происходящими из робости зеленого юнца, но и мыслью, что история с Кросби станет неодолимой преградой. Он едва ли понимал по-настоящему, как страдала Лили, но предполагал, что такие раны могут не затянуться и за пять месяцев. Дозволит ли она ему исцелить ее раны? И тут робость вместе с сознанием собственного ничтожества придавили его к земле. Что он может дать такой девушке, как Лилиан Дейл?

Боюсь, корона не много получила в тот день за жалованье, которое выплачивало Джону Имсу. Впрочем, в прошлом он настолько оправдывал это жалованье, что все в ведомстве подоходного налога прочили ему скорое повышение, к большой зависти Крэделла, Фишера и других его нынешних товарищей. Причем место, которое сулили Джону, у клерков считалось земным раем. Он, утверждали слухи, станет личным секретарем первого уполномоченного. Это значило, что его переведут из канцелярии – большой комнаты без ковра, где он сидел за одним столом с другим клерком, чувствуя, что они унизительно пристегнуты друг к другу, – так, наверное, ощущают себя гончие в смычке. Человек двенадцать-четырнадцать сидели в этой комнате как сельди в бочке. В час дня им приносили большие оловянные чайники, что придавало помещению вид отнюдь не аристократический. Старший в комнате,