Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

– Мистера Имса просят к сэру Раффлу.

Джонни тут же вскочил, оставив мистера Ласки с его толстой книгой перед своим столом. Мы не можем задержаться и узнать, как дальше бушевала война в канцелярии, поскольку должны последовать за нашим героем к сэру Раффлу Баффлу.

– А, Имс… да, – сказал сэр Раффл, поднимая глаза от стола. – Подождите полминутки, хорошо?

И он продолжил заниматься бумагами, словно боялся, что любое промедление будет губительно для страны в целом.

– А, Имс… э… да, – повторил он, резким движением отодвигая документ, на котором что-то писал. – Мне сказали, вы хорошо знаете работу нашего ведомства.

– Отчасти, сэр, – ответил Имс.

– Отчасти. Что ж, чтобы служить у меня, вам надо будет узнать ее целиком. И заниматься ею со всем рвением. Вы знаете, что Фитцговард от меня уходит?

– Слышал, сэр.

– Отличный молодой человек, хотя, возможно, не… но не будем об этом. Труды оказались для него тяжеловаты, и он возвращается в канцелярию. Как я понял, лорд Де Гест – ваш друг?

– Да, безусловно. Он очень ко мне добр.

– Что ж. Я знаком с графом много лет… очень много лет. И когда-то мы были довольно близки. Быть может, он упоминал меня в разговорах с вами?

– Да, сэр Раффл.

– Мы когда-то были близки, но, знаете, время идет… Он деревенская мышь, я – городская. Ха-ха-ха! Можете передать ему эти мои слова. На меня он не обидится.

– Конечно, нисколько, – сказал Имс.

– Обязательно передайте, когда его увидите. Я всегда уважал графа, очень уважал и, можно сказать, любил. И теперь, Имс, как вы смотрите на то, чтобы занять место Фитцговарда? Работа тяжелая, скажу честно. Работа, без сомнения, будет очень тяжелой. Я значительно глубже вникаю в дела, нежели мои предшественники; прямо говорю вам, что меня отправили сюда, поскольку нужен был человек, который этим займется.

Голос сэра Раффла с каждым словом становился все более резким и скрипучим. Имс начал думать, что Фитцговард поступил мудро.

– Я намерен исполнять свой долг и того же жду от моего личного секретаря. Однако, мистер Имс, я никогда человека не забываю. Хорош он или плох, я его не забываю. Полагаю, вас не смущают поздние часы?

– Приходить на службу поздно? Я ничуть не против.

– Задерживаться допоздна. До шести или семи часов, если потребуется. Подналечь плечом, если телега увязнет. Я так делаю всю жизнь. Они знали, кого назначают на эту должность. Меня всегда отправляли на самые тяжелые участки. Будь на гражданской службе почасовая оплата, я получал бы больше всех. Если вы займете свободное кресло в соседнем кабинете, вы поймете, что это не шутки. Я считаю, что по справедливости должен вас предупредить.

– Я могу работать не хуже любого другого, – ответил Имс.

– Вот и хорошо. Вот и хорошо. Держитесь этого правила, и я вас не забуду. Мне приятно будет иметь подле себя друга моего старого приятеля графа Де Геста. Передайте ему эти мои слова. А теперь можете сразу и приступать. Фитцговард здесь. Идите к нему, а ровно через четверть часа загляните ко мне вместе. Я очень пунктуален, очень, поэтому и вы должны быть пунктуальны.

– Сэр Раффл, мне надо попросить вас об одном одолжении, – сказал Джонни.

– О каком?

– Мне очень нужен отпуск на Пасху, две или три недели. Я хотел бы уехать примерно через десять дней.

– Трехнедельный отпуск на Пасху, как раз когда откроется парламент! Для личного секретаря такое невозможно.

– Но это очень важно, сэр Раффл.

– Исключено, Имс. Исключено.

– Это почти вопрос жизни и смерти.

– Жизни и смерти. И что же вы такое собрались делать? – При всем своем величии и общенациональном значении сэр Раффл был очень любопытен к жизни мелких людишек.

– Не могу точно вам сказать, потому что сам не знаю твердо.

– Тогда не городите чепухи. Я не могу отпустить личного секретаря в такое время года. Просто не могу. Служба такого не допускает. Вы не имеете права уезжать в это время. Личные секретари всегда берут отпуск осенью.

– Я хотел бы взять отпуск осенью, но…

– Исключено, мистер Имс.

Джон Имс рассудил, что пришло время дать выстрел из большого орудия. Ему этого очень не хотелось, но, как он сказал себе, иногда необходимо пускать в ход тяжелую артиллерию.

– Сегодня утром я получил письмо от лорда Де Геста, и он очень настаивает, чтобы я был у него на Пасху. Это по делу. Он сказал, что в случае затруднений сам вам напишет.

– Напишет мне, – повторил сэр Раффл, очень не любивший, когда кто-нибудь, пусть даже граф, позволял себе с ним вольничать.

– Разумеется, я не стану его об этом просить. Но, сэр Раффл, если бы я остался там, – и Джонни кивнул в сторону канцелярии, – то мог бы взять отпуск в апреле. А поскольку дело чрезвычайно важно и для меня, и для графа…

– Что же это может быть такое? – спросил сэр Раффл.

– Дело чрезвычайно личное, – ответил Джон Имс.

Сэр Раффл понял, что с ним торгуются, и скроил очень недовольную мину. Молодой человек согласен стать его личным секретарем только на определенных условиях!

– Что ж, идите сейчас к Фитцговарду. Я не могу терять весь день на разговоры.

– Но мне можно будет уехать на Пасху?

– Не знаю. Будет видно. Но хватит стоять и разговаривать.

Джон Имс ушел к Фитцговарду и выслушал его поздравления.

– Надеюсь, тебе понравится, когда тебя дергают звонком, как слугу, потому что он вечно трезвонит в колокольчик. И орет так, будто ты глухой. Тебе придется отказаться от всех приглашений на обед, потому что, хотя делать особо нечего, он в жизни тебя не отпустит. Думаю, его никто не приглашает обедать, вот он и торчит тут до семи. И тебе придется писать всяческое вранье про больших людей. А еще иногда, если он отсылает Рафферти по своим личным делам, он будет просить тебя принести его ботинки.

Рафферти был курьером главного уполномоченного.

Следует, правда, помнить, что то был отчет из уст уходящего недовольного секретаря. «Ни у кого не требуют приносить ботинки, – сказал себе Джон Имс, – если он не покажет, что с ним такое пройдет». И он мысленно принял твердое решение касательно обуви сэра Раффла.

Глава XLVII. Новый личный секретарь

Ведомство подоходного налога, 8 апреля 18***

Дорогой лорд Де Гест!

Не знаю даже, как и ответить на Ваше письмо. Оно такое