Мой друг скорее жив - Михаил Кайдаш

здесь не такие явно выраженные, перепада высот почти нет. Раньше бесконечная степь казалась романтичной – крикнешь “Эге-гей!», и ветер разнесёт твои слова на сотни метров, миль и километров. Теперь думаешь, что на ровном пространстве видимость намного лучше. Если заприметят, то заприметят издалека.

Машина шуршала по дороге. По их полосе не двигался никто, дорога была пуста. По другой полосе навстречу изредка пролетали другие машины – несколько «буханок» в потёртом болотно-зелёном окрасе, без номеров, все как одна – с одинаковым опознавательным знаком в виде прилепленной к лобовому стеклу бумажки с надписью «300» или «200». Пару раз проскакивали не то «жигули», не то «москвичи», которые трудно было опознать за ворохами накинутых сверху масксетей.

– Я карту, если что, скачал себе. Сможем как-то сориентироваться, – возник Серёжа.

– Да нам карта здесь не поможет. Тут дорог нет – только направления. А направление у нас верное, – Артём, сидящий за рулём, наклонился ближе к лобовому стеклу.

Серёжа выдохнул дым в потолок машины.

– Бросай курить, а. Доедем – покуришь.

– Перед смертью не накуришься. Ты чего дёргаешься?

– Расстояние до видимости сокращаю. Из-за тебя не видно ни хера.

– Видно, ты водитель плохой. В аварии попадал. Нет в тебе этой уверенности.

– Уверенный ты наш, куда нам дальше ехать?

Серёжа достал из-за пазухи сложенную вчетверо бумажку в пластиковом файле. Без рук, одними губами затянулся дымом, и, ловко перебросив сигарету в другой уголок рта, снова выдохнул.

– Доля.

– Что «доля»? Тебе двадцать процентов от нашего груза отдать, или куда? – на заднем сидении Шарапа глухо усмехнулся шутке Артёма.

– Посёлок такой, в паре километров от Еленовки, ага. Сначала в Долю, оттуда через Еленовку рванём на Мариуполь.

– Знаешь, ты бы со словами поаккуратнее, а, Серёж, – Дима вклинился в разговор, – мысли-то, они ж материальны. Реально рвануть можем.

– Давай без этих упаднических движений. Нормально доедем.

Доля раскинулась в нескольких километрах. Крохотный посёлок, не больше пары сотен жителей в мирные времена, теперь был полностью опустевшим. На въезде стоял наскоро сколоченный пропускной пункт. У Димы возникло ощущение, что здесь сейчас вообще нет никого, кроме военных. Дорога была по зигзагу заблокирована бетонными блоками – машине нужно было дать крен влево, потом вправо, потом остановиться. В небольшом отдалении высокая фигура в «зелёнке» дала команду чёрно-белым жезлом – остановиться. Машину обступили с двух сторон. В окно Серёжи несколько раз легко постучали. Обитые пластиком костяшки гулко ударились об стекло. Серёжа его послушно опустил.

– Куда путь держим, храбрые молодцы? – голос у бойца звучал устало, угловато. Дима подумал, что держать службу здесь должно быть достаточно скучно. Скучно, зато относительно безопасно. Относительно.

– Здесь же отряд Варгана квартирует? Он нас попросил кое-что передать вам, – Серёжа просунул через окно бумажку. Дима заметил, как на позывном Варгана Артём удивленно дёрнулся и почти беззвучно выругался себе под нос.

На уровне груди у бойца лениво висел автомат. Локоть правой руки он вольно упирал в ложбинку между прикладом и коробкой, а свободной рукой вытащил у Серёжи бумагу из руки и с вялым интересом прочитал. Не отрываясь глазами от документа, он подошёл к своему коллеге и протянул записку ему. Тот скользнул глазами по буквам, поднял взгляд на машину, затем снова на документ. Он выпустил из правой руки жезл, тот скользнул и завис на ремешке у него на запястье. Освободившейся ладонью он схватился за рукоять автомата, уместив указательный палец чуть выше спуска. Дима разглядел на груди шеврон с позывным – «Гудвин».

– Выйдите из машины.

Все послушно подчинились. За машиной, как из-под земли, выросло ещё трое солдат, лица у них были подёрнуты ленивым недоверием. Эти трое держали оружие уже по-боевому – одна рука на рукоять, вторая на цевьё. Волшебник с жезлом хлопнул Артёма по плечу и коротко выбросил – багажник открой. Внутри лежали рассортированные по коробкам еда, лекарства, одеяла. Сверху неаккуратной горкой были уложены каски, бронежилеты, несколько пар защитных очков. Волшебник деловито оглядел содержимое, махнул рукой Артёму. Затем он повернулся к троим-из-ларца и тем же голосом скомандовал: «Все СИБЗы в располагу, потом опись сделаете». Он убрал ладонь с рукояти и сдвинул закрывавшую лицо маску вниз, обнажая лицо. Он оказался моложавым мужчиной с неаккуратно растущей рыжеватой щетиной над верхней губой и окладистой бородкой, скрывающей контур лица. Дима подумал, что он чем-то похож на лепрекона.

– А вы, ребята, откуда Варгана знаете? – решил поинтересоваться он.

– Дак он мне почти как отец. С батей моим ещё с пятнадцатого года служит, – рассмеялся Серёжа.

– А ты сын Тунгуса, что ли?

– Ага.

– Глаза у тебя, как у бати. Натурально Тунгус-младший.

– Ага, кому-то Варган почти как отец, а мне натурально отец, – сквозь зубы процедил Артём. Серёжа зыркнул на него и звучно рассмеялся.

– То-то я думаю, что у тебя морда какая-то знакомая. Ты б хоть бате написал, он волнуется. Три года ни слова, ни полслова.

– Блядь, давай без этой Санта-Барбары, – Артём сплюнул на землю и, демонстративно отвернувшись от Серёжи, закурил. Серёжа решил сменить тему:

– Слушайте, а у вас тут поспать хоть немного можно? А то целая ночь без сна, невозможно просто, – было видно, что ему тяжело держать глаза раскрытыми.

– Это без проблем, отсыпайтесь, а завтра с утра выдвинетесь. Тем более сегодня у них какие-то непереливки[3] дальше по дороге, так что вы там хер продвинетесь. Мы вас хоть покормим. А то видно, шо вы какие-то больно худые, худее меня, – Гудвин несколько раз демонстративно хлопнул себя по немного выделяющемуся животу.

Гудвин подхватил Серёжу и повёл его в расположение. Артём всё так же молча курил поодаль. Дима чувствовал, что как будто проглотил наковальню – желудок железной тяжестью тянул его вниз, так что от еды он решил отказаться. Шарапа крикнул ребятам в спину:

– Ребята, я сам по себе пока прогуляюсь, а то голову проветрить нужно.

– Главное, не сбегай, мы тебя во второй раз вытаскивать не будем, – отшутился Серёжа. Шарапа в ответ только улыбнулся. Дима же решил поговорить с Артёмом.

– Есть покурить? – Артём неприветливо протянул ему полупустую пачку сигарет с вогнанной вовнутрь зажигалкой. Дима угостился. Артём всё так же смотрел куда-то вдаль.

– Слушай, не хочу лезть не в своё дело…

– Так и не лезь, – оборвал его Артём.

– Да ты дослушай. Нам сейчас ехать всем вместе, и ехать в крайне неприятное место. Мы ж друг за друга, как за спасательные круги, должны держаться. Мне лично бы не хотелось, чтобы у нас в группе были какие-то проблемы или конфликты.

– Слушай, мамаша Тереза, не еби голову.

Дима понял, что обычный подход здесь не сработает.

– Лучше ты послушай. Я не хочу, чтобы мы из этого сраного приключения привезли больше жмуров, чем было