Деньги. Мечта. Покорение Плассана - Эмиль Золя

вхож в вашу семью, никто не смеет обливать его грязью… Значит, это его идея? Так давайте убедим господина аббата возглавить благое дело, а до тех пор будем держаться в тени… Право, я всегда уважала и защищала этого человека.

– Мы как-то беседовали, – подал голос господин де Кондамен, – и он показался мне большим ребенком.

Жена жестом приказала ему замолчать – она частенько обращалась с ним как с прислугой. Де Кондамен один нес на себе позор их сомнительного союза, а женщина, чьего происхождения никто не знал, заслужила прощение и любовь всего города благодаря красивой внешности и располагающим манерам. Провинциалы весьма на такое падки.

Господин де Кондамен почувствовал себя лишним при разговоре о столь благородном предмете и предпочел удалиться.

– Оставляю вас на попечение Всевышнего… – чуть насмешливо произнес он. – Ну а я, пожалуй, выкурю сигару… Октавия, дорогая, не забудь, что вечером нас ждут в супрефектуре, так что будь готова пораньше.

Марта и госпожа де Кондамен еще какое-то время обсуждали приют, вдохновленные желанием оградить несчастных молоденьких девушек от любых соблазнов. Октавия красноречиво клеймила разврат…

– Итак, решено, – сказала она, пожимая Марте руку. – Я явлюсь по первому вашему зову… Если увидитесь с госпожой Растуаль и госпожой Делангр, передайте, что я все беру на себя, от них потребуются лишь имена… Отличная идея, согласны? Мы будем в точности следовать моему плану… И мои наилучшие пожелания аббату Фожа.

После Кондаменов Марта посетила госпожу Делангр, а следом за ней госпожу Растуаль. Обе были вежливы, но проявили некоторую холодность и хотели обсуждать лишь финансовую сторону вопроса. Денег потребуется немало, общественная благотворительность нужных сумм не обеспечит, и результат может оказаться смехотворным. Марта приводила цифры, успокаивала, уговаривала, и дамы поинтересовались, кто уже согласился стать членом комитета. Имя госпожи де Кондамен вызвало молчаливое неодобрение, а вот известие об отказе госпожи Ругон смягчило сердца собеседниц Марты.

Госпожа Делангр, маленькая бесцветная женщина, напоминающая забитую служанку, когда-то была известна всему городу своим распутством. Она пригласила посетительницу в кабинет мужа.

– Боже, дорогая, ничего лучше и придумать нельзя! Школа добродетели для рабочей молодежи, спасающая слабые души! Я не вправе сказать «нет», потому что как жена мэра буду вам полезна, у него много влиятельных знакомых. Дайте мне время до завтра, чтобы я посоветовалась с господином Делангром: наше положение в обществе обязывает к осторожности.

Госпожа Растуаль, особа вялая и излишне застенчивая, говорила о несчастных, сбившихся с пути, тщательно подбирая приличные выражения. Она сидела, устроив пышные телеса между дочерьми, и вышивала роскошный белый стихарь. Девушек госпожа Растуаль удалила из комнаты в самом начале беседы.

– Спасибо, что вспомнили обо мне, но я, право, в затруднении и не знаю, где найти время на еще один комитет… Я обдумывала эту же идею; правда, мой план был обширнее и полнее, если можно так выразиться. Я больше месяца собираюсь поделиться замыслом с монсеньором, но не имею ни одной свободной минуты. Мы, безусловно, могли бы объединить усилия, и я изложу свое видение, ибо вы заблуждаетесь… во многом. Я готова жертвовать временем и силами ради благого дела. Только вчера муж пожурил меня, сказав: «Вы, сударыня, забываете о собственных делах, чтобы заниматься чужими!»

Марта мысленно посмеялась над словами собеседницы, вспомнив ее оставшийся в прошлом роман с господином Делангром: посетители ресторанов на проспекте Совер до сих пор шутили по этому поводу. Жена мэра и жена председателя суда более чем сдержанно отнеслись к известию об участии в деле аббата Фожа; особенно непримирима была госпожа Растуаль. Марта слегка раздосадовалась подобным недоверием к человеку, чью кандидатуру она предложила, и повторила, что уверена в его достоинствах. Дамам пришлось согласиться, что священнослужитель, окруживший заботой престарелую мать, не может быть негодяем.

Госпожа Палок жила напротив госпожи Растуаль, на другой стороне улицы Баланд, и Марта решила напоследок зайти к ней, хотя на часах было семь вечера и она предвидела недовольство Муре. Палоки только что сели за стол в плохо протопленной комнате, где ощущалась опрятная, тщательно скрываемая провинциальная стесненность в средствах. Госпожа Палок суетливым движением вернула крышку на супницу, недовольная неурочным визитом, но повела себя вежливо до угодливости. Марте даже показалось, что хозяйка дома встревожилась. Судья Палок, ее муж, так и сидел перед пустой тарелкой, покорно сложив руки на коленях.

– Маленькие мерзавки! – воскликнул он, когда Марта завела речь о девочках из старого квартала. – Сегодня в суде я узнал гадкие подробности… Боюсь, сударыня, вы зря потратите время и силы.

– Я очень сомневаюсь, – вступила в разговор госпожа Палок, – что сумею хоть чем-нибудь помочь вам. У меня нет ни полезных знакомств, ни связей, а мой муж скорее лишится руки, чем попросит о малейшей услуге. Мы отстранились от общества из отвращения к неправедным делам, живем уединенно и радуемся забвению… Скажу больше – мой муж даже не хочет, чтобы его продвигали по службе, ведь так, друг мой?

Судья кивнул, соглашаясь; супруги обменялись понимающей улыбкой, и Марта на мгновение растерялась, с изумлением глядя на уродливые, сморщенные, желчные лица этих двоих людей, поднаторевших в искусстве фальшивой смиренности. К счастью, она вовремя вспомнила советы матери.

– Очень жаль, я так рассчитывала на вас… – произнесла она сладчайшим тоном. – В комитет согласились войти госпожи Делангр, Растуаль и де Кондамен, однако – строго между нами – они предоставляют лишь свои имена, а я нуждаюсь в помощи уважаемой и преданной соратницы, которая приняла бы наше дело близко к сердцу! Я думала предложить эту роль вам… Вообразите, как нам будет обязан Плассан в случае успеха!

– О да, тут вы безусловно правы… – прошептала тронутая лестью госпожа Палок.

– Зря вы числите себя безвластной, сударыня! – Марта решила закрепить успех и продолжила расточать похвалы семейству. – Господин Палок на очень хорошем счету в супрефектуре, я слышала, его прочат в преемники господина Растуаля. Не спорьте, ваши достоинства общеизвестны, не стоит вечно находиться в задних рядах. Госпоже Палок предоставляется исключительная возможность выйти из тени и явить окружающим свой ум и душу.

Судья так разволновался, что начал нервно моргать, не сводя глаз с жены.

– Госпожа Палок не сказала «нет», – произнес он блеющим голоском.

– Конечно, конечно! – подхватила женщина. – Если я нужна, это достаточная причина, чтобы согласиться. Вполне вероятно, что я совершаю очередную глупость и взваливаю на свои плечи новые заботы, за которые уж точно не буду вознаграждена. Пусть господин Палок скажет, как много добрых дел на нашем счету! Мы не выпячивали себя и вот к чему пришли… Видать, так и умрем простофилями… Рассчитывайте на