Огни в Снежном - Николай Васильевич Угловский

— Кое-что? — переспросила Устинова. — Вы хотите сказать — очень мало?

— Отнюдь нет. Это очень много. Но, видите ли, до сих пор вы учились, теперь же вам придётся самой учить. А опыт — дело наживное, сами знаете.

— Да, я понимаю: здесь мне придётся и учить, и самой учиться, — перебила Устинова.

— Вот именно, — кивнул он. — Бывает, что практика обгоняет теорию. Техникум — только начало настоящей учёбы, я это знаю по себе.

— Вы меня пугаете, — сказала девушка. — Однако я слышала, что ваш лесопункт — лучший в леспромхозе. Мне ещё повезло.

— Может быть, — неопределённо пожал плечами Сергей Павлович. — Только я не сказал бы, что Снежный — один из лучших лесопунктов. Кроме плана, у нас ещё есть обязательство. Пока мы выполняем его плохо. За звание передовиков предстоит ещё крепко бороться.

— А мастерские участки? С планом они все справляются?

— Не совсем. Например, участок Зотова отставал.

— Отставал? А теперь как?

— Теперь ничего… выправляется.

— Значит, мне достаётся не такое уж плохое наследство?

— Отнюдь не плохое, — твёрдо ответил Пелевин. — Народ там отличный.

— Ещё один вопрос. — Устинова быстрым взглядом окинула кабинет. — Правда, что начальник Снежного очень крутой человек?

— Откуда у вас такие сведения? — недовольно произнёс он. — Разгулов — опытный практик, лесопунктом руководит давно, строг, но справедлив. И вообще, не слушайте, что говорят посторонние люди. Завтра увидите Разгулова сами, составите о нём собственное мнение.

— Да, да, конечно, — торопливо подхватила Устинова. — Я спросила о Разгулове потому, что действительно много о нём наслышалась. И потом, знаете, я просто-напросто волнуюсь, оттого, наверно, и говорю невпопад. Вы с самого начала меня напугали, честное слово.

— А я уверен, что вы нисколько не испугались, — спокойно ответил Пелевин. — Всё, что я сказал, вы знали и раньше. Вы комсомолка?

— Нет, кандидат партии. А почему вы подумали, что я знала раньше?

— Вы в леспромхозе с замполитом разговаривали? — спросил он вместо ответа.

— Да, я была у него.

— Ну, вот… поэтому и подумал, — весело отозвался Пелевин. — Извините, что задержал вас, вам надо отдохнуть. Пойдёмте, я вас провожу… — Он на мгновение умолк, раздумывая, где лучше её устроить; сначала Сергей Павлович предполагал устроить Устинову на своей квартире, но сейчас ему это показалось неудобным. — У меня есть знакомая хозяйка, у неё вы отлично переночуете. Квартирой мы вас обеспечим скоро.

— Спасибо.

— А утром я зайду за вами…

VIII.

Как всегда, Володя проснулся первым. Привычка вставать в одно и то же время выработалась у него давно, ещё в школе ФЗО, так что Володя вполне бы мог обходиться без часов. И обходился, пока не купил часы. Теперь, проснувшись, он непременно зажигал спичку, подносил её к циферблату и только после того, как заводил пружину, вскакивал с койки.

Сегодня, включив свет, Володя сразу обратил внимание на окно: оно оказалось сплошь замёрзшим.

«Вот когда настоящая зима начинается, — не без тревоги подумал он и тотчас почувствовал, как холодные мурашки проступили на спине и голых руках. — Трактористам теперь хватит хлопот».

Он бросился будить Куканова.

— Беги скорей в гараж, Федя. На улице мороз градусов на тридцать, глянь-ка на окно.

— Ну, и пусть, — сонно потягиваясь, сказал Куканов. — Уши отморозить боишься?

— Ты шуточки брось, — рассердился Володя. — Трактор как заводить будешь?

— Да ведь трактор в тёплом гараже, чудак. Заведу, не беспокойся.

— Допустим. А Дернов и Кочергин как? До обеда будут возиться? Помочь-то им надо или нет?

— Сами должны заботиться, — буркнул Куканов и, секунду помедлив, торопливо начал одеваться. — Надо их, лентяев, разбудить, как бы не проспали.

— Конечно, надо, — улыбнулся Володя.

— Я вот соберу их вечером, поучу немного, но уж потом пусть на себя пеняют, — решительно заговорил Куканов, разыскивая свои носки среди висевших у печки. — А не захотят учиться, я так и заявлю Пелевину: переводите их в грузчики, я из любого лесоруба сделаю тракториста.

— Скажите, какой выискался профессор! — насмешливо сказал Теребов, высовывая голову из-под одеяла. — Ребята, слышали новость? Вот это новость, так новость! Я только вчера узнал.

— Опять какие-нибудь сплетни? Болтаешься нивесть где каждую ночь, слухи разносишь. Держал бы уж лучше их при себе, — посоветовал Володя.

— Не хочешь слушать — не надо, — равнодушно произнёс Теребов, садясь на постели. — Ты зря торопишься, Федя, ей-богу. Зотов сегодня, может, совсем на работу не выйдет, а новый мастер наверняка проспит.

— Какой новый мастер? Что ты мелешь? — отозвался Куканов.

— Неужели не слыхал? Зотова учиться посылают, а на его место студентка приехала. Я вчера шёл из клуба и видел, как Пелевин её встречал. Ничего, красивая девчина…

Махнув рукой, Куканов выбежал из комнаты. Володя, кое-что слышавший об отъезде Зотова, недоверчиво спросил:

— Да, может, это жена к Пелевину приехала, а вовсе не новый мастер?

— Ну, да! У Пелевина жены-то нет. Есть, говорят, невеста, да и та в лес не хочет ехать. Да будь это жена, зачем бы он её в контору повёл?

Шурик, мигая заспанными глазами, проговорил:

— Понятно, жену он в контору не повёл бы. Ну, а почему всё-таки студентка — непонятно.

— Вот и я говорю то же, — подхватил Теребов.

— А что тут непонятного? — резко сказал Володя, в душе неприятно удивлённый новостью. — Во-первых, если это студентка, то бывшая студентка, значит, образованный человек. А во-вторых, она, может, не хуже Зотова будет работать, почём знать?

— Ну, уж скажешь! — пренебрежительно протянул Шурик. — А в общем, нам-то что? Работай, знай, а там посмотрим.

— Да уж поглядим, конечно, — ухмыльнулся Теребов.

Через полчаса они ехали на мотовозе в лес. Людей на платформу набилось густо, и Володя внимательно прислушивался к разговорам. Новость уже распространилась, однако отношение к ней было неясное. Многие к тому же не верили, что Зотов в самом деле уезжает. О новом мастере говорили сдержанно, предпочитая, очевидно, сперва увидеть Устинову на делянке, а потом уж высказать о ней своё мнение.

Володя, до сих пор не веривший в отъезд Зотова, теперь уже в этом не сомневался. Что ж, наверно, так надо, начальству виднее, говорил он себе и всё-таки не мог подавить в душе досаду на Прокопия Ивановича, оставлявшего мастерский участок в самый критический момент. Конечно, отложив поездку хотя бы на неделю, Зотов ничего сверхъестественного не совершил бы, однако первые успехи наверняка были бы прочно закреплены. А теперь, с новым мастером, неизвестно, что выйдет. Быть может, придётся всё сызнова начинать. Люди привыкли к Зотову, верили ему, а Устиновой… поверят ли? Кто её знает, что она за человек. Между прочим, почему бы не заменить Зотова своим мастером, ну, хотя бы Селезневым? В Снежном Арсений