Огни в Снежном - Николай Васильевич Угловский

На развилке мотовоз остановился, высадив половину пассажиров, свернул налево. От развилки зотовцы добирались до своей делянки пешком.

Строгую морозную тишину изредка нарушали человеческие голоса. Некоторое время слышалось постукивание колёс на стыках рельсов, но скоро стихло. Под ногами похрустывал снег. Холодок пощипывал щёки, заиндевели ресницы. Высокие ели, обсыпанные снегом, недвижно стояли по сторонам.

Внезапно Володя подумал: что будет с этими красивыми зелёными великанами, когда он их спилит? Вон, например, с той осанистой мощной елью, горделиво стоящей поодаль от остальных?.. Ляжет ли она в сруб жилого дома или пойдёт на строительство новой электростанции, поднимется ли снова в высь, неся на себе провода, или превратится в тёс, окажется ли на Днепре или в Туркмении? Да разве это не всё равно? Везде она одинаково будет служить людям, и чем больше Володя спилит таких елей, тем больше нужного, полезного сделают люди. Любил Володя постоять иногда возле какой-нибудь красавицы-ели, раздумывая, куда её лучше употребить, и всерьёз жалел, что не может сам проследить дальнейшую судьбу спиленного им дерева. Не сознавая того, Володя одухотворял свой труд, и любой рабочий день не казался ему ни скучным, ни тяжёлым. Он всегда уходил с делянки с внутренним сожалением, и чувство неудовлетворённости часто охватывало его. «Ведь я мог бы сегодня сделать больше, если бы как следует приналёг. Придётся завтра навёрстывать…».

Сигнал о начале работы подавал обычно механик электростанции. Чтобы не задержать людей, он являлся на полчаса раньше. За это время он успевал осмотреть станцию, заправить её горючим, проверить исправность кабелей и заточку пил. Ровно в семь Фалевский пускал станцию в ход. Тотчас на разделочной площадке и вдоль магистрального волока загорались прожекторы и лампочки, и мастерский участок оживал. Если в штабелях оставался не погруженный с вечера лес, то грузчики, не теряя времени, за него принимались; сортировщики им помогали; электропильщики, получив от слесаря пилы, вместе с сучкорубами расходились заснежёнными тропками по лесосеке. Мастер на ходу давал последние указания и нетерпеливо поглядывал в сторону гаража, поджидая трактористов. Без них поток не мог называться потоком в полном смысле этого слова.

Сегодня Прокопий Иванович был приятно удивлён: все три трактора выехали из гаража одновременно. Не выдержав, он пошёл им навстречу и сам принялся укладывать на переезде через канаву развороченные вчера брёвна.

Машины выбрались на магистральный волок. «Хороший сегодня выдался денёк, — подумал Прокопий Иванович, доставая из кармана кисет. — Скорей бы Четвериков возвращался, тогда бы и вовсе расчудесно дело пошло».

Желая поделиться с трактористами обуревавшей его радостью, Зотов призывно помахал им кисетом. Дернов и Кочергин вылезли из кабины с видимой неохотой, думая, наверно, что мастер собирается учинить очередной «разнос».

— Покурите, ребята, малость, а тогда уж и за работу, — добродушно сказал Прокопий Иванович — Ты что, Дернов, жмёшься, холодно, что ли?

Дернов смущённо отёр рукавицей капельки пота со лба. Куканов сдержанно усмехнулся.

— Да ты вспотел, никак? — притворно удивился Зотов. — Вот так раз! А помнишь, как ты морозов боялся? Дескать, машину и за два часа не завести в этакий-то холод. Гляди-ка, завёл ведь!

— Завёл, а что ж такого? — сказал Дернов, искоса поглядывая на Куканова. — Фёдор помог вот.

— Сегодня помог, а завтра ты уж сам постарайся Дело-то, поди-ка, не такое уж хитрое, как ты расписывал, а?

Дернов, справившись с цыгаркой, молча стал прикуривать. Кочергин сосредоточенно ковырял носком валенка примятый гусеницами трактора снег.

— Вы бы, Прокопий Иванович, поговорили со сторожем гаража, — сказал Куканов. — Он во всём сырые дрова винит, а по-моему не в дровах причина. Их можно заранее подсушить, если он спать поменьше будет. Вода у него сегодня была чуть тёплая, да и в гараже, как на улице.

— Я ему пропишу, не беспокойся, — заверил Прокопий Иванович. — Ишь, чорт, сна ему мало! Ты-то сказал ему про воду или промолчал?

— На первый раз сказал, а потом уж, видно, ругаться придётся, — скупо улыбнулся Куканов. — Ну, поехали, ребята. Скоро совсем светло станет.

Садясь в кабину, он ещё раз оглянулся на попыхивающего цыгаркой Зотова. «Что-то не заметно, чтобы он уезжать собирался. Для виду храбрится, или, может, раздумал ехать?».

После вчерашнего совещания в кабинете Разгулова, Прокопий Иванович и в самом деле позабыл об отъезде. О прибытии Устиновой ему ещё не успели сообщить, и сейчас он, припомнив свой спор с Панкратовым, вновь принялся обдумывать, с чего лучше начать перестройку работы. Многое было решено ночью, но теперь Зотов не хотел действовать без совета с рабочими. «Не послать ли мне сегодня кое-кого на практику к Панкратову? Да и самому не худо бы пойти посмотреть. И пойду, постыдного в этом ничего нет».

С этими мыслями подходил он к верхнему складу. Светало… Мороз как будто сдал, небо понемногу затягивалось облаками. Отчётливо, деловито стучал движок электростанции. Прокопий Иванович по привычке хотел было подняться к механику, но в эту минуту с площадки кто-то крикнул:

— Товарищ мастер, идите-ка сюда!

Он оглянулся и заметил возле штабелей столпившихся в кружок рабочих, среди них Пелевина и рядом с ним — чужого человека в сером пальто. «Никак, начальство приехало, — встревоженно подумал Зотов. — Вот уж не во-время, ей богу. Опять на недостатки будут тыкать. Наведались бы через недельку, тогда бы другое дело». Пелевин, увидев мастера, пошёл ему навстречу, и не успел Прокопий Иванович молвить слово, как технорук весело заговорил:

— А я тебя ищу. Здравствуй. Привёз тебе смену, Прокопий Иванович. Знакомься — Надежда Николаевна Устинова, техник-технолог, недавно окончила лесной техникум. Между прочим, в прошлом году проходила практику в нашем леспромхозе.

Зотов молча взглянул на Пелевина и машинально стянул с правой руки меховую рукавицу. Устинова смотрела на него с нескрываемым любопытством.

— Не приходилось встречать, извините, — растерянно произнёс, наконец, Прокопий Иванович и даже, не сознавая того, улыбнулся приветливо. — Здравствуйте. Опять к нам, значит?

— Да, к вам, — уверенно, по-мужски протягивая ему руку, сказала Устинова. — Хотелось у себя на родине, в Никольске поработать, но направили сюда. Говорят, вы учиться уезжаете, товарищ Зотов?

— Да-да, думаю… Разве уж приказ о моей командировке есть, Сергей Павлович?

— Есть. Звонили из отдела кадров: в четверг ты должен быть там, — сказал Пелевин негромко, но твёрдо.

— А, ну, ну… Ишь, ты! — не то удивляясь, не то возмущаясь, пробормотал Прокопий Иванович; спохватившись, натянуто улыбнулся и пристально посмотрел на Устинову. — Так, значит, вам в Никольск хотелось? Ничего, и у нас работы хватит, даже с лишком. Не пожалеете.

Он неопределённо повёл рукой вокруг и внезапно сказал:

— Сергей Павлович, можно тебя