Родственные души - Олег Витальевич Сешко

— Здравствуй. А я тут сплю ненароком.

— Совсем замучился? Загоняли тебя здесь без меня. Ты хоть ешь что-нибудь? Или одними чудесами питаешься? Тебе срочно нужна передышка. Тем более, ты в отпуске. Поедем со мной в столицу. На недельку.

— Что? В какую столицу, Зоя? У меня две ёлки, контрактные обязательства, телевидение, радио и прочая пресса. Я теперь себе не принадлежу.

— А мне? Мне ты тоже не принадлежишь?

Безбородов проснулся окончательно.

— Зоя! Зоинька, это моя работа.

— Не обманывай меня и себя вместе со мной. Это не работа, это идея фикс. Она сгрызёт тебя, как заяц капусту. Даже кочерыжки не оставит. Мне страшно.

— Зоинька…

— Ну что, Зоинька? Знаешь, как я переживаю за тебя. У меня мозг в голове переворачивается и прямо в темечко чем-то острым стучит, стучит, стучит. Гадости всякие нашёптывает. Я бросила всё на свете. Приехала.

Он прикоснулся лбом к её виску, скопировав чернильный отпечаток.

— Спасибо. Знаешь, у меня появилось много друзей. Они теперь везде.

— Я заметила. Друзья твои сумасшедшие у подъезда песни распевают и кричалки кричат. Как на футболе.

— Уже собрались?

— Они и не расходились. Настоящие друзья, пока подарок не получат, не уйдут. Насмерть стоять будут. Зубами цепляться.

— Не утрируй, милая. Возвращай мозг в исходное положение. Скажи ему, пусть успокоится и уберёт острые предметы подальше. Что там на улице? Дождь?

— Снег! Идеально белый, как твоя доброта. Дед Мороз ты мой ненаглядный. Разве можно таким быть?

— Снег? Снег!

Окно на кухне запотело и ничего не желало сквозь себя показывать. С внешней стороны на нём даже образовалась ледяная корка. Пришлось распахнуть его полностью, позволив бродяге ветру швырнуть в лицо Безбородова горсть холодных снежинок.

— Снег! Зоя, снег, ты понимаешь! Посох сработал, он — настоящий! Волшебный.

— Что?

Нет смысла сопротивляться, когда тебя кружит на руках по комнате твой любимый Дед Мороз.

— Пойдём! Спустимся к ним, Зоя. У тебя кофе с собой?

— Конечно.

— Замечательно, напоим их кофе. Расскажем сказку. Пожалеем. Пойдём.

Парадный костюм, холодный, мокрый и мятый, никак не хотел налезать на хозяина, грозясь порваться в самом неожиданном месте. Пришлось вернуть его на пол и накинуть на себя старую кожаную куртку.

— Идём, не в одежде суть.

— А в подарке. Кто бы спорил.

Полушубок Зоя пристроила на вешалку, штаны — на спинку стула, и вышла вслед за Безбородовым, прихватив термос и посох. «Дед Мороз, чтобы ни случилось, должен оставаться с посохом», — подумала она, закрывая двери.

Секта «Свидетелей Деда Мороза» действительно вела себя со всех сторон положительно, спокойно восхищаясь своим кумиром и парой десятков глаз выпрашивая желанный подарок. Но кумир поил адептов кофе, смеялся, хлопал по плечам и спинам, даже обнимал, но подарков не предлагал. Поэтому в глубине восхищения росло разочарование. Росло, пока не вырвалась наружу робким вопросом.

— Дедушка. А ты айфоны сегодня дарить будешь?

— Айфоны? Друзья, зачем нам айфоны? Хотите, что-нибудь ещё? Что-нибудь настоящее?

— Книгу, например, — вставила слово Зоя. Но на неё никто не обратил внимания.

— Сначала айфон, а потом можно и что-нибудь ещё. Но не обязательно. Мы ведь не эгоисты, чтобы подарки себе требовать.

— Да, нам айфона вполне достаточно!

— Вполне!

— Что мы зря стоим, что ли? Хотя бы по одному в руки можно и подарить!

— Хотя бы… можно… по одному…

Мир готовился утонуть в слезах и соплях обиды. Никто, кроме Безбородова, не мог спасти мир. Мирон верил в свою силу безоговорочно. А ещё ему категорически не хотелось терять друзей — он по-прежнему так называл попрошаек из секты «Свидетелей Деда Мороза».

— Вы все написали мне письма?

— Все, все, все…

— Тогда ждите. Я сейчас. Быстро.

Он вынес ёлку и осчастливил десятерых доселе несчастных. После чего каждый из них уткнулся в свой персональный айфон, развалив организованную толпу на отдельные элементы. Больше никто не пел и не кричал, никто не прославлял кумира и ничего у него не выпрашивал. Все эмоции из мира реального переместились в мир виртуальный, где нашли себе достойное прибежище.

— Друзья, давайте поговорим о…

— Всё, дедушка. Больше ты им не нужен, — передав Мирону посох, Зоя развернулась и пошла к подъезду.

Безбородов, держа посох на вытянутых руках, поплёлся следом.

— Зоя!

— Что, Мироша.

— Он волшебный. Его нельзя брать простому смертному. Это чревато непредсказуемыми последствиями.

— А если последствий нет, значит, либо я непростая смертная, либо посох липовый?

— Нет, посох настоящий. Он сегодня дождь в снег обратил.

— Значит…

— Значит, мы с тобой не от мира сего. Мы с тобой другие. Волшебники мы, понимаешь?

— Понимаю. Не от мира сего. Я давно знала. Этим ты меня не удивил, Мироша. Нисколечко.

— Поэтому ты просто обязана стать моей внучкой.

— Вот ещё. Ничего такого я не обязана.

В смущении Безбородова явилось столько непринуждённого обаяния, что Бумбошкиной стоило большого труда не засмеяться. И ещё захотелось вдруг вытянуть руку, ткнуть пальцем в розовеющий нос любимого волшебника, и громко, как в детстве, просигналить: «Би-би!» Проснулось и засверкало во взгляде девчоночье озорство. Совсем недавно, несколько лет назад, Зоя ещё играла в «Казаки-разбойники» с друзьями и баюкала кукол в игрушечной люльке. И она не выдержала.

— Би-би! Не хмурься. Тебе не идёт!

Мирон включился в игру не сразу, с задержкой в несколько секунд. Зоя ловила изменения в его лице, улыбаясь одними глазами.

— Мороз — красный нос!

— Ах ты! Волшебников за носы дёргать, да я тебе…

— Не догонишь, не догонишь!

Она взлетела по лестнице на следующий этаж лёгкой звенящей птичкой. Он загромыхал следом, пытаясь прыгать через ступеньку, а иногда через две.

— Стой, негодница! Не уйдёшь! Догоню! Заморожу!

Задорный смех звенел над головой, переливался, волновал сердце.

— Не догонишь.

Она остановилась у двери его квартиры. Он обнял её и прижал к себе.

— Попалась!

— Попалась. Разве я могла не попасться? Никак не могла.

— И я попался. Представляешь?

— Мы оба попались? Бывают же совпадения.

— Получается, что бывают!

Они вместе фыркнули и уткнулись друг в друга носами. Их глаза стали большими-пребольшими, просто огромными. Казалось, что её душа может запросто сходить на чай к его душе. Или наоборот. Над кончиками носов их души соприкоснулись — и миры объединились. Стало тепло и уютно.

В этот день он так и не облачался в Деда Мороза, на улице старался выглядеть незаметно. Они гуляли по городу, купили торт с сердечками и цветы для её мамы. Вместе с ней пили чай и кофе. Листали альбом с фотографиями. Вспоминали. Потом он проводил Зою на вокзал.

— Всего одна неделя, Мироша. Одна неделька — и я