Коннемара - Николя Матье

кантональных выборах в списке социалистов. Где бы ни мелькал этот элегантный и энергичный человек, он оставлял за собой фирменный шлейф лосьона для бриться и жизнелюбия. Впрочем, репутацию порядочного человека все это ему не гарантировало.

– Мы продадим им красивую историю. Твое возвращение на лед – это событие, о котором будут говорить. «Возвращение блудного сына». Выйдешь в цветах их фабрики. С таким подходом они забудут позор с ликвидацией по суду. Ты легенда, черт возьми! Понимаешь?

Кристоф все понимал, поэтому и позволял этому совершенно незнакомому человеку «тыкать».

Уже назавтра они вместе отправились в «Норске Тре», где им оказали теплый прием, подали бисквиты с соком, потом провели по предприятию. Этот норвежский гигант окопался здесь уже три десятка лет назад, но по-прежнему был чужаком, этаким викингом, несмотря на то что обеспечивал работой триста человек и гарантировал процветание Корнекура. Несомненно, не последнюю роль в таком отношении играл запах тухлых яиц, по вечерам частенько разносившийся по округе и возмущавший обитателей частных домов, из-за чего поднималась волна жалоб и петиций. Но, по мнению Грега, эти выбросы были абсолютно безвредны и скорее относились к области фантазии. Он, во всяком случае, ничего такого не унюхивал – и снова закуривал электронную сигарету, как бы в подтверждение своего скептицизма.

– В любом случае, мы очень рады вашему визиту, – обрадовался господин Гайи, директор предприятия, седовласый и голубоглазый красавец-мужчина, словно сошедший с рекламы банковских услуг.

Он указал гостям на фотографию на стене своего кабинета: площадь фабрики – семьдесят два гектара, оборудование оценивается в миллиард евро, годовой оборот приближается к тремстам миллионам. Директор по коммуникациям буквально прыгал от радости на протяжении всего визита.

– Мы хотим поменять имидж компании. Ведь люди прекрасно понимают важность предприятия с экономической точки зрения. Но продолжают относиться к нам как к иностранцам.

Президент клуба поддакивал ему со всей любезностью. Разумеется, дело в менталитете, привычках, определенная узость восприятия. Но все это поправимо. Даже жители прилегающих кварталов изменят свое отношение, когда команда начнет выигрывать.

На парковке Кристоф заметил Грега – тот курил, прислонившись к стене мастерской, он сразу узнал его длиннющие ноги, обутые в ковбойские сапоги, и выпяченный живот. Друзья помахали друг другу. Кристоф был рад его видеть, пусть даже издали.

Два дня спустя Кристофу выдали новую майку. Но жизнь такова, что за каждой хорошей новостью, похоже, должна непременно прилетать дурная. Там, в ресторане, Чарли без обиняков объявила ему, с некоторым сожалением, но безапелляционно, что переезжает в январе.

– И не надо изображать удивление. Я тебе давно говорила, что собираюсь уезжать.

Но Кристоф-то в это никогда не верил. Думал, ерунда это все, бабьи капризы, им здесь хорошо.

– Я получила работу креативного директора. В Труа.

– В Труа? Ты серьезно?

– Да. В небольшом агентстве, «Грацие Милле Коммюникасьон». Но у них есть крупные клиенты. Фестиваль шампанского, госконторы, банк BNP. Зарплата почти на шестьсот евро больше. Это шанс на миллион.

– А как же твой парень?

– Для него это не особо критично.

Ясное дело, ортодонт и на Луне будет при работе, как она не раз повторяла.

Склонившись над своим стейком Бавет с перечным соусом, Кристоф старался переварить услышанное.

– А ребенок? Ты с ним говорила?

– Пока нет, – ответила Чарли, ее лицо резко помрачнело. – И ты пока не говори. Я сообщу, когда буду готова.

Остаток обеда прошел в напряженной перепалке, но Чарли оставалась непреклонной. Она напомнила Кристофу о прошлом – о его отъездах, друзьях, проститутках. В итоге он просто встал и пошел в туалет. Что он мог ей сказать? В слова он больше не верил, плакать не станет, время пощечин осталось позади. Ему даже пострадать было некогда. Кристоф думал об отце.

* * *

В конце концов он так и не отважился. Убрав со стола, он поднялся на второй этаж, посмотрел, спит ли Габриэль. А когда спустился вниз, увидел: отец уже успел перебраться в гостиную и уснул перед телевизором с котом на коленях. Он снял зубной протез и выглядел глубоким стариком, настолько погруженным в недра возраста, что напоминал неразумного младенца. От некогда полного сил мужчины остались разве что усы. Кристоф поправил плед на плечах отца и на мгновение задумался. Порой ему приходила в голову мысль, может, всем было бы лучше, если бы он умер… Он взглянул на часы. Не так уж поздно, да и Марко настрочил ему с десяток сообщений, настаивая, чтобы тот обязательно заехал. «Мы с Грегом хотим тебе что-то показать, это сюрприз, давай-ка поднимай свою задницу и гони к нам». Кристоф взвесил все за и против. Чего уж, одним стаканом больше, одним меньше, мир от этого не перевернется. Кроме того, сегодня пятница. И, погладив напоследок кота, он вышел из дома, не забыв прихватить свою игровую майку.

* * *

Подъехав к дому друга, Кристоф ничуть не удивился, что во всех окнах горел свет. Два безбашенных дружка, видно, уже надрались, судя по громыхающим басам – на террасе играл забойный музон. Прежде чем позвонить в дверь, Кристоф тщательно запихнул майку в рукав, затем вдохнул ночной воздух. Было прохладно, но не слишком, а вокруг разливался покой. Лишь издали доносился гул скоростной автострады. Он снова взглянул на часы и дал себе слово, что не засидится допоздна. Через два дня начинаются тренировки, а завтра утром нужно кровь из носу на пробежку, пора приходить в форму.

– А, вот и наш красавчик! – воскликнул Грег, открыв дверь.

Кристоф ухмыльнулся. Его дружбан был в камуфляжной куртке, с двумя полосками сажи на каждой щеке. Не поймешь, то ли солдат, то ли охотник, но одно было точно: этот чувак основательно налег на «аперитив».

– Что вы тут затеяли? – спросил Кристоф.

– Набираем обороты, – невозмутимо отвечал Грег.

Кухонный стол был усеян пустыми банками и пакетами из-под чипсов-орешков, холодильник приоткрыт. Грег достал оттуда еще пару банок пива и знаком позвал Кристофа за собой. Чем дальше по коридору, тем громче становилась музыка. Кристоф вроде узнал трэк «Роллингов». Перед выходом на террасу Грег прошептал:

– Сейчас увидишь, это просто чума!

И зашелся беззвучным смехом.

И впрямь – Марко был при полном параде, лицо тоже в боевом раскрасе, в майке-алкоголичке с надписью Sepultura, сверху – рубашка цвета хаки. Он указывал куда-то в сад штуковиной наподобие трубки из ПВХ. При этом обогреватели-зонты фигачили на полную мощность, а колонки, державшиеся на честном слове, грозились рухнуть с подоконников на землю в любой момент.

– Что за приблуда? – спросил Кристоф, указывая на оружие Марка.