Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

class="p1">– Знамо дело, сдохнешь, но ведь можно по-человечески, а можно и так. Крот, неси бензин. Плесни за шиворот, враз запоёт. Ты подумай, Толян, каким на тот свет заявишься, а себя не жаль – о семье вспомни.

– До семьи у тебя руки коротки.

– Ага, выходит, думал о последствиях? – И Блинов снова пнул лежачего. – Завязать решил – чёрт с тобой, но другим-то пример какой, и с квартирою ты, сучок, наследил, а накроют – всех потянешь?

– Всё равно к одному концу.

– Хватит разводить базар, обливай и… я в последний раз спрашиваю… – Но лежащий парень даже не шевельнулся, вроде бы за шутку принимая весь этот разговор. Крот чиркнул зажигалкой и отскочил в сторону, при этом неловко задев ногой канистру. Пламя метнулось по спине парня, охватило голову и змейкой юркнуло под хворост. Те, кто стоял рядом, шарахнулись в стороны. Парень закричал и смолк, словно захлебнулся, или это взрывом заглушило крик. Лёжа на снегу, Блинов вполголоса материл подручного:

– Ты нарочно так плеснул, скотина?

– Да какой – нарочно…

Бензин прогорел быстро, и только хворост сырой потрескивал да лежащий человек чадил, но смотреть на него уже не хотелось.

Когда двое садились в машину к шефу, тот поморщился:

– Ну и прёт от вас, словно свинью палили!

– Он и есть свинья.

– Сам ты, Крот, свинья. Давно можно было допереть, что с Толяном могут быть проблемы.

– Я-то здесь при чём? Твой друган, армейский.

– Мой и твой.

При въезде в город председатель фонда тормознул возле первых многоэтажек:

– Выметайтесь, а о бабе Толика покумекайте.

– Ты бы сам её поискал через свои связи.

– Молодцы, додумались. Может, деньги по суду истребовать? – Виктор Борисович глянул на часы: «Ох, опаздываю». – И потом, увидев Мирру, стоящую неподалёку от здания, в котором находился Союз писателей, попытался отшутиться: – Начальство, как говорят, задерживается.

Женщина сделала недовольную мину:

– Надоело перед мужем оправдываться, всё-таки рабочий день у нас до пяти.

– Скажешь, что на встрече с пионерами задержалась.

– Да какие нынче пионеры, ты не с луны свалился?

– Может, и с луны. – Блинов вспомнил про недавнюю расправу с товарищем и слегка занервничал. – И куда едем?

– Тебе виднее.

– Тогда на прежнюю квартиру?

– Туда – нет, я уже ключи отдала мальчишке.

– Выписали, значит, твоего подопечного?

– Пока нет; лежит, и, представь себе, в той палате, где и киллер, которого подстрелили у ресторана.

– С Серым?

– Кто его поймёт, серый он или белый, только пост охраны у дверей круглосуточно.

– Подожди, – Блинов резко нажал на тормоз, – значит, твой поэт вместе с этим?

От внезапного торможения Мирру крепко мотнуло и она едва не ударилась о стекло:

– Осторожней, угробишь тоже, как и тех, что лежат в больнице.

– Те, как я понимаю, живы.

– Без сознания твой знакомый, под каким-то аппаратом лежит.

– Значит, техника выручает?

– Слушай, Виктор. Поедем, а то ещё немного – и можно уже никуда не торопиться, время прижимает.

Поколесив по городу, остановились у незнакомой председательнице Союза девятиэтажки.

– Другана моего, он сейчас в загранке, – коротко пояснил афганец. Женщина поморщилась, но Блинова занимали другие мысли, и потом, лёжа с Миррой в постели, он соображал, как бы ловчей распорядиться неожиданным подарком судьбы. То, что его любовница была вхожа в палату к Серому, предоставляло шанс избавиться ещё от одного свидетеля, но как подъехать с таким предложением к Мирре, это не с Кротом базарить, однако и сидеть сложа руки тоже непростительно, если Серый заговорит – всё пропало.

– Слушай, Мирра, а ты ходишь к поэту запросто?

– Когда как.

– И бываешь с ним наедине?

– Как тебя понимать прикажешь?

– Так и понимай.

– Ох и глуп ты, опять ревнуешь?

– Не в этом дело…

По дороге домой председатель фонда усиленно соображал, что делать. Вряд ли такая возможность больше представится, но Мирра выскочила из машины как угорелая, и, оставшись один, Блинов откинулся на сиденье. Голова работала плохо, и тем более в направлении, необходимом, чтобы сговорить ставших вдруг такими нужными интеллигентов – свою любовницу и её литературного протеже, но, так ничего и не продумав, афганец, раздражаясь, ударил руками по рулю и включил мотор.

19

«Значит, этот Серый крепко завяз, – подумал Ветлицкий, вспоминая о том, что ему рассказала Мирра Нестеровна. – Отсюда и все охранники, а я-то не мог понять, с чего бы такие строгости».

Размышления неудачливого литератора прервал какой-то странный звук, почти хрип. Андрей поднял голову и посмотрел в сторону соседа. Лежащий на кровати обрубок зашевелился и открыл глаза.

– Парень, – с трудом произнёс он, – по-мо-ги…

Ветлицкий приподнялся на койке:

– Сестру позвать?

– Не надо. Ты вот что, послушай. Да сядь, а то мент увидит. Кто это у тебя был недавно?

– Наша председательница писательской организации.

– Нет, мужик, который тебя на понт брал?

Андрей понял, что Серый интересуется следователем, и на душе у него заскребли кошки: что сказать этому налётчику? Правду или соврать, а вдруг он всё слышал? Так ничего не придумав, ответил:

– Дёмин, следователь.

– Значит, мы с тобой на больничке?

– Да нет, я же говорил уже, что в горбольнице, а мент… он тебя охраняет, Серый.

В то же самое время, когда Ветлицкий проболтался, что кличка его соседа не для всех здесь является тайной, Виктор Блинов позвонил Мирре Нестеровне на работу. Та всё ещё не могла остыть после вечерней ссоры с мужем, которого не убедили ссылки на творчество, заседания и кучу других дел. Даже дочь, казалось, приняла сторону отца, а тут снова звонок от прямого виновника её бед. Афганец сразу понял, что подруга не в духе, но ждать у него больше не было терпения, и Блинов сообщил, что хочет поговорить на весьма щекотливую тему.

– С ума спрыгнул? У нас все телефоны параллельны, – ужаснулась Мирра.

– Тогда давай встретимся на нейтральной территории.

– В ресторане.

– Можно и в кафе, к примеру, в «Айре», посидим в тишине под пальмою, покалякаем. За тобой заехать? Да ты не дрейфь, не на эшафот же.

– Только и осталось. Никуда заезжать не надо, я в Совмин к десяти поеду, а в половине одиннадцатого жди.

– Замётано.

– Ну и жаргон у вас, господин хороший.

– Я не писатель.

– Нашёл чем хвастаться. Пока! – Мирра бросила трубку. Для чего ей идти в министерство, если денег нет, а от того, что новая заместительница Орлова по делам культуры относится к писателям с пониманием, ни жарко ни холодно.

В кафе Мирра Нестеровна появилась позже Блинова. Тот уже ждал её за накрытым столиком, оставалось только заказать горячее, но женщина его остановила:

– Обойдёмся тем, что есть.

После бокала