Катакомбы, колокола, костры - Анатолий Владимирович Рясов

оратор был заметен отовсюду, а зал был вполне просторным, так что его голос отражался пространством, освобожденным от шума гидротурбин, но при этом не настолько огромным, чтобы эхо затуманивало смысл произносимых слов. Из-за мягкой гулкости тембр не тускнел, а, наоборот, приобретал какую-то необъяснимую глубину. Темп, с которым он говорил, был достаточно быстрым, держащим слушателя в напряжении, но в то же время не настолько рьяным, чтобы парализовать понимание. Подняв головы, собравшиеся вслушивались в звук его голоса, как в оперном зале внемлют арии тенора. Итак, Чинц наконец начал свою речь, и время словно остановилось, все застыло, и каждому из слушателей казалось, что голос оратора слышит только он один.

– Поверьте, если бы у меня была возможность собрать здесь все население Бовы, я бы с радостью это сделал. Поэтому искренне надеюсь, что главное из сказанного сегодня не просто не останется в секрете, но непременно будет донесено до всех, кто отсутствует на нашей встрече. Больше того, в ближайшее время мы сделаем все возможное, чтобы распространить среди отсутствующих в зале письменные тезисы сегодняшнего доклада. А собравшиеся здесь смогут задать свои вопросы сразу после моего выступления. Итак, речь пойдет о нашем с вами будущем.

Без боязни впасть в преувеличение прошедшие десятилетия можно назвать самыми нелегкими в истории Бовы, но благодаря мужеству и настойчивости мы справились с тем, что сперва казалось концом света. Роль, которую сыграл в этом возрождении Чинб, сложно переоценить, и теперь, когда его уже больше пяти лет нет среди нас, я уверен, что мы обязаны не только всечасно чтить его память, но и всерьез задуматься о том, что стало бы подлинным продолжением его дела. Вождь спас всех нас от неминуемой гибели, и спустившимся в подземелье в кратчайшие сроки удалось не просто обжить заброшенные пещеры, но и заново выстроить Бову под землей. Однако, как всем известно, Чинб не планировал останавливаться на том, чтобы замкнуться в катакомбах, он начал возвращать жизнь назад на земную поверхность. Патрульные машины, скотный двор, оранжереи, возобновление работы ратуши – все это лишь первые шаги. Я уверен, что мечтой, которую наш вождь не успел реализовать, было освобождение всех жителей Бовы из закрытых, пористых пространств. Настало время осуществить это. Для кого-то такое заявление может прозвучать неправдоподобным и излишне самонадеянным, но ключ к решению проблемы или, вернее даже, целую связку ключей я нашел в книгах Чинба. Собственно, главный намек недвусмысленно дал нам сам вождь в день своей смерти. Все помнят, что Чинб приказал патрульным отъехать на небольшое расстояние и подать сигнал, как только эолы появятся в их поле зрения. Вот об этом я и хочу поговорить сегодня. Но сперва несколько слов о перемещениях эолов.

В течение двух лет я и мои товарищи исследовали направления их дрейфа, пытаясь обнаружить закономерности в появлениях невидимых хищников. Старшее поколение помнит, что в ту пору, когда ветер – обычный ветер – еще существовал, его регулярность и интенсивность зависели от многих факторов, и в первую очередь – от времени года, ландшафта, перепадов температуры. Метеорологи без труда определяли направления воздушных потоков, связывая их с географическими поясами, циркуляцией атмосферы и сезонностью. Существовало немало нюансов, но тем не менее и глобальные, и местные воздушные потоки всегда подчинялись природным законам, их появление имело свою логику. Сопоставляя данные, предоставленные патрульными, я старательно искал подобное объяснение для поведения эолов, составляя специальные графики, которые наши предки поэтично называли розами ветров. Я готов показать эти чертежи любопытствующим, но, увы, сразу должен сказать, что все расчеты потерпели сокрушительное поражение. Я не нашел никакой, вернее, почти никакой логики в поведении эолов. Однако именно это «почти» позволяет сказать, что работа не была тщетной. Впрочем, исследования лишь подтвердили то, что уже много лет было известно патрульным и дозорным: эолы никогда не приходят со стороны Нрику, во всяком случае до сих пор мы не зафиксировали ни одного появления из вод озера. Они могли удаляться к горизонту, пролетая над водой, но приходили вновь только из степи. И, оказавшись над озером после пересечения всего города, эолы ни разу не поворачивали назад, вороша воды и уносясь к далекой линии, соединяющей Нрику с небом. Сегодня, с опорой на проведенные изыскания, эту закономерность можно констатировать с уверенностью.

Теперь о физических свойствах эолов. Простите, что я с такой отстраненностью говорю о существах, лишивших жизни стольких наших родных, но это лишь потому, что я не уверен в правомерности использования в их отношении дефиниции «существа», а не терминов, которыми оперирует химия, – например, «вещества», «газы» или «фермионы». Так вот, несмотря на то что эолы, судя по всему, представляют смертельную опасность для всех животных крупнее мыши и птиц крупнее жаворонка, они, несомненно, обладают физическими свойствами, и эти атрибуты во многом совпадают с признаками природного явления, которое несколько десятилетий назад называлось ветром. Однако из всех не столь уж многочисленных свойств ветра я хотел бы детально остановиться лишь на одном, а именно на скорости, с которой он перемещается в пространстве. Эту проблему также детально проанализировали метеорологи. Для оценки скорости ветра в свое время была разработана двенадцатибалльная система, или так называемая шкала Бофорта, предоставляющая критерии различий между такими позабытыми сегодня природными явлениями, как, например, штиль, умеренный бриз, шторм и ураган. Более того, существовали специальные приборы – анемометры, позволяющие с высокой точностью определять скорость, с которой дует ветер. Думаю, у наших инженеров вполне хватит изобретательности и сноровки для конструирования анемометра из имеющихся в нашем распоряжении материалов, но, забегая вперед, замечу, что для наших задач, как ни странно, вполне хватит даже самой приблизительной оценки скорости перемещения эолов. И вот почему.

Не существует ни одного факта, подтверждающего способность эолов срывать с домов крыши, переворачивать автомобили или поднимать десятиметровые волны. Следовательно, их силу невозможно сравнить со штормом или ураганом, перемещающимся со скоростью от двадцати до тридцати с лишним метров в секунду. В то же время мы знаем, что они способны вздувать занавески, захлопывать двери, поднимать над землей не только песок и пыль, но и мелкий сор. Даже по тому, как колышется трава и никнут кусты, можно определить, что речь едва ли идет об умеренном ветре. Если свериться со шкалой Бофорта, то скорость эолов соответствует шести-семи баллам, а значит, не превышает четырнадцати метров в секунду, или пятидесяти километров в час. Полагаю, что даже эта оценка мною завышена и речь вполне может идти о десяти метрах в секунду. Но что это нам дает? Вот здесь пора вернуться к автомобильному клаксону.

Всем, кто хотя бы поверхностно знаком с физикой, должно быть известно, что скорость распространения звука в пространстве существенно превосходит названные цифры. Она разнится в зависимости от плотности и теплоемкости среды, но нас интересует только быстрота распространения звука в воздухе, а она составляет порядка трехсот тридцати метров в секунду, или почти тысячу двести километров в час, что в десять раз превышает темп перемещения урагана. Но поскольку занимающий наше внимание случай – это не буря и не торнадо, а всего лишь сильный ветер, чьи порывы не достигают величины больше двадцати метров в секунду, значит, речь идет о запаздывании как минимум в шестнадцать раз по отношению к темпу перемещения звука. Таким образом, если у нас будет возможность услышать сигнал, уведомляющий о появлении эолов, он достигнет нас значительно раньше,