Катакомбы, колокола, костры - Анатолий Владимирович Рясов

В те далекие времена, когда религия еще не ассоциировалась исключительно с убийствами, существовало такое явление, как колокольный звон, созывавший верующих на богослужение. Его было слышно издалека, и по набату можно было определить, в какой стороне находится церковь. Степная местность наподобие нашей способствует хорошей слышимости: для распространения звука здесь нет никаких препятствий вроде горных или лесных массивов. Мы бы, несомненно, услышали колокольный звон на расстоянии семи или даже десяти километров. Но поскольку нынешняя Бова сохранила некоторые приметы прогресса, у нас имеется своеобразная альтернатива: сирены воздушной тревоги. Старожилы могут помнить их пронзительный гул, хотя включали их не так уж часто. Шесть систем оповещения сохранились со времен войны, и, как уверяют механики, состояние сирен, несмотря на прошедшие годы, можно назвать близким к идеальному, поскольку в Бове их использовали только для учебных целей, но главное – наши специалисты заверили, что их устройство несложно и системы вполне поддаются ремонту. Кроме того, мы сможем задействовать сирены нового поколения, в свое время установленные на автомобили скорой помощи и полицейские машины, их пять, они тоже почти не эксплуатировались и потому должны работать без сбоев. Этого количества нам вполне достаточно, более того – у нас даже останется небольшой запас на случай ремонта. Ведь для решения поставленной задачи понадобится всего семь сирен.

Вот что я имею в виду. Указанное количество продиктовано географическим расположением Бовы, благоприятствующим реализации плана. Тот, кто решил построить город на широком мысе, уходящем на несколько километров в озерную воду, вероятно, рассчитывал на воды Нрику как источник энергии и биоресурсов, но вряд ли задумывался о другом, еще более щедром подарке, преподносимом потомкам. Вот контуры Бовы на карте (к счастью, у нас сохранились не только атласы, но и экземпляры настенного формата, один из которых, как вы могли заметить, находится у меня за спиной; для наглядности я буду использовать указку) – не будет сильным преувеличением утверждать, что перед нами равнобедренная трапеция с закругленным основанием*. Маяк гидростанции на берегу Нрику – точка, разделяющая округлую линию на две равные половины, – смотрит строго на северо-восток, а возвышающаяся на окраине вышка, прежде отвечавшая за сотовую связь, – строго на юго-запад. Аккурат между ними, в самом центре трапеции, – точка, обозначающая башню ратуши над рыночной площадью. Эта геометрия города существенно облегчает дальнейшие расчеты. Если взглянем на карту, мы без труда заметим, что озеро надежно защищает Бову и с востока, и с севера, а юг и запад, напротив, представляют для нас главную опасность. Позвольте остановиться на этом немного подробнее: кроме юго-восточного, южного, юго-западного, западного и северо-западного, эолы задействуют направления, которые на шестнадцатилучевой розе ветров обозначают как «юго-юго-восток» и «западо-северо-запад», или – если использовать морскую терминологию – зюйд-зюйд-ост и вест-норд-вест соответственно, но не будем усложнять эту не столь уж запутанную проблему излишними терминами. Итак, мы знаем, что эолы приходят к нам с семи основных направлений: юго-юго-восток, собственно юг, юго-юго-запад, юго-запад, западо-юго-запад, собственно запад и, наконец, западо-северо-запад. Именно по этим линиям нужно будет расположить семь оснащенных сиренами автомобилей на расстоянии семи километров от центра Бовы. Согласно моим расчетам, именно на такой дистанции их звук будет гарантировано услышан теми, кто находится в центре города. И, значит, каждый из нас без риска для жизни успеет спрятаться в укрытие – ради чего, собственно, и необходимы все эти вычисления*.

К счастью, в нашем распоряжении имеется в четыре раза больше машин, и нашего автопарка хватит как для ежедневной смены караула, так и для замены техники при необходимости ремонта. Кроме того, для большей безопасности имеет смысл расположить еще три машины на южном, западном и юго-западном направлениях на расстоянии в два километра: эта промежуточная патрульная линия сможет связываться с городом при помощи раций, так как они начинают терять сигнал на расстоянии более трех километров. Кроме того, на такой дистанции из города должны быть слышны обычные автомобильные клаксоны. Три дополнительных поста ускорят поступающие из степи сигналы, тем самым давая находящимся на улицах дополнительные полторы минуты для возвращения в бомбоубежище.

Таким образом, полукруг, состоящий из семи автомобилей с сиренами, охватит все основные направления движения эолов, и, как только один из патрулей заметит их приближение, он включит сирену, звук которой мгновенно донесется до соседних машин, и водители тут же отреагируют на предупреждение об опасности, по цепочке запуская последующие звуковые сигналы (еще шесть сирен и три автомобильных клаксона), которые не позднее чем через двадцать секунд достигнут центра Бовы, а граничащих со степью домов – даже раньше. Эолам для преодоления того же самого расстояния понадобится не менее шести минут, а скорее всего – почти в два раза больше, но, поскольку это в разы превышает сроки, отводившиеся на укрытие во время войны, полагаю, даже этого времени вполне хватит, чтобы спрятать в тоннели всех находящихся в опасности. Вероятно, мы даже сможем пасти скот в небольших загонах под открытым небом, потому что нескольких минут будет вполне достаточно для того, чтобы вернуть животных в укрытия. Однако нам нужно оповестить и тех, кто окажется в этот момент на берегу Нрику и на рыбацких пирсах. Что ж, для этого я предлагаю превратить башню ратуши в колокольню. При помощи сварочного аппарата наши мастера без труда изготовят из листов металла несколько колоколов среднего размера, чей звук будет слышен на побережье, так что, если учитывать, что эолы доберутся до берега позже, чем до ратуши, у рыбаков даже будет лишняя минута на то, чтобы спуститься под землю через здание гидростанции. Мы переосмыслим историю: если раньше звон призывал к молебнам, благословлявшим убийства, теперь он будет предупреждать о смертельной опасности.

Тем не менее остается одна нерешенная проблема: нет оснований надеяться на то, что эолы будут перемещаться в точном соответствии с указанными семью направлениями, а дистанция между расположенными на дальней линии автомобилями составит почти три километра. Именно эти азимуты – зазоры между основными семью лучами – порождают колоссальные пустоты. Конечно, наличие биноклей существенно облегчит задачу наблюдателей, но все же глаз имеет свойство уставать от постоянного всматривания в пространство, и уже через несколько часов дежурства человек рискует принять мираж за реальную опасность. Поэтому, даже учитывая выносливость и самоотверженность наших патрульных служб, этот план представляется несовершенным. В данном случае от их бдительности зависят жизни всех жителей города. Одно дело – сосредоточиться на пару часов, совсем другое – на полдня. Гораздо более эффективным здесь опять же могло бы стать не визуальное, а звуковое решение. Если эолы встретятся на своем пути с чем-то, издающим достаточно громкий звук при встрече с движущимся объектом, то даже самый утомленный патрульный не пропустит такого сигнала. Что же здесь можно придумать? Мы сталкиваемся с весьма непростой, но все же реализуемой задачей.

В те времена, когда люди вслушивались в колокольный звон, основным средством передвижения были запряженные лошадьми повозки. Приближение таких кибиток было слышно издалека благодаря звону бубенчиков и колокольчиков, прикрепленных к конской упряжи. Это звяканье разносилось примерно на два километра, а расстояние до промежуточной точки