Катакомбы, колокола, костры - Анатолий Владимирович Рясов

между каждыми двумя сиренами составит порядка полутора километров. Еще сравнительно недавно жители Бовы вешали такие колокольчики на шеи коров, чтобы по звону их было легко найти в степи. Однако в нашем случае задача несколько сложнее: нам не подойдет дуга с бубенцами, установленная на полпути между двумя патрулями, такой дугой нам нужно опоясать все сухопутные границы Бовы. Если нам удастся возвести увешанную звенящими от порывов ветра подвесками изгородь на расстоянии пятисот метров от семи пунктов наблюдения*, то патрульные не позднее чем за полторы секунды после готовящегося нападения эолов будут предупреждены об опасности, и у них всегда найдется почти полминуты (а вполне вероятно, и больше) на то, чтобы, включив сирену, захлопнуть двери автомобилей, что к тому же даст не менее двадцати лишних секунд городским жителям для того, чтобы спрятаться в укрытия. Повторю, что расчет, исходящий из того, что скорость эолов равняется двадцати метрам в секунду, немного мною завышен для гарантии безопасности. Но в любом случае перед нами встают еще два вопроса: какой должна быть длина этой звуковой изгороди и достаточно ли у нас материалов для того, чтобы возвести ее?

По моим расчетам, расстояние, о котором идет речь, составит порядка двадцати километров. Разумеется, это внушительная длина, более чем в четыре раза превосходящая расстояние между крайними точками границ нашего города, но нужно понимать, что речь идет не о кондовом высоком заборе, а о куда более легкой конструкции. За все время наблюдений нами ни разу не было зафиксировано приближение эолов, лишенное визуальных примет вроде колыхания травы или появления облаков пыли, и это дает основание считать, что, пока на их пути нет высоких преград, они предпочитают не возвышаться над землей: лишь когда они попадают внутрь домов, они начинают подниматься на мансарды и чердаки, а в степи они двигаются по-над травой, так что изгороди в полтора метра высотой будет вполне достаточно. Конечно, нужно будет не один раз проверить, что эолы не найдут способов обмануть наши ожидания и не начнут нападать на людей с высоты на манер ястребов, но годы исследований говорят о том, что это вряд ли возможно: рассуждения о хитрости эолов – это такое же суеверие, как, например, байки про домовых. Уверяю вас, эолы, в отличие от людей, не отличаются рациональностью, и в этом-то и заключается наше превосходство над ними. Куда существеннее вопрос о сырье. Полагаю, что несколько тысяч столбов – это непростая, но решаемая задача, и, насколько мне известно, материалы найдутся. Но как обеспечить звон?.. К счастью, на городских складах обнаружен внушительный запас проволочной сетки, в прежние годы активно использовавшейся в городской жизни. А теперь она идеально подойдет для новых целей, потому что на сетчатой изгороди можно будет легко закрепить звенящие и дребезжащие предметы. Подойдут любые цепи, пружины, болты и колокольчики, не говоря о необходимости начать изготовление бубенцов и любого рода погремушек, а для этого у мастеров Бовы достаточно подручных средств и таланта. Работы по возведению изгороди необходимо будет разделить на несколько этапов, и это самая трудоемкая часть предлагаемого плана, но, по моим предварительным расчетам, строительство забора не должно отнять более полугода. Не спорю, это не так уж мало и, несомненно, потребует упорства и сил, не говоря об обеспечении безопасности, но я не верю, что люди, сумевшие выстроить целый подземный город, не смогут огородить его невысоким плетнем из сетки и колокольчиков. Я знаю, что сейчас в это трудно поверить, но, возможно, уже через год нам не придется целыми днями скрываться в катакомбах и мы наконец сумеем вернуться к наземной жизни. И, кстати, в своих расчетах я забыл упомянуть еще одну деталь: попутный ветер увеличивает темп распространения звука на коэффициент, равный скорости перемещения ветра, то есть как минимум на десять метров в секунду, так что помимо всего прочего мы еще и заставим эолов работать на нас!..

Чинц замолчал, кивнул и оперся на перила балкона, давая понять, что его выступление завершено. Трудно сказать, кто был первым, но не прошло и нескольких мгновений, как все собравшиеся принялись аплодировать, и зал наполнили в буквальном смысле слова оглушительные овации. Старшее поколение уже забыло, как звучат рукоплескания, а младшее, можно сказать, и вовсе никогда их не слышало, потому что хлопки нескольких ладоней не могли сравниться с тем звуковым каскадом, который обрушился на собравшихся, и потому молодежь по инерции тоже начала аплодировать. Ни о каких вопросах докладчику и речи не было – не потому, что все нюансы были понятны каждому слушателю, просто значимость момента была так велика, что никто не решился осквернить ее своей репликой. Едва ли до них дошел смысл многих произнесенных слов, и даже знакомые выражения в сочетании с неизвестными терминами казались туманными, да и сама манера высказывания куда больше походила на малоизвестный большинству собравшихся в зале стиль книг по естествознанию, чем на повседневную речь, но слушатели непостижимым образом угадывали путь к спасению в самих интонациях оратора. Люди продолжали аплодировать, и звуковая лавина еще сильнее накрывала своими складками просторный зал. Отзвуки триумфа донеслись даже до сидевших в катакомбах и до дозорных на маяке гидростанции (им еще предстояло разделить эту радость). Чтобы остановить собственное чествование, Чинцу пришлось в повелительном жесте воздеть обе руки, так что в направленных на него взглядах, дорисовывавших траекторию взмаха, невольно пробуждалась аналогия с позой парящей птицы, для которой ветер переставал быть преградой, – птицы, купающейся в его пепельных порывах, как в твердых волнах, а еще эти тонкие руки непроизвольно скопировали форму вздернутых крюков крана, подвешенных на цепной тали прямо под ногами оратора, рельефно выступая в пространство, словно отделившись от скрытого за лебедками геральдического щита. Эта волевая поза запомнилась всем собравшимся, и теперь уже ни у кого не было сомнений: у города появился новый вождь, и, похоже, еще более мудрый и могущественный, чем прежний. Образ беспечного мечтателя молниеносно развеялся. Второй вождь протрубит в семь спасительных горнов и навсегда изгонит врагов. Люди покидали турбинный зал, не задав ни одного вопроса, но чувствуя, что вождь поделился с ними своими сокровенными мыслями и в каком-то смысле даже попросил их совета, а молчаливые кивки собравшихся, не говоря о заключительных овациях, безусловно исполнили роль одобрительного согласия и решительной поддержки. Новость о плане Чинца вызволить жителей из подземелья мгновенно разнеслась по тоннелям. Старухи, перед глазами которых до сих пор стоял голодный оборванец, впервые за много дней увидевший тарелку с горячей едой, учительницы, вспоминавшие отмалчивавшегося на уроках ничем не приметного ученика, мускулистые грабари, уверенные в том, что из тщедушного и скрытного мальчишки не получится крепкого работника, не могли поверить, что речь идет о том самом человеке, который многие годы казался лишь блеклой тенью первого вождя. И лишь теперь, когда голос Чинца понизился чуть ли не на октаву, выяснялось, что он первым осознал: нужно не бороться с эолами в надежде когда-нибудь победить их, раз за разом теряя жизни, нет – их нужно перехитрить, и более того – он нашел способ сделать это.

XIV Возвращение домой

Промелькнет год. Дел теперь будет столько, что за временем следить станет совсем некогда. Попробуем перечислить некоторые значимые события. Главное – звончатый забор действительно возведут.