Огни в Снежном - Николай Васильевич Угловский

— В клубе, наверно, где же ему быть? — ответил Шурик. — И главное, не предупредил, что не придёт. Смелости нехватило. А ещё комсомолец называется! Явится, скажу я ему пару ласковых…

— А по-моему, не надо ничего говорить, — возразил Володя. — У Теребова заскок в голове получился, я давненько это заметил, но всё-таки совесть у него должна быть. Мы его часто ругаем, вот он и злится. Знаешь что, Шурик? Придёт он, и ты скажи, что без него мы бы так и не научились сращивать тросы. А теперь, мол, отлично сращиваем, только вот с мотором дело не ладится. Мол, Пелевин к тебе посоветовал обратиться…

— Вот ещё! — возмутился Шурик. — Стану я к нему обращаться! Без него управимся. Не очень-то он нам нужен.

— Почему? Когда-то Теребов неплохо работал, зачем же его отталкивать? Конечно, мы без него всегда обойдёмся, а он без нас куда же? Так и будет болтаться да всем завидовать, какая же от этого польза? Может, он и хочет с нами сблизиться, но не знает — как. Надо ему дать возможность…

— Разговаривай с ним сам, а я не стану, — перебил Шурик. — Подумаешь, какие тонкости! Он дурака валяет, а мы к нему с поклоном!

— Ладно, — примирительно улыбнулся Володя. — Я с ним поговорю, ты только не мешай. Отыскал Гракхов?

— Отыщу, не беспокойся, — сердито отозвался Шурик, отходя с книгой к окну.

Окно выходило на глухую улицу, и Шурику была видна только изгородь с наметённым возле неё сугробом. Порывистый ветер взвивал с гребня сугроба белую пыль и, покружив её в воздухе, кидал на дорогу. Мелкие звёздчатые снежинки прилипали к наружному стеклу, образуя причудливые узоры. Шурик следил за весёлой игрой снежинок и, сам того не замечая, по-детски восторженно улыбался.

Он не заметил, как в комнату вошёл Пелевин, и обернулся лишь после того, как услышал знакомый голос:

— Добрый вечер, ребята. Что это у вас так тихо сегодня? Шли бы к девчатам, у них такое веселье — не умеешь, да запляшешь. Давно из мастерской?

— Не очень давно, Сергей Павлович, — ответил Куканов, подходя к столу.

— Ну, как, получается что-нибудь? — с лукаво-задорной усмешкой спросил Пелевин. — Не удалось мне прийти, совещание с мастерами проводил.

Полушубок у Пелевина был расстёгнут, из-под шапки выбивались светлые волосы, как будто девчата и с самом деле заставили Сергея Павловича плясать. Пелевин показался сегодня ребятам особенно простым и близким, потому что на работе, как бы ни был прост и доступен технорук, он всё-таки являлся начальником и не позволил бы себе назвать их ребятами вместо обычного «товарищи».

— Конечно, получается, — сказал Куканов. — Завтра одну лебёдку смонтируем, послезавтра вторая готова будет.

— Молодцы! Только давайте договоримся: работать в мастерской вы станете не больше двух часов. Иначе переутомитесь и ничего не сделаете.

— Что вы, Сергей Павлович! — обиделся Володя. — Раз нужно, по шести часов работать будем, а сделаем.

— Нет уж, уговор дороже денег: работать не больше двух часов, — сказал Пелевин, и Володя понял, что спорить бесполезно. — Теребов ещё не пришёл? Говорят, запил?

— Слыхал? — повернулся Шурик к Володе. — А ещё собираешься его уговаривать. Я бы его из комнаты выгнал за такое свинство.

— Вот и зря, — сказал Пелевин спокойно. — Выгнать никогда не поздно, поговорить по-хорошему с человеком надо. Вы же не знаете, почему он пил? Может, ему стыдно перед вами было, а может, просто хотел похвалиться, будто ему всё нипочём. Вы попытайтесь-ка заинтересовать Теребова этой работой, именно этой, потому что она добровольная и, в то же время очень нужная для лесопункта. Я при случае поговорю с ним, но думаю, что вы лучше сумеете, а?

— Непременно попытаемся, Сергей Павлович, — решительно кивнул Володя. — Жалко парня, честное слово. Критика критикой, а разобраться, чего он хочет, тоже надо. Может, его работа не удовлетворяет?

— Ну, да! — ворчливо сказал Шурик. — Известно, лодырей всегда что-нибудь не удовлетворяет.

Пелевин улыбнулся. «Ершистый паренёк, далеко пойдёт, — подумал он про Шурика. — Месяца три назад от него, бывало, слова не добьёшься, теперь до всего ему дело. Подучить его — хороший лесоруб выйдет. Не может быть, чтобы такие ребята на Теребова не повлияли».

— Завтра я в леспромхоз поеду, вместе с Четвериковым вернусь. Он звонил сегодня, что трактор ему отремонтировали, — сказал Сергей Павлович, обращаясь к Куканову. — Надо будет вам всем переходить на новый способ трелёвки. С мастером мы договорились. Как остальные трактористы?

— Дернов попробовал, да не совсем удачно, а Кочергин выжидает, боится, как бы чего не вышло. Но если будет приказ — начнут все возить, — ответил Куканов.

— Тебе придётся один-два рейса с ними проехать, показать. Имей в виду, на других участках с вас пример берут… В понедельник у нас очередной «день поточной линии», будем обобщать опыт, намечать планы на будущее. Есть о чём поговорить. Вы готовитесь выступить?

Шурик переглянулся с Володей, Володя — с Кукановым, и Куканов, помедлив, сказал:

— Мы, конечно, подумаем… Выступить, так или иначе, придётся, потому что неполадок ещё многовато. — Не желая, чтобы Пелевин подумал, будто он во всём винит одну Устинову, Куканов добавил: — Плохо мы поддерживаем мастера, о соревновании вовсе забыли.

— Как так забыли? — живо возразил Шурик. — Мы с Володей ежедневно сто пятьдесят процентов даём, да и у тебя выходит не меньше.

— Ну и что? — недовольно сказал Куканов. — Мы, допустим, даём, а другие едва норму вытягивают. Какое же это соревнование? Ты да я — и всё? А Дернов, а Кочергин, а электропильщики?

— Пусть догоняют, не за уши же их тащить, — подражая взрослым, пожал плечами Шурик.

— И догонят, не беспокойся, — уверенно пообещал Пелевин. — Только надо их зажечь, сделать соревнование конкретным. Ну, вот, к примеру, мог бы ты, Фёдор, вызвать на соревнование того же Дернова, а? И чтобы обязательно на определённых условиях? До сих пор вы соревновались, если можно так выразиться, на проценты, а ты ему точно условия назови и добейся, чтобы он их принял. Володя может электропильщиков вызвать, на обрубке и разделке тоже своих Кукановых найдём. Нет, серьёзно, вы подумайте-ка над этим, а в понедельник выступите со своими предложениями.

Федю несколько смутило выражение технорука: «своих Кукановых найдём», однако идея о конкретных условиях соревнования сразу его увлекла, и он с задором проговорил:

— Не знаю, как Володя, а я выступлю. Условия у меня уже есть, только кое-что надо рассчитать поточнее. Перед собранием я к вам ещё зайду, Сергей Павлович.

— Ну, и я не отстану, — улыбнулся Володя.

— А меня, значит, не приглашаете? — поджал губы Шурик. — У меня тоже свои расчёты имеются.

— Заходите все вместе, — кивнул Пелевин. — Ум — хорошо, а четыре —