Книжный магазинчик по пятницам. Лето - Савако Натори

без окон. Воздух вчерашнего дня смешался со свежим воздухом. Я увидел два стола с компьютерами, полку из нержавеющей стали, ксерокс и факс, машину для упаковки в термоусадочную плёнку и многое другое – всё это было втиснуто в маленькую комнату. Казалось, здесь негде было спрятаться даже ребёнку.

«Неужели это и правда дух Джина?» – мелькнула у меня мысль.

Не обращая внимания на моё замешательство, Макино вытянула руку и указала на пол.

– Кураи, пожалуйста, передвинь вон ту стопку бумаг.

Я присел и сделал, как она попросила. Это была стопка бланков заказов на книги, которые уже пришли, так что я мог бы их давно выбросить, но не мог найти время на это, поэтому они скопились на столе и полках, и в какой-то момент переместились даже на пол.

– Ой! – воскликнул я. Под бумагами оказалась тёмная дыра. Не поднимаясь с корточек, я посмотрел на Макино.

– Дверь в подвал…

– Открыта. Совсем немного. Либо кто-то оставил её открытой перед уходом, либо её открыл кто-то чужой…

Макино сглотнула и посмотрела на меня. Теперь она выглядела как старая добрая управляющая.

– Мы не можем допустить, чтобы хранилище, где хранятся книги для наших покупателей, разграбили. Я должна пойти и проверить. Кураи, безопасность – прежде всего, давай спустимся, не торопясь.

– Хорошо.

Похолодевшими руками я схватил с полки огромный фонарь и потянул ручку двери в полу, открывая спуск в подвал. Я посветил внутрь, но никого не обнаружил.

Я залез в проём и оказался на лестнице в кромешной тьме. И продолжил спускаться, полагаясь на луч фонаря. Несколько ступенек прямо, затем направо, затем налево, пройти по узкому проходу и подняться ещё раз – чем дальше я шёл, тем больше терялось ощущение направления, и я не мог понять, иду ли на восток или на юг. Когда я уже потерял счёт ступеням, в свете фонаря появилась последняя лестница. Вглядевшись вниз, я заметил, как тьма сгустилась, и осветил её. Каждый раз, спускаясь здесь, я боюсь попасть в ад, но сейчас меня прошиб холодный пот. Что, если меня ждёт что-то страшнее ада?

Тем не менее мне удалось спуститься и щёлкнуть выключателем. Несколько люминесцентных ламп одновременно зажглись, осветив ряды алюминиевых книжных полок.

– Кто здесь? Выходи! – крикнул я, стараясь прикрыть Макино, но меня так трясло, что я едва не выронил фонарь, который всё ещё сжимал в руках.

Но я продолжал стоять, полный решимости защитить Макино.

Мой голос поглотил туннель, по которому никогда не ходили поезда. Наступила тягучая тишина.

Только я собирался сказать, что здесь никого нет, как маленькая рука протянулась сзади и закрыла мне рот.

– Тсс. Слышишь?

Почувствовав, как меня бросило в жар, когда пальцы Макино коснулись моих губ, я напряг слух. Было так тихо, что в ушах зазвенело, и вдруг я услышал слабый звук, похожий на сквозняк.

Дождавшись, когда Макино убрала руку от моего рта, я моргнул в знак согласия и поискал источник звука. Он не смолкал, пока мы медленно продвигались по платформе. Подойдя ближе, я понял, что это скорее мяуканье, чем сквозняк.

Наконец, за книжной полкой в самом конце платформы мы нашли его источник.

Кошку.

Ту самую, которая часто бывала на станции «Нохара». Заметив нас, она быстро развернулась и скрылась между ножками дивана-кровати, который стоял здесь, чтобы можно было вздремнуть, если захочется. Её круглые изумрудно-зелёные глаза засияли золотом. Похоже, она уютно обосновалась на флисовом одеяле.

– Кошка?! – хором воскликнули мы с Макино и облегчённо выдохнули.

– Значит, это она разбросала книги Исогаи…

– Вероятно, разбитые бутылки – её лап дело. Может, она проголодалась и искала еду?

Кошка, видимо, вспомнила, как ей удалось стащить кусок ветчины с кухни Сугавы.

Я опустился на колени и заглянул под диван. Вместо того чтобы злиться из-за кошачьих проделок, я почувствовал облегчение, осознав, что разгром устроил не человек, и невольно улыбнулся.

– Как ты здесь оказалась?

Наверное, я говорил слишком громко, потому что кошка, сидевшая на флисовом одеяле, зашипела на меня.

Тонкая шерсть встала дыбом, словно наэлектризованная.

– Кураи, подожди. Тебе не кажется, что она странно себя ведёт? – раздался голос Макино совсем рядом.

Я обернулся и увидел, что она тоже опустилась на колени рядом со мной. Её распущенные волнистые волосы качнулись, когда она наклонила голову.

– Так, ну-ка, осторожно… Ой!

Макино вскрикнула и поспешно закрыла рот ладонями, испугавшись разозлить кошку. Затем она наклонила голову к моему уху и прошептала:

– Там котята. Один, два, три… Три котёнка! Должно быть, она родила здесь.

Я прищурился, и увидел крошечных созданий, извивающихся между пушистым животом кошки и шерстяным одеялом. Они были такими маленькими, что больше походили на перекормленных хомяков, чем на котят. Прислушавшись, я услышал тихое мяуканье. Наверное, это его мы и услышали.

Мы с Макино переглянулись и улыбнулись.

– Похоже, она пришла сюда в поисках безопасного места для родов. Да, здесь можно защититься от ветра и дождя, темно и тихо, кондиционер работает отлично. Идеальное место.

– Даже если она случайно забрела сюда, хорошо, что смогла благополучно родить, – мягко ответила Макино, чему я очень обрадовался.

Пока мы смотрели, кошка-мать выскользнула из-под дивана. Котята, оставшиеся в складках одеяла, потеряли опору и перевернулись.

Держась на расстоянии, кошка смотрела на нас своими круглыми глазами, которые теперь снова приобрели изумрудно-зелёный цвет. Я никогда не держал кошек и не имел возможности так близко рассмотреть кошачью мордочку, поэтому удивился, насколько красноречиво она выражала эмоции одним взглядом. Макино, казалось, тоже удивилась и прошептала:

– Словно хочет что-то сказать.

– Ага. Было бы здорово, – ответил я, потому что это напомнило мне Дэниела, главного героя «Двери в лето», который весело беседовал со своим котом Питом, но Макино с улыбкой посмотрела на меня.

Кошка тихо мяукнула, затем подняла длинный хвост и быстро пошла к краю платформы. Затем снова посмотрела на нас и на этот раз мяукнула громко и отчётливо, так чтобы мы услышали.

– Кажется, она нас зовёт, – сказала Макино и хотела уже подойти за ней, как кошка отступила и снова ощетинилась. – Ой-ой. Что мы должны сделать?

Макино остановилась, и тогда шагнул вперёд я. Держась подальше от кошки, я подошёл к краю платформы. Осторожно, наблюдая за реакцией животного, но, к счастью, она не злилась. Напротив, смотрела на меня с серьёзным выражением. Мне стало даже жаль, что я не мог понять чувства, скрывающиеся за этим взглядом.

Когда я пересёк белую линию и остановился, кошка мяукнула, словно оценивая моё продвижение.

– Она сказала «стоп»! – взволнованно воскликнула Макино.

Когда она успела стать переводчиком с кошачьего языка?

С улыбкой я