Полынная горечь чужбины - Елена Пустовойтова

Китаяночка в расшитом лотосами платье с воротником-стойкой и ассиметричной застежкой слегка поклонилась и почтительно замерла, готовая принять заказ.

— Ни xao[14], - поздоровалась с ней Анна по своей давней и, казалось, уже забытой привычке.

Юная подавальщица посмотрела на нее быстрым внимательным взглядом, не скрывая своего удивления. Наконец, ответила радостно, с улыбкой, словно долгожданному знакомому:

— Ни хао! Ни хао!

И залепетала на своем что-то быстро, радостно, в порыве чувств сделав шаг ближе к Анне.

— Я не говорю хорошо на мандарин, — извинилась Анна, — я жила в Шанхае, там говорят на разных языках, по-китайски я знаю только совсем немного… Бытовые слова.

— O-о! Все равно вы меня очень порадовали… Так приятно услышать родную речь далеко от родины!.. Даже чуть-чуть… Она как музыка! Тем более, вы жили на моей родине!..

* * *

Но, видимо вспомнив, что она должна обслуживать гостью, а не говорить с ней, одернула себя, еще раз почтительно поклонившись:

— Вы знаете китайские блюда, нам это особенно приятно, и мы готовы с большим почтением выполнить любой ваш заказ…

Анна сама была растрогана столь откровенной радостью, вызванной обычным в Шанхае приветствием, и, часто повторяя сье-сье, сье-сье[15], решив баловать себя до конца этого чудесного дня, заказала супчик из морепродуктов, поданный ей в коричневой керамической чаше, наваристый и острый, как китайский меч цзянь, и сладкую вишню с сыром на десерт.

* * *

Наутро, по разработанному ею плану, было посещение британского посольства, в котором находилось представительство Австралии. Вышла рано, чтобы без трат на такси, своими ногами дойти, отыскать нужное ей здание. Сонный портье, привычно улыбаясь, распахнул перед нею двери, закрытые еще с ночи на ключ. Оглянувшись по сторонам, Анна решила, что начнет свой поиск от здания Капитолия. Пересечет парк, пройдет по улице, на которой расположены все важные административные здания, и, если в их череде не найдет нужного ей посольства, тогда примется расспрашивать людей, входивших или выходивших из важных зданий, или, что будет даже гораздо лучше и проще, если встретит, то расспросит всезнающего полицейского.

Несмотря на осень и на то, что Вашингтон находился гораздо севернее Сердца Юга, солнце припекало по-летнему. Это особенно радовало Анну, не имеющую никакой теплой одежды, кроме жакета, в котором она стояла за прилавком французского магазина в Шанхае. Если летняя погода в Вашингтоне задержится до тех пор, пока Анна сделает свои дела, то это поможет ей сэкономить немного денег, заработанных на кухне в доме Джона.

Здание посольства, выстроенного в стиле загородной английской усадьбы, Анна нашла на улице с удивительно русским названием — Посольский ряд, изрядно поплутав и боясь, что уже слишком много времени потеряно. Но успела. В ту самую минуту, когда она потянула на себя ручку тяжелой посольской двери, часы в холле звучно отбили девять раз — время приема граждан по всем волнующим их вопросам.

В просторном холле, украшенном картинами в тяжелых деревянных рамах и мозаикой, а также гербом Британии, уже собралась публика. Некоторые из посетителей держали в руках маленькие бумажки — номерки, необходимые для вызова к тому или иному работнику консульства. Получив такой номерок, рассаживались, успокоенные, на обитых кожей диванах, выставленных вдоль стен, как на параде. Анна, оглядевшись и глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, прошла вглубь фойе к немногочисленной очереди, стоявшей на почтительном расстоянии от квадратного длинного стола, за которым велся предварительный прием. Пристроилась в ее конец и окончательно успокоилась.

Прием вел человек, возраста которого Анна не могла определить. Поначалу он ей показался слишком юным, чтобы суметь правильно понять и оценить проблемы людей, пришедших сюда. И была этим немного раздосадована, опасаясь, что молодость не сможет вникнуть в сложность ее жизненной истории. Ведь она, недавно получившая паспорт Америки, хочет выехать из страны одна, без мужа. Но более того, Анна не знала, как ей подобрать нужные слова, как объяснить незнакомому человеку, куда — в какой город? — она собирается уплыть отсюда на самый край света, в неведомую для нее самой Австралию? Ждет ли ее кто-нибудь там? Как объяснить это, не зная самой, добрались ли отец с Анатолием до Австралии?

Но последив за ведущим прием, за тем, как он внимательно слушает сидящую перед ним на стуле пожилую даму, успокоилась. В конце концов, ей идти больше некуда. А консульство на то и консульство, чтобы помочь человеку если не делом, то советом. Ведь консул, она это помнила со времени, когда учила латынь, — человек совета. Она станет просить совета, не впадая в подробности, как ей оформить документ, дающий право на въезд в далекое, по всем меркам, государство.

Помощник консула чуть привстал, жестом указывая на стул. Он это делал механически, приглашая каждого из очереди, однако его жест снимал с человека долю робости перед тем, как обратиться к нему со своей просьбой. А вести разговор с человеком, который, несмотря на свою важность, вежлив с тобой, всегда приятней и проще.

Вблизи он уже не казался Анне юным — морщина на переносице, супружеское кольцо на тонком пальце, но, главное, усталость в глазах, которая в юном возрасте невозможна. Однако слушал он Анну нетерпеливо. И предчувствуя пик его нетерпения, за которым — Анна боялась — последует сухой отказ, она отважилась попросить дослушать ее и не перебивать. Дослушав только из вежливости, советник, не растеряв своего нетерпения, спросил:

— Ваша фамилия по мужу Рональд. А ваша девичья? Алесанрава?

Он не мог правильно произнести русскую фамилию, но повторял ее снова и снова, словно что-то припоминая. Получив от нее утвердительный ответ и сделав жест рукой Анне дожидаться, быстрыми шагами направился к лестнице с причудливо выкованными металлическими перилами. Обескураженная, Анна следила глазами за тем, как советник, утопая в толстом ворсе ковра, прихваченного понизу каждой ступени блестящими медными прутьями, споро и бесшумно поднимался на второй этаж. Она поняла, что следует готовить себя к новостям, которые в корне могут погубить ее надежды и планы, и даже успела примириться с этой мыслью.

Служащий не заставил себя долго ждать, почти неожиданно появившись с конвертом в руке. С улыбкой человека, наконец-то исполнившего важное поручение, протянул его Анне:

— Уже год в консульстве лежит для вас письмо. Мы не могли разыскать вас, и у нас не было достаточно данных, чтобы его переслать вам. Да и