Полночный поезд - Мэтт Хейг

– Да, – сказала Мэгги. – Пока ее читала, все думала: если пишешь о Венеции, почему бы не написать о Венеции? Зачем описывать все эти разные фантазии о Венеции? Но ведь именно такая она и есть, правда? Словно сотня снов в одном.

Уилбур посмотрел на нее.

В его глазах была чистая любовь, без примесей.

Дух знал, что вот она – вершина горы жизни. Счастливее этого момента быть не может. Просто прогуливаться вдоль канала и смотреть на женщину, которую боготворишь.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

По улыбке Уилбура читалось, что он впитал этот момент и оценил его, словно хотел насладиться его вкусом.

– Мама всегда хотела поехать в Венецию с папой, – сказала Мэгги после паузы. – С тех самых пор, как посмотрела тот фильм с Кэтрин Хепберн[32]. Она ни разу не была за границей. За всю свою жизнь она не выезжала дальше Блэкпула.

– Тогда в следующем году нам придется вернуться вместе с твоим папой. Теперь-то мы можем себе это позволить.

– Не особо. Учитывая свадьбу.

– Ну, к тому времени мы поднакопим.

– Романтика – не его конек. Но, на самом деле, почему бы и нет? Вдруг ему понравится. Возможно.

– Этого не случится! – сказал Дух, стоя позади, но его не услышали. – Ты думаешь, что так будет, но нет. Потому что – как там говорится? – жизнь вносит свои коррективы.

Уилбур остановился, чтобы поцеловать Мэгги у подножия моста Риальто.

– Мы могли бы переехать сюда, – сказал он, затем, несколько минут спустя, когда они проходили мимо книжного киоска на мосту, он добавил, – я мог бы продать магазин.

Он пошутил. Тем не менее, Дух уловил в его словах некую степень спонтанности. Волнение, надежду и желание превратить их любовь в приключение. Тогда он был открыт всему. Тогда – даже после пережитого горя – он все еще хотел чувствовать. В какой-то степени.

Их свадьба и медовый месяц, очевидно, пришлись на интересный период его жизни. Да, он много работал. Хватался за любую возможность для своего дела. Разговаривал с каждым покупателем и торговым агентом, будто они были самыми важными людьми на свете. Сам расставлял на полках новинки недели до открытия магазина. Закупал книги, про которые его покупатели еще даже не знали, но всегда с удовольствием читали. Именно эта целеустремленность привела его туда, где он оказался: на место руководителя процветающего книжного магазина «Багдейл». И однажды он превратится в успешную книжную сеть под названием «Книги Бадда».

Но это – будущее, лишь один из многих вариантов. Тогда ничто еще не было предопределено. Да, конечно, по возвращении у него была назначена встреча в «Йоркширском банке». И да, на этой встрече клерк, довольно жалкий тип по имени Джеффри Бакстер, должен был окончательно закрыть сделку. Ему выдадут, если он захочет, кредит на открытие второго магазина.

Теперь Уилбур стоял на развилке, и ему это нравилось. Ощущение открытых возможностей. Сейчас, вкусив достаточно вина и венецианского духа, чтобы чувствовать себя частью богемной жизни, его тянуло к авантюрам.

– И чем бы мы тут занимались?

– Ты могла бы писать картины… или водить экскурсии по галереям.

– А ты мог бы открыть небольшой книжный киоск, вроде того, что на мосту.

Дух наклонился к Уилбуру и прошептал ему на ухо:

– Не упусти момент.

Казалось, из-за шепота Уилбур коснулся уха.

– Все хорошо, любимый? – спросила Мэгги.

– Ага, кажется, просто комар.

Они шли, а Дух продолжал говорить, наплевав на все предупреждения Агнес.

– Не упусти это чувство, Уилбур. Слышишь меня? Потому что как только вы вернетесь домой, все пойдет наперекосяк. Потому что ты снова будешь бояться. Нищеты, хотя уже владеешь успешным бизнесом. Возвращения ночных кошмаров. Ты будешь бояться всем сердцем любить Мэгги. Но ты должен. Потому что ничего и никого лучше нее в твой жизни нет и не будет…

К этому времени Дух уже обогнал их. Он остановился у небольшой лавочки на мосту, где продавались фигурки из стекла.

Он знал, что это то самое место. Знал, что именно здесь его увидели. Вернее, где он увидел себя.

Дух остался там, наблюдая за Уилбуром. Молча. Просто наблюдая.

И, конечно же, это произошло.

Уилбур увидел свой дух, одетый точно так же, как он сам, с теми же прической и бакенбардами. Дух улыбнулся ему и помахал рукой. А Уилбур в шоке уставился на него.

В этот момент Дух услышал знакомые свист и пыхтение Полночного поезда. Он обернулся и увидел, как тот подъехал и ожидает его на другой стороне моста рядом с Гранд-каналом.

Агнес с беспокойством на лице высунулась из передней кабины.

– Вперед, старина. Нет времени на возню.

Но Дух не сдвинулся с места, потому что кое-что осознал. Он не собирался слушать Агнес. Он не собирался садиться обратно в тот поезд. На самом деле, у него зарождался план.

Мост Риальто и квантовая волновая функция

Дух зашагал в ту сторону, откуда пришел.

Однако Агнес последовала за ним.

– Так нельзя, старина.

– В поезд я не вернусь. И ты меня не заставишь сесть в него. Все, что произошло в моей жизни после этого момента, было ошибкой. Вот этот день. Ближе к раю мне за всю жизнь не подобраться. Поэтому здесь я хочу провести свою вечность.

Он обгонял Уилбура и Мэгги, которые пересекали центральный портик моста и уже почти спускались по пандусу к церкви, в которую направлялись. Мэгги, не сбавляя шага, наклонила голову и на мгновение коснулась ею плеча своего новоиспеченного мужа. Она бросила на него быстрый, обеспокоенный взгляд.

– У тебя вид, будто с тобой только что случился приступ, – заметила Мэгги. – Словно ты увидел призрак.

– Не исключено.

Прошлое не высечено в камне. Жизнь не высечена в камне. Как и смерть, подумал Дух. Он мог кое-что изменить.

Смерть была вне времени, поэтому прошлое, которое она когда-то не изменила, тоже можно поменять.

Он не был силен в физике, особенно в квантовой, но смерть помогла ему. Теперь он видел истину вещей под новым углом. До него дошло то, о чем говорил Чарли под кислотой. Что жизнь похожа на вращающуюся монету.

Ее можно изменить смертью, и в то же время нельзя изменить смертью.

Квантовая волновая функция означала, что все вечно и бесконечно изменчиво. Из-за смерти все становилось немного неустойчивым. Благодаря ей разные возможности существовать стояли друг на друге. Мисс Грэм пыталась ему это объяснить. Иногда, чтобы жить, приходится