Полночный поезд - Мэтт Хейг

Потому что сон – это место, где встречаются мир духов и мир живых.

Правда заключалась в том, что он ничем не отличался от спящего на кровати Уилбура. Он и был Уилбуром – всегда был Уилбуром.

Он гадал, что же произойдет, когда Уилбур заснет. И продолжал гадать, пока не стало слишком поздно.

Сновидец

А произошло следующее: вещи вокруг него начали исчезать, причем довольно быстро. Шкаф, настольная лампа, сам стол. Затем ковер, стены, дверь, раскрытый чемодан, одежда, окно, вид за окном, фотоаппарат, кровать. Все сменила темнота. Все, кроме самого Уилбура. Он так и лежал, прямо перед ним, паря на весу.

Он вспомнил слова Агнес. Неизвестно ничего.

А потом все действительно изменилось.

Постепенно мир вокруг них начал собираться заново. Вместо полосатых обоев теперь была длинная стена из красного кирпича. Вместо ковра – асфальт. Спящий Уилбур теперь лежал на скамейке, а не на кровати.

– Значит, мы снова здесь, – неуверенно прошептал его Дух, гадая, что же произойдет дальше.

Он заметил табличку, которую видел в первый раз. Ту, на которой было написано «Уилбур».

Уилбур, погрузившийся в сон, открыл глаза. И уставился на своего духа.

– Ты, – сказал он.

Он не испугался. Он был готов принять то, что никогда бы не принял, если бы бодрствовал.

– Я, – ответил Дух, тревожно оглядываясь, не приближается ли поезд.

– Мне это снится?

На этот вопрос было трудно ответить, особенно учитывая, что Дух переживал на счет того, что только что сделал. Он решил сказать то, что казалось ему правдой. Ответ сам по себе – вращающаяся монетка.

– Как бы да. Ты все еще Уилбур Бадд. Ты спишь в гостиничном номере в Венеции. Но я кое-что тебе покажу. Или по крайней мере, попытаюсь. Если поезд приедет.

Кажется, Уилбур его не слушал. Он сел.

– Ты точно такой же, как я. Даже в той же одежде.

– Да, – сказал он, глядя вдоль рельсов на окутывающую их темную пустоту. – Я прожил твою жизнь до конца, и теперь я – твой дух. Или, если выражаться точнее – Дух Уилбура.

– Дух Уилбура.

Дух внимательно осмотрелся. Станция казалась понятной и предсказуемой. Затем он взглянул на своего идентичного спутника, и его осенила мысль.

– Если я – Дух, то ты будешь Сновидцем?

– Э, ладно. Но, что более важно, где я? Где Мэгги? Что вообще, блин, происходит? Это же Шеффилдский вокзал.

– Не совсем. Взгляни на табличку. Эта станция для тебя.

– Я тоже мертв?

– Нет. Ты спишь.

Сновидец что-то уловил. Звук.

– А это что еще такое?

Знакомое пыхтение паровоза. Но на этот раз раздавались еще лязг и дребезжание. Достаточно громкие, чтобы ушам стало больно. И все остальные звуки – шипение и рев пара, пронзительный свист – тоже казались громче. Казалось, будто поезд неуправляем и вот-вот развалится.

– Вставай, Сновидец. Нам нужно успеть на поезд. И думаю, останавливаться он не будет.

– Чего? Как мы заберемся в движущийся поезд?

– Не знаю. Но как-то надо.

Сновидец встал, как раз когда Дух увидел переднюю часть локомотива. Он подъехал, трясясь, по рельсам, еле удерживаясь на месте и набирая скорость, хотя приближался к краю платформы. Дух увидел Агнес, высунувшуюся из окна первого вагона.

– Что происходит? – крикнул он ей.

– Непредсказуемость! – крикнула она в ответ, проезжая мимо. – Как я и предупреждала! Быстрее! Запрыгивай в поезд, иначе застрянешь…

Больше он ничего не расслышал, потому что она неслась дальше по путям, а металлические колеса громко скрежетали по рельсам.

Уилбур образца 1974 года – Сновидец – замер от удивления и смотрел на сверкающий сине-черный трехцилиндровый локомотив пассажирского экспресса.

– В детстве у меня был такой же, – сказал он едва слышно из-за шума, но Дух побежал и потащил его за собой.

– «Герцог Глостерский», – произнес Сновидец, вспомнив поезд, который ему в детстве подарил Даги.

– Быстрее! – крикнул Дух. – Запрыгивай на ступеньку и хватайся за поручень.

И они оба помчались. Дух запрыгнул первым. Удачно. Одной рукой он схватился, а другую протянул Сновидцу, удерживая свой же вес, пока тот не поставил ногу на ступеньку. Открыть стальную дверь оказалось той еще задачей, но они справились и ввалились внутрь. Дух с облегчением отметил, что в поезде ничего не изменилось.

– Это не «Герцог Глостерский», – сказал он Сновидцу. – Это Полночный поезд.

Когда поезд начал приходить в равновесие, в дверь в конце вагона вошла Агнес.

– Что ж, полагаю, вам невероятно повезло. Поезд едва справился с такой степенью непредсказуемости, но теперь, когда вы оба на борту и переход завершен, надеюсь, все наладится.

– Это хорошо, – сказал Дух. – Это значит, что ты, скорее всего, проснешься, когда путешествие подойдет к концу.

Сновидец не слушал его. Вместо этого он пристально рассматривал Агнес. Молодая, но старомодная женщина в длинной юбке-карандаш, строгой блузке и шляпке-клош, которую она как раз поправляла после тряски. Он пытался сообразить.

– Я вас узнал… Эти глаза… Погодите… Миссис Багдейл?.. Чудесная миссис Багдейл!

– Миссис Агнес Дебора Амариллис Багдейл к твоим услугам, – сухо процедила она. – Точнее, ее дух. Тогда я, конечно же, выглядела совсем иначе, – она бросила на обоих Уилбуров сочувственный взгляд и жестом пригласила их сесть.

– Да!

– Послушай-ка, старина, или мальчик, даже не знаю, как тебя называть, – обратилась Агнес к Сновидцу, – заруби себе на носу: все это произошло против моей воли и моих рекомендаций. И хотя я надеюсь, что в конце ты проснешься, обещать ничего не могу. Но что сделано, то сделано…

– Все в порядке, – улыбнулся Сновидец. – Не парьтесь. Это же сон. Я сплю. Сплю на кровати в отеле «Прозерпина» в Венеции.

Агнес наклонила голову.

– Верно ровно наполовину. Ты определенно спишь, но то, что тебе откроется – не сон. А твое будущее.

– Я старался объяснить, – сказал Дух.

– Видимо, недостаточно старался, – подняла брови Агнес.

Дух попытался придумать, как стать более убедительным. Поэтому он сидя повернулся к своему сновидящему «я».

– Вспомни те случаи, когда ты чувствовал, что за тобой кто-то наблюдает… Например, в кино на свидании с Элис тебе показалось, что кто-то прошел по твоей могиле… Это я стоял рядом. И вспомни сегодняшний день, в Венеции, на мосту Риальто, когда я прошептал тебе на ухо, а ты отмахнулся, как от комара, а потом увидел меня… Ты увидел меня на мосту… одетого точно так же, как ты и я сейчас…

Тут-то и зародились сомнения. Сновидец осознал, что сон теперь не просто сон.

– Я… это же просто