Полночный поезд - Мэтт Хейг

висящие на обоях в желто-оранжево-коричневую полоску. Его мать пробыла здесь каких-то пятьдесят минут, а казалось, будто прошла целая вечность.

– Нам обязательно вплетать сюда Даги?

– Нет, нет. Нет, – вздохнула Эдит. – Нам вообще не нужно о нем говорить. Доволен?

– Мам, – процедил Уилбур сквозь сжатые зубы, – нужно двигаться дальше.

– Ах да, двигаться дальше. Двигаться дальше. Так сейчас со всем в мире. Все движется. Взять хотя бы городской совет. Конечно, они могли бы восстановить город после того, как его разрушил Гитлер, но нет, они просто залили его бетоном по самое не хочу и понастроили уродливых подземных переходов. Но в Лондоне не лучше, дружок. Там все это и придумывают. Эти уродливые многоэтажки.

– Мам, я туда не за архитектурой еду.

– Да, знаю. Что ж, даже забавно.

Мэгги, пытаясь сохранять нейтральный тон в напряженной атмосфере, спросила:

– Что забавно?

– Знаешь, детка, мне теперь даже как-то неловко делиться своей новостью.

– Новостью? – Приподнял брови Уилбур.

– Новостью? – Его сновидческое новобрачное «я» тоже удивилось.

Дух кивнул.

– О да. Погоди, сейчас все узнаешь…

Новости Эдит

– По крайней мере, я не останусь одна, когда ты уйдешь.

– Ого, – тихонько сказала Мэгги в предвкушении, пиля ножом слегка передержанную картошку.

– Ну же, мам, – сказал Уилбур, все еще взволнованный и напряженный до предела. – Что случилось? Говори быстрей.

– Ну, прошло тридцать лет со смерти твоего отца. А это очень долго. Думаю, я достаточно уважила его память и теперь могу выйти из тени и не стыдиться того, что у меня есть спутник жизни.

Два Уилбура, тот, который спал в 1974 году, и тот, который бодрствовал в 1976, одновременно выпалили:

– Какой еще спутник?

– Настоящий джентльмен. Очень приятный человек. Мы давно знакомы.

– С тобой не соскучишься, Эдит. А мы его знаем? – спросила Мэгги, широко раскрыв глаза.

– Ага. Уилбур знает. Вернее, думает, что знает. И я уверена, у него есть свое мнение на этот счет.

– Кто он, мам?

– Сесил.

– Сесил? Не знаю я никакого Сесила. Что за Сесил?

И тут она сказала:

– Знаешь. Сесил Паркин.

Дух видел, в какое замешательство впали другие два Уилбура. Сновидящий разозлился не меньше живущего.

– Мистер Паркин? Наш старый домовладелец? Но он ужасный человек, – выпалил живущий Уилбур. – Ты сама нам всегда говорила, что он ужасный.

– Чертов Паркин! Даги его насквозь видел, – сказал Сновидец.

– Видел ли? – задался вопросом Дух.

– Он не ужасный человек, – продолжила Эдит. – То есть, сначала он мне не очень нравился. По первому впечатлению. Работа у него была такая. Но на самом деле он всегда был джентльменом. Иногда закрывал глаза на то, что я задерживала оплату.

– Вот уж не сомневаюсь.

– Нет. Не в этом смысле. Он добрый. Заботится обо мне, приглашает на свидания. И он щедрый.

– Ага, как же. Он щедрый, потому что поднял арендную плату на всей Глоссоп-роуд. Так что он щедрый за твой же счет. Даги сразу его раскусил.

– А, теперь, значит, Даги можно втягивать, Уил-бур?

– Почему бы и нет?

– Он оплатил похороны Даги. Ты знал об этом? Он также пожертвовал деньги больнице после пожара.

– Как давно вы вместе?

– О, начался допрос. С чего такой интерес от человека, который уезжает за двести миль отсюда на другой конец страны?

– Как давно, мам?

– Он мне нравился много лет. Я просто не хотела расстраивать тебя. Он сделал предложение…

– Мам, это просто смешно. Ты выставляешь себя посмешищем.

Мэгги гневно посмотрела на него.

– Уилбур, не разговаривай так со своей мамой. Давайте просто успокоимся и приятно проведем время за воскресным обедом?

– Прекрасная идея, – сказал Дух, – которую полностью проигнорируют. – Я был таким вспыльчивым болваном…

– …И я его приняла, – закончила Эдит.

От этой новости в комнате все замерло. Уилбур так сильно сжал зубы, что было видно, как челюсть ходуном ходит.

– Не переживай, Мэгги. Я мешать не стану. Думаю, мне пора идти.

– Господи боже, мам.

– Прости меня, мам, – сказал Дух, чувствуя, как на глазах наворачивается что-то вроде слез, а Сновидец стоял рядом, потеряв дар речи.

Мэгги постучала его по колену под столом.

– Если вы счастливы, то мы счастливы за вас, правда, Уилбур? Уилбур? Уилбур!

Но Уилбур уже поднялся на ноги и швырнул салфетку на стол рядом с морковью. Он выбежал из комнаты.

– Прости его, – сказала Мэгги. – Он просто немного переутомился в последнее время.

Эдит вздохнула.

– Все хорошо, детка. Твоей вины тут нет… Просто я изначально не смогла дать ему счастья.

И тут невидимые наблюдатели услышали слабое ритмичное пыхтение поезда, который вскоре отвезет их дальше по рельсам.

Не каждая остановка – это авария

– Я как-то слышал по радио результаты опроса, – сказал Дух уже в поезде. – О чем чаще всего жалеют умирающие. Во-первых, о том, что слишком много работали. Во-вторых, что им не хватало смелости. Смелости быть самим собой, смелости выражать свои чувства. И, кажется, они все говорили о том, что нужно превозмочь страх. Я провел жизнь в вечном движении. Навсегда застрял в той машине. Постоянно куда-то мчался. Мне нужно было понять, что не каждая остановка – это авария.

Сновидцу понравилась эта мысль, и он ее повторил:

– Не каждая остановка – это авария.

Они помолчали немного, задумавшись.

Потом Дух вздохнул и произнес:

– Я так по нему скучаю.

– И я.

Тяжесть покойников

Чуть позже в вагон вошла Агнес с книгой. «Вечный сон» Рэймонда Чандлера. Одна из ее самых любимых. Поезд затрясло, она неуклюже рухнула на скамейку, придерживая свободной рукой шляпку, и приземлилась рядом с Духом и напротив Сновидца.

– Движение поезда определенно стало более беспокойным с тех пор, как были нарушены правила, – сказала она, глядя на Духа.

– Прости, Агнес, – сказал Дух. – Признаю свою вину.

– Как я и говорила перед твоим мини-бунтом, теперь мы вступили на совершенно новую территорию неопределенности.

– Да, я понимаю… – До Сновидца теперь стала доходить реальность ситуации. – В конце концов, я проснусь, верно?

– Да, – ответил Дух. – Надеюсь.

Агнес цокнула языком.

– Он пожертвовал вечностью ради возможности, которой может и не быть.

Кажется, Сновидец по-настоящему испугался.

– Слушай, – успокоила его Агнес. – Поезд до сих пор на рельсах. Так что не переживай слишком сильно.

– Дело в том, – сказал Дух, – что всю нашу жизнь я прожил, так и не проснувшись по-настоящему. Теперь у тебя будет шанс.

– Полагаю, он в чем-то прав, – вздохнула Агнес.

Она начала читать книгу. И Дух вспомнил, как сам читал ее в молодости, хотя тогда не мог по-настоящему впитать мудрость слов