Капкан захлопнулся - Алексей Дмитриевич Козловский

– Я две статьи подписывал: о неразглашении и о достоверности диагноза. – В тот же вечер Ветлицкого ещё раз выдернули в следственный «боксик» – пришли адвокаты, оба настроенные на борьбу.

– Главное, не падай духом, – сказал Александр Григорьевич, – помни, что тебя не забывают, а в ответ на Хельгино интервью мы свою статью приготовили, вот гранки, передашь Сан Санычу, ему тоже будет интересно познакомиться, какими методами работают наши пинкертоны. Да не скрывай от него, что требовали оперативники. Помни, ты нам нужен здоровым, не вздумай «косить» под умалишённого, а то тебе здесь советчики по камерам напоют, мол, дураков на волю выпускают. Твоя вменяемость – главное, а там видно будет.

Господи, как наивны были адвокаты, сразу видно, что ни один из них не побывал на этой экспертизе. Разве там «закосишь»? Андрей видел любителей изображать из себя припадочных… после двух уколов галоперидола они быстро приходили в себя и забывали о своей придури.

Повертев в руках копию ответа Хельге Степановне от своих адвокатов, Ветлицкий понял, что нести такое в камеру, где его поджидал Игорь, не стоит, но куда же её деть? И тогда выручил дежурный по ИВС, он посмотрел статью и сказал:

– Можешь её в каптёрке оставить, а утром заберёшь вместе с изъятыми ранее лекарствами, бритвенными принадлежностями.

Так Андрей и сделал. В камере Игорю сказал, что приходили адвокаты, просто по пути зашли, работая здесь с одним из своих клиентов, вот и навестили… но Комкову было сейчас не до чужих защитников, он оживлённо беседовал с новенькими: один шёл транзитом чуть ли не в Мирный, а другой – обыкновенный воришка, молодой, испуганный, собирался завтра на следственный эксперимент, куда-то в Ужур…

Поговорив с обоими, Ветлицкий немного успокоился. Вскоре соседи задремали. Поворочавшись на байковом одеяле, к тому времени полученном из дома, Андрей тоже заставил себя притвориться спящим, а сам всё думал о будущем, страшась и желая грядущих перемен…

Часть 4

– Позвольте, но такое мог творить только умалишённый?!

– А он у вас сумасшедший и есть!

Из разговора жены задержанного с одним из оперативников

Дорога на «криминал»

В седьмом часу утра, только Ветлицкий с молодым человеком, который так же готовился отбыть из камеры, успели попить чаю, как дежурный выкрикнул Андрею, чтобы собирался с вещами. Игорь сделал удивлённые глаза, Ветлицкий тоже…

В следственный «боксик» Хельга пришла тотчас после появления удивлённого подследственного.

– Решила вас проводить, Андрей Андреевич. – И раскрыла папку с бумагами, а тот вспомнил, как Игорь наказывал чуть раньше:

– У тебя в деле записано: «Не стричь!» – а ты как появишься в «хате» (имел в виду камеру магинской тюрьмы), так сразу обрейся «под мойку». Не хочешь на себя лишнего наговаривать, так стой на 51-й статье, и всё.

Наверное, оперативники отчаялись или напрямую не решались давить на упрямца, что просто отказа давать показания и невозможности проводить опознания им хватит.

– Хельга Степановна, – сказал Ветлицкий, наученный горьким опытом того, как заезжают в тюрьму, – а ведь меня могут подстричь в Красногорске, и тогда опять затяжка со следственными экспериментами и надежда, что справедливость восторжествует.

– Да? – Хельга смутилась. – Нет, тебя стричь неправильно, я напишу красногорским оперативникам. В Магинске охранники просто в дело не глянули.

Глянули! После Андрею пришлось убедиться, что никаких записей о том, чтобы не трогать его волосы, в деле нет, но это будет ещё нескоро, а пока следовательница пишет на отдельном листке просьбу об оставлении коротенькой «шевелюры» в неприкосновенности и, скорее всего, делает внизу приписку, чтобы этот листок они оставили у себя. Написав, ещё раз осматривает опекаемого с головы до ног, вернее, окидывает взглядом так, словно прощается навеки, и уходит. Дежурный заводит «путешественника» в «телевизор», на досмотр. Убедившись, что все соответствует нормам, охранник приносит бритвенные принадлежности и дубликат статьи, которую Ветлицкий должен отдать доктору «на криминале».

– Бери, и пошли!

Вышли во двор, затем на улицу: раннее морозное утро конца января, редкие прохожие у центрального входа в МВД, неподалёку стоят обыкновенные гаишные «жигули», почему-то во двор ИВС они не въехали, а затерялись в ряду гражданских «легковушек». Сопровождающий рыжеусый лейтенант, «ивээсник» Андрей, подводит Ветлицкого к багажнику, шофёр открывает его, куда и заталкивается баул и где уже стоят четыре двадцатилитровые канистры с бензином.

Кроме лейтенанта и шофёра на подневольного пассажира недобро посматривает внушительных размере детина, с коротеньким автоматом в руках. Он сетует на то, что даже денег им не дали, так, сухпаёк, впрочем, в пути трапезой не занимались, хотя в Красногорск приехали после двух… но не стоит забегать вперёд. В голове всё та же мысль, о предложении сокамерника: «Если тебе жить надоело, побеги в дороге – и враз пристрелят». Осторожно едем по городу, сиденье радом с шофёром пусто, наверное, ещё кого-то взять, и точно, на окраине города, петляя в закоулках частного сектора, сигналим у деревянного дома. Из ворот выходит мужчина с папкой, «товарищ подполковник», как его кто-то назвал потом. Вышедший открывает правую переднюю дверцу, в салоне загорается лампочка, и «товарищ» заглядывает к нам.

– Здравствуй, Андрей, – говорит он, и в голосе его слышится не то досада, не то неуверенность, – а ты как здесь оказался?

– Здравствуйте, – отвечает Ветлицкий мужчине, но тот смотрит на него как на пустое место, и наш пассажир начинает соображать, что обращается он к тому Андрею из ИВС, который сидит рядом.

– Да вот, начальство моё отправило с вами, – ухмыляется тёзка.

– Тогда поехали, раз отправили, – говорит старшой, и «жигули» выруливают на центральную улицу.

Город ещё только просыпается. Андрей с тоской и удивлением взирает на слабоосвещённые проспекты, на согнутые и торопливо снующие фигурки людей – всё внове, всё необычно, и на всём, для него по крайней мере, лежит печать фатального невезения. Как наивны и доверчивы прохожие! Они думают, что люди, которые едут в гаишных «жигулях» призваны их защищать, но недаром на эмблеме наших силовиков обоюдоострый меч. Мы же после беспомощно и запоздало констатируем: «Лес рубят – щепки летят». – Вот, одну такую «щепку» и несёт по трассе Магинск – Красногорск, через город, в котором находится и наше управление.

Возле одного из киосков «товарищ подполковник» велел остановиться и купил бутылку «Тархуна». Полиэтиленовая «полторушка» отливала малахитовым цветом, зелёные тени пробегали по лицу того, кто держал в руках это свидетельство мирной жизни, а хозяин же, отхлебнув