Повести современных писателей Румынии - Ремус Лука

— Нет! — глухо прорычал Рипу, протянул руку и крепко схватил ее за плечо.

— Чего тебе? — выдохнула она, не делая ни малейшей попытки высвободиться.

— А тебе чего? — выкрикнул он вместо ответа и сильно тряхнул ее. — Скажи, чего тебе надо?

— Больно!.. — всхлипнула Аура, по-прежнему глядя ему в глаза. — Больно, слышишь? — вдруг закричала она.

Рипу отпустил ее.

— Тебе повезло! — прошипел он. — Твое счастье, что… Твое счастье, что…

— Что, что? — спросила она, потирая онемевшее плечо, на котором отпечатались следы его пальцев. — Что, что? — повторила она дрожащим голосом, еле сдерживая слезы.

Рипу оставил ее в покое и сел на песок неподалеку. Он начал снимать стоптанные полные песка туфли, с раздражением дергая шнурки. Аура глубоко вздохнула и провела рукой по лбу, откинув спадающие на глаза пряди волос.

— Какой ты глупый!.. — прошептала она. — Просто невероятно, до чего же глупым ты можешь быть! Ты злой, и глупый, и небритый, и грязный, и разбиваешь людям голову, и… черт бы тебя побрал! — вдруг завопила она.

Вуйкэ почудилось какое-то движение поблизости; он еще не разобрался, в чем дело, но шум вернул его к действительности: казалось, что раздаются чьи-то шаги.

Приподняв голову, он увидел собравшихся вместе встревоженных гусей; там были все, он-то их знал.

— Кш! — весело воскликнул он, вскакивая на ноги. — Кш, шальные твари, черт вас подери! Вон куда вас занесло!

Он тщательно отряхнул ладонью куртку, аккуратно содрал с брюк приставшие колючки и только сейчас понял, что остался один в поле.

— Кш, не слышишь, что ли? — крикнул он. — Эх, разрази вас гром, и так далее, и тому подобное!.. Кш, тварь хохлатая; кш, глупая твоя башка! — крикнул он и вдруг произнес ласково: — Пойдемте, милые, с мамочкой!..

Гуси покорно направились к террасе, а Вуйкэ подгонял их сзади; они шли по полю медленно, словно стреноженные, вытянув шеи с высоко задранной головой; ни один из них не отделялся от стайки.

— Ну, давай, полегонечку! — понукал их Вуйкэ с удовольствием, обращаясь к каждой птице по очереди. — Полегонечку, хохлатый… давай, шевелись! Пошевеливайся, а то, как наподдам ногой, ты сразу попадешь в рай! Провалиться мне на этом месте, если я вру, тебе говорят!.. Ну, давай!

Они сидели рядом на песке.

Рипу опустил ноги в воду; чуть погодя Аура последовала его примеру.

Затем девушка положила согнутые в локтях руки на колени и подперла кулаками подбородок, приняв выжидательную позу; она будто спокойно ждала чего-то…

Вокруг царила полная тишина, лениво текущая вода казалась неподвижной, и только глухое, далекое ворчание напоминало порой о надвигающейся с гор грозе.

— Почему ты молчишь? — спросила она спустя какое-то время.

— Я не молчу. Я думаю!..

— О чем ты думаешь? Могу я узнать?

— Нет, не можешь.

— Почему не могу?

— Потому что это что-то слишком… сложное! Я и сам не очень-то понимаю!

— Ты считаешь, что я… глупая?

— Ты не глупая, с чего это мне считать, что ты глупая?

— В таком случае…

— В таком случае, что?

— Почему ты мне не говоришь?

— …Что я тебе должен сказать?

— Уф! О чем ты думаешь! Почему ты не хочешь мне сказать? Вот — я слушаю! Я — вся внимание, понимаешь?.. Говори же наконец! — чуть ли не закричала она.

— Я все ломаю голову, — начал Рипу, — кто это меня окликнул?.. Кто меня окликнул из поезда и поехал дальше?! А главное — что он хотел мне сказать? Живешь один, — в задумчивости продолжал он, — живешь один, как сыч, среди чужих, почти никого не знаешь; и, наконец, объявляется человек, который может тебе что-то сообщить, с которым можешь перекинуться словом-другим, так должно же случиться, что даже увидеть его не удалось!.. А ты здешняя? — вдруг спросил он.

— Меня уже об этом спрашивали, — сказала она и тряхнула головой, отбросив волосы за спину.

— И что же ты ответила?

— Что я не местная!

— Откуда ты, собственно говоря?

— Ниоткуда, — тихо произнесла она и, повернув к нему голову, улыбнулась, глядя на него в упор, и повторила: — Ниоткуда!

Рыба взметнулась над рекой и снова упала, потревожив водную гладь, по которой пошли к берегу все расширяющиеся круги. Рипу следил за их движением, и его охватила безотчетная радость, когда до его ног дошел трепещущий первый круг, который одновременно коснулся ног девушки, будто лаская их.

— Ты видел? — спросила она.

— Видел, — ответил он.

— Точно? — переспросила Аура.

— Точно! — рассмеялся Рипу.

Он впервые рассмеялся после полудня.

— Теперь я ухожу! — заявил он.

— Почему?

— Потому! Мне надо идти. Нам еще надо кое-что сделать… там!

— А… Вуйкэ? — осмелилась она спросить.

— Не знаю! — насупился Рипу. — Посмотрим, что скажут остальные! Но я должен быть там… понимаешь?

Река спокойно текла у их ног; снова взметнулась рыба, и снова по воде пошли круги.

— Понимаю, — прошептала девушка. — Да, понимаю!..

Рипу встал, обулся, а девушка не двигалась с места.

— Я тоже пойду! — вдруг решила она.

— Нет, ни в коем случае! — прикрикнул он.

— А я пойду! Пойду, и ты ничего не сможешь со мной поделать. И вообще, какое ты имеешь к этому отношение?

— Я не хочу, чтобы ты ходила! — заявил Рипу. — Слышишь? Не хочу!

— Почему? — удивилась Аура и вдруг попросила без всякой связи: — Знаешь что? Отдай мне твой браслет!..

— То есть как отдать? — вздрогнул Рипу.

— Очень просто! Отдай мне его! — повторила она. — Ну, дай же! — неожиданно ласково добавила она.

Рипу снял цепочку с запястья, несколько раз подбросил на ладони и протянул девушке.

— Пожалуйста! — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Бери!

Аура, не вставая, подняла к нему руку, чтобы взять браслет, и, не останавливая движения руки, закинула цепочку далеко в воду. Рипу, не двигаясь, следил за желтоватым мерцанием металла, который в конце концов пошел ко дну.

— Ну вот, — сказала девушка. — Теперь ты… совсем другой! Теперь ты стал гораздо лучше! Теперь… можешь идти!

— …Ну? Как продвигается дело? — с иронией произнес Павелиу, легко покачиваясь. — Как протекает воспитательный эксперимент? «Птички божьи» изловлены? А может быть, — обратился он к майору, — прикажете еще что-нибудь делать?.. К примеру, броситься всем в реку или разойтись по домам, что ли? Это было бы презабавно, не правда ли?

Вдруг он нахмурился.

— Товарищ майор! Послушайте, товарищ майор, — чуть ли не закричал он, — вас-то это, конечно, не волнует! Это задание поручили в первую очередь нам, школе! Если фильм не получится, райком привлечет к ответственности именно нас! Понимаете, как дело-то оборачивается?

Дрэган покосился на майора, но тот рассеянно глядел в другую сторону.

— Мы, уважаемый товарищ! — напыщенно продолжал Павелиу. — Мы, школа!