Повести современных писателей Румынии - Ремус Лука

Ведь эти юноши являются рабочими всего несколько месяцев; а учениками они были долгие годы! Где же ваше чувство ответственности? Вас я спрашиваю!

— Перестаньте! — раздраженно прошипел Дрэган.

— Пусть выскажется!.. — пробормотал майор.

— Что вы сказали? — недоуменно спросил директор, словно только что увидел их.

— Говорите! — спокойно попросил майор. — Продолжайте!

— Что мне говорить?!

— Что угодно. Это поучительно!

— То есть как?.. Чего вы добиваетесь?

— Ничего, милый, — попытался успокоить его майор. — Абсолютно ничего!

— Прекратите! — не удержался, рассердись, Дрэган, в то время как заинтригованный Тома вырос на пороге. — Прекратите в конце концов! Мы же не дети!.. Где остальные?

— Здесь!.. — послышался низкий, хриплый голос, будто вобравший в себя всю мировую скуку.

С паспортами юношей в одной руке и с фуражкой в другой старшина вышел вразвалочку из-за угла «Чайки», где терпеливо ждал конца спора, и шагнул на террасу.

— Пожалуйста, товарищ майор. — И он протянул ему две серые книжицы с потрепанными обложками. — Пусть будут у вас… Лично я снимаю с себя ответственность, — заключил он безразличным тоном.

— Что случилось? — спросил майор, не принимая документы.

Ответа не последовало.

— Старшина Думитреску! — строго окликнул его майор.

— Слушаюсь! — вяло ответил старшина, вытягиваясь по стойке «смирно», и надел фуражку. — Слушаюсь, товарищ майор! — повторил он удрученно.

— Что там стряслось?

— Вуйкэ исчез…

Шерер, а следом за ним Рипу появились на террасе; с брюк оператора свисали гроздья колючек. Он снял очки и принялся протирать их.

— Сейчас придет! — вспомнил он через некоторое время.

— Кто придет? — спросил майор в полном недоумении.

Шерер оглядел всех и по их напряженным лицам догадался, что в его отсутствие что-то произошло. Не зная, о чем речь, он продолжал вопросительно смотреть на всех.

— …Кш! — послышалось где-то поблизости. — Кш, чертова тварь хохлатая! Сюда, сюда, куда тебя понесло? Вот так!.. — И Вуйкэ появился, весь сияя.

Но, прежде чем подняться на террасу, он обернулся и обратился к кому-то сзади:

— Я же сказал, что мы их поймаем! Хоть сейчас уведи их от греха подальше, а то всю душу у меня вымотали… будь они трижды прокляты!

III

Шофер спал как убитый, растянувшись на переднем сиденье «газика». Пот струился по его лицу, и белая ниточка слюны, вытекающая из уголка разинутого рта, свисала с подбородка и тянулась ниже, к шее.

Майор легонько потряс его за плечо:

— Вставай, братец!.. Вставай, а то дождь собирается. Давай, надо спешить!.. Подготовь машину, мы уже почти готовы!

Одурманенный сном, юноша поднял голову. Он что-то пробормотал, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, и окинул долгим взглядом майора, не узнавая его: тот дружески улыбнулся ему. В конце концов он вышел из машины и опустил подпорку под капотом, который с шумом захлопнулся.

Затем он, в силу привычки, похлопал ладонью по кузову машины, оглядываясь в то же время вокруг, чтобы вспомнить, где он находится; он ведь спал крепким, тяжелым, опустошающим сном, как бывает в жаркую пору; такой сон парализует волю, лишает способности мыслить и видеть сновидения.

— Эй, немец! — окликнул майор стоявшего на террасе Шерера. — У ларька ты будешь снимать с руки?

— С руки, товарищ майор, придется снимать портативной камерой, а то провода туда не дотянутся.

— Тогда мы можем все собрать?

— Можете, товарищ майор. Я бы даже попросил собрать, если не трудно.

— Слышишь, парень? — обратился майор к шоферу. — Пойди и убери все это хозяйство с террасы. И ящик принеси… Только осторожно, как бы чего-нибудь не разбить — там аппаратура! Притащи все в машину, чтобы потом время не терять!

Рипу сидел на скамейке у ларька; Вуйкэ стоял рядом, в задумчивости ковыряя землю сбитым носком ботинка.

Подошли майор и Дрэган. Рипу встал и как мог оправил измятую до неузнаваемости, пыльную одежду.

— Кончили? — спросил Дрэган.

Можно было подумать, что сейчас он руководит операцией. Рипу угрюмо посмотрел на него и промолчал. «Что мы должны были кончать?» — гадал он.

— Я, кажется, задал вам вопрос! — сказал Дрэган.

— Кончили… что? — осмелился заговорить ничего не понявший Вуйкэ и чуть было не запустил руку под куртку, но Рипу вовремя его одернул. — С чем надо покончить, дядя Дрэган? — с недоумением пробормотал он, невольно обращаясь к секретарю так, как это делали все рабочие фабрики.

Дрэган не смог скрыть улыбки.

— Кончить дурака валять, вот что! — сказал он.

— То есть как дурака валять, дядя Дрэган?! — силился понять Вуйкэ.

— Ладно, — вмешался майор. — Знаешь что, Вуйкэ? Я хотел бы кое-что сказать вам обоим, дать совет! Вот ты мне пришелся по душе, так что…

— И вы мне! — перебил его Вуйкэ.

— Что? — встрепенулся майор.

— И вы мне, товарищ майор, пришлись по душе! — пояснил Вуйкэ, часто моргая, будто соринка в глаз попала.

Майор рассмеялся:

— Честное слово?

— Провалиться мне на этом месте, если вру! — уверенно подтвердил Вуйкэ и тут же, не переводя дыхание, спросил: — А вы бывали в горах?

— В горах? Нет! — ответил удивленный майор. — А… собственно… какое это имеет отношение к…

— Никто там не был!.. — как бы про себя проворчал Вуйкэ, помрачнев.

— Ты собирался им что-то сказать, — напомнил Дрэган майору и оглянулся на террасу: Шерер с кинокамерой в руках приближался к ним крупными шагами, сопровождаемый директором школы.

— Я хотел обратить их внимание, — начал майор, — чтобы они подумали о своем будущем; худо-бедно, но они сдали на аттестат зрелости: получили, так сказать, среднее образование! Они могут пойти учиться дальше, в институт — на заочное отделение, ведь у них есть все условия, правда?

Рипу внимательно слушал: «Чего ему еще надо от нас? Чего он пристал?» — думал он.

— …Поэтому я считаю своим долгом сказать, — продолжал майор, — чтобы они и в будущем не изменили себе! Если, сдав экзамены на аттестат зрелости, они на радостях поколотили бедолагу официанта, то после сдачи государственных экзаменов они должны непременно избить до полусмерти весь преподавательский состав, по возможности во главе с деканом!

Вуйкэ единственный сделал вид, что оценил остроту, и натянуто захихикал, скорее всего из вежливости.

— Это — дружеский совет! — закончил майор, не глядя на них, и опустился на скамейку, где раньше сидел Рипу.

— Дядя Дрэган, мы… — беспомощно начал Вуйкэ. — Мы не…

— Молчи! — сквозь зубы процедил Рипу, который покраснел и не мог унять бившую его дрожь.

— Возьмите! — протянул им Дрэган паспорта. — Надеюсь, в последний раз.

Рипу, не поблагодарив, засунул документы в задний карман брюк не в силах собраться с мыслями. Гадкое чувство омерзения, приправленное страхом и раскаянием, мучившее его все послеобеденное время, чудом куда-то улетучилось, уступив место совершенной пустоте, где безраздельно царило одно лишь ощущение — беспомощность. «У обезьян нет