Мороз по жести - Андрей Викторович Рубанов

С рёвом движка я вырвался со двора на улицу, где только что поехал трактор, расчистив хотя бы середину дороги; ехать стало легче, и говорить тоже.

– У меня тут… в общем… Я видел сон. Во сне ко мне пришло языческое существо, Мокошь. Женская богиня славянского пантеона. Красивая молодая тётка, но при этом – очень страшная… Она сказала, что я должен ей служить. Я проснулся в ужасе, руки трясутся, голова болит…

Врать оказалось неожиданно легко, потому что я мешал ложь и правду; никогда так не врал и теперь изумился – всё получалось само собой.

– Пытался молиться, – продолжал, – не помогло… Наоборот, хуже стало… Сейчас вот – знобит и голова кружится. И её лицо всё время перед глазами…

Урма положила ладонь на мой лоб.

– Температуры вроде нет… Но ты явно какой-то вирус подхватил и заболеваешь… От меня заразился!

– Хорошо, – сказал я, – допустим, заразился. А при чём тут языческая богиня?

– Надо подумать, – ответила Урма. – Она сама тебе назвалась? Сказала, что она – Мокошь?

– И сама сказала. И по ней было видно, что не человек. Сказала, что будет приказывать, а я буду исполнять.

– А что приказывать?

– Я не понял.

– А что ты ответил?

– Ничего. Онемел от страха и сразу проснулся.

– Очень странно, – сказала Урма. – Ты вроде не язычник. Или я чего-то про тебя не знаю?

Мне стало обидно.

– Какой язычник? Ну, допустим, делаю браслеты для отпугивания злых духов. Если это язычество, тогда да, я язычник…

– Ерунда, – твёрдо сказала Урма. – Подумаешь, браслеты. Какое это язычество? Это этнография и природоведение. Общение с богом происходит только через пролитие крови. Чтобы позвать языческого бога, надо принести жертву, хотя бы курицу зарезать, и не просто зарезать, а в определённый день и определённым способом. И нужен специальный нож. И ещё не факт, что бог возьмёт. Ты это сделал?

– Нет! – вскричал я.

– И никак не звал эту Мокошь?

– Нет.

– Не может быть, – сказала Урма. – Значит, ты думал о ней. Думал, думал – вот она тебе и приснилась. И не настоящая Мокошь, а та, которую ты придумал. Языческие боги все очень старые. Настоящая Мокошь – глубокая старуха. – Урма толкнула меня в плечо. – Слушай, а может, ты, грешным делом, чего-нибудь употребил? Грибов наелся?

– Ты же знаешь, я не употребляю. Только ладаном дышу.

– Ладан тоже психоактивное вещество.

– Я жгу ладан всю жизнь. И никогда ничего не было, кроме приятного запаха.

Урма подумала.

– Ну, не знаю, – сказала она. – Теоретически сейчас – январь, зима. Природа спит, отдыхает, и языческие боги тоже отдыхают, потому что они связаны с природой, они и есть природа. Они будут отдыхать до середины февраля, до Масленицы. Если языческая богиня пришла к тебе во сне и что-то потребовала, значит, случилось что-то серьёзное, необычное. Возможно, это связано с твоей художницей. Ты в неё влюблён?

– Нет! – ответил я чуть поспешно.

– Может, не влюблён, но физически её захотел?

– И этого не было.

– Может – было, но ты себе отчёта не отдавал?

Я заявил твёрдо:

– Точно нет. Никакого желания. Она странная, она не от мира сего. Я её побаиваюсь.

Урма задумалась. Смотрела, как снежинки падают на лобовое стекло и тают.

– Значит, – сказала она уверенно, – что-то ещё случилось. Ну не может быть так, чтобы сама Мокошь к тебе пришла ни с того ни с сего. Ну так не бывает. Она покровительница женщин, мужиков не трогает. И вдруг появилась и на тебя наехала… Что-то тут не так. Такого события не может быть без причины. Надо найти причину.

– Не знаю, – ответил я. – Нет причины.

Никогда ещё моя собственная ложь, а точнее, набор многих лживых и лукавых утверждений, громоздящихся друг на друга, кривды, смешанной с правдой, не была мне так отвратительна. Но меня спасала привычка, навык маскировки.

Урма посмотрела на меня с жалостью. Наконец я увидел: она не до конца мне верит.

– В тебе, – сказала она, – что-то есть. Что-то, чего ты не хочешь показывать… Какое-то соучастие в тайном мире.

Я посмотрел в её переносицу. Я знал, что главное – не отводить взгляда.

– В общем… Если ты колдовка… Можешь мне поставить защиту? Какой-нибудь отворот, наворот, заговор-наговор… Может, жабу надо сварить или гадюку…

Урма рассмеялась свободно, снисходительно.

– Гадюку сварить! Да где ты сейчас гадюку найдёшь, в январе?

– Надо будет – найду, – сказал я чуть резче, чем надо.

Она перестала смеяться.

– От языческого бога христианину есть только одна защита. Иди в храм, молись.

– Уже молился.

– Ещё молись, – велела Урма. – И обязательно причастись. Я тебе сказала: общение с богом – только через кровь. Отъешь от тела Христова, отпей от его крови, и тогда будет защита. Языческие боги гораздо старше христианского Бога. У них то есть гораздо больше опыта. Но при этом они и дряхлые. А Бог Отец – молодой и очень сильный. Иди в храм и причастись, и отец небесный даст тебе оборону.

– Отлично, – сказал я. – Потомственная мерянская ведьма советует мне идти в церковь.

– Я не ведьма, – сказала Урма. – Не говори мне такого, ты меня обижаешь. Моя бабка была колдовка, но на меня это не перешло. И ещё мне кажется, что на самом деле ты не хочешь защиты от Мокоши. Ты, наоборот, хочешь с ней подраться. Я на тебя смотрю и хорошо это вижу.

Мы давно доехали до места и теперь стояли, приткнувшись в рыхлый сугроб, прямо под знаком, запрещающим остановку. Но какие могут быть запреты у нас в Ростове, когда снегу по пояс?

– Никто ничего не знает, – сказала Урма. – Колдовство – это общение с духами, а языческие боги – это не духи, они из другого слоя. Весь мир уложен слоями. Сначала слой камня, потом слой глины, потом слой сырой земли, потом слой ила, который ни земля и ни вода; потом слои воды: сначала мутная, потом чистая, потом питьевая. Потом слои трав и деревьев, потом слой зверя, потом нижний слой воздуха, птичий, потом верхний слой – облачный, и ещё один – заоблачный. Чем внимательней человек – тем больше слоёв он различает. Все слои движутся, даже камни. Есть слой, где духи живут, есть слой, где живут боги. Человек может всю жизнь прожить в слое земли и зверя: просто есть, спать и размножаться. Может выйти в слой духов. Чтобы из слоя в слой перейти, нужно приложить усилие, что-то отдать, пожертвовать. Человек жертвует силы, время, добычу или самое ценное – покой. В каждом слое свои законы. Если ты вырастил капусту – это поступок в слое земли. Если ты убил человека – это поступок в