Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

– Он уехал, маменька, – сказала, входя в утреннюю столовую. – А теперь вернемся к нашим скучным будням; для меня прошлые шесть недель состояли из одних воскресений.

Глава XVI. Мистер Кросби по дороге в замок Курси знакомится со старым священником

Первые милю-две пути Кросби и Бернард Дейл по большей части молчали. Лили, которая добежала до угла кладбища и по-прежнему смотрела им вслед любящим взором, они не видели, однако дух ее обожания по-прежнему как будто витал над ними, и оба чувствовали, что нехорошо сразу переходить к чему-нибудь обыденному. И более того, надо полагать, Кросби тяжело переживал разлуку с такой девушкой, как Лили Дейл. Шесть недель они проводили вместе почти все время, и Кросби любил ее всем сердцем – насколько вообще был способен любить. Несмотря на все сомнения по поводу будущей женитьбы, сама Лили оставалась в его глазах безупречна. Он не внушал себе, что обманулся в ней, во всяком случае, пока еще не прибегал к этой обычной уловке тех, кто ищет самооправдания, дабы освободиться от неосторожно данного слова. Слишком сильно ее красота услаждала его взор, его осязание, все его чувства, слишком сильно упивался он ее близостью и нежными признаниями. Клубная жизнь не совершенно его испортила, и он находил отраду в ее милых сельских привычках и милой природной веселости. О нет, Лили ничуть ему не прискучила. Бродить рука об руку с ней по зеленым лугам было лучше всех лондонских увеселений. Страшили его последствия: дети и все, что с ними связано, скучные вечера, скучный домашний очаг либо тоскующая заброшенная жена. Ему придется беречь одежду, поскольку новый сюртук будет серьезной тратой. Придется забыть про общество графинь и графских дочерей, поскольку его жена не сможет наносить им визиты. Все его завоевания пойдут прахом. Кросби думал об этом, когда коляска сворачивала за домом священника, а Лили по-прежнему видела спину своего милого, однако думал он и о том, что для него возможны другие победы, что он научится любить свой домашний очаг, даже если рядом будут копошиться дети, а жена будет погружена в заботы о них. Он изо всех сил себя в этом убеждал, ибо впечатления вчерашнего разговора с Лили еще не выветрились.

– Надеюсь, в целом вы довольны своим визитом? – спросил наконец Бернард.

– Доволен? Конечно.

– Возможно, вы говорите так из вежливости. Однако я знаю, что вы были отчасти разочарованы.

– О да. Не могу отрицать, что разочарован из-за денег.

– Я не стал бы сейчас об этом упоминать, но хочу убедиться, что вы на меня не в обиде.

– Я никогда вас не винил… ни вас, ни кого-либо другого, разве что себя самого.

– Вы хотите сказать, что жалеете о содеянном?

– Нет, не в этом смысле. Я так люблю милую девушку, с которой мы сейчас расстались, что не могу жалеть о нашей помолвке. Однако, думаю, если бы я правильнее вел себя с вашим дядюшкой, все могло бы повернуться иначе.

– Сомневаюсь. И даже твердо могу сказать, что не повернулось бы. Так что не казните себя. Вы знаете, я думал, он что-нибудь даст Лили – что-нибудь, хотя не так много, как он всегда намеревался дать Белл. Но в одном можете быть уверены – он давно решил, как поступит. Никакие ваши или мои слова на него не повлияли бы.

– В таком случае не будем больше об этом говорить, – сказал Кросби.

Остаток пути они проделали в молчании и в Гестуик приехали с большим запасом времени до поезда.

– Известите меня, когда вернетесь в Лондон, – сказал Кросби.

– О, конечно. Я заранее вам напишу.

На этом они расстались. Дейл повернулся и ушел, и Кросби подумал, что за последнее время друг заметно ему разонравился. Сам Бернард на пути к станции решил, что Кросби в качестве свояка будет совсем не так хорош, как в роли приятеля. «Какие-нибудь неприятности он точно нам устроит; зря я его сюда привез» – таково было внутреннее убеждение Дейла.

Из Гестуика Кросби доехал поездом до Барчестера, соборного города в соседнем графстве, откуда собирался добраться до замка Курси. На самом деле не было никакой нужды выезжать так рано, поскольку в загородные дома прилично являться ближе к обеду, однако ему хотелось сократить последние часы расставания. Таким образом, он сошел с поезда в одиннадцать и, не имея, чем себя занять, пошел в собор. В тот день была полная служба, и, когда церковный сторож вел Кросби к одной из незанятых скамей, невысокий сухонький старичок запел литанию. «У меня и мысли не было приходить надолго», – думал Кросби, усаживаясь, однако голос старика, дрожащий и в то же время сильный, вскоре его зачаровал, и он перестал досадовать на святого, чью память отмечали сегодня полной службой.

– А кто этот старый джентльмен, который пел литанию? – спросил он позже у церковного сторожа, пожелавшего всенепременно показать ему собор.

– Наш регент, сэр, мистер Хардинг. Вы наверняка о нем слыхали.

Однако Кросби, извинившись, признался в своем невежестве.

– Он известный человек, сэр, хоть и очень скромный. Один его зять – наш настоятель, а другой – архидьякон Грантли.

– Так все его дочери вышли за священников?

– Да, но мисс Элинор – я так ее называю, потому что помню еще до замужества, когда они жили в богадельне…

– В богадельне?

– В Хайремской богадельне, сэр. Он был тамошним смотрителем. Вам стоит ее осмотреть, сэр, если вы прежде в ней не бывали. Так вот, мисс Элинор, младшая то есть, первым браком вышла за мистера Болда. А теперь она настоятельша.

– Настоятельша, вот как?

– Да. И можете вообразить, сэр? Мистер Хардинг сам мог бы стать настоятелем, если бы захотел. Ему предлагали.

– А он отказался?

– Отказался, сэр.

– Nolo decanari[2]. Никогда про такое не слышал. И отчего ж такое смирение?

– Да вот оттого, сэр, что он правда такой смиренный. Ему уже за семьдесят, а он все равно скромный, как молоденькая девушка. Гораздо скромнее некоторых из них. Видели бы вы его вместе с внучкой!

– А кто его внучка?

– Как же! Леди Дубелло, а будет маркизой Хартлтоп.

– Я знаком с леди Дубелло, – сказал Кросби, не с тем, впрочем, чтобы похвастаться связями в высшем обществе.

– Вот как, сэр? – И сторож машинально коснулся шляпы, признавая величие незнакомца, хотя на самом деле недолюбливал ее милость. – Так вы, чай, тоже будете в замке Курси?

– Да.

– Вы увидите, что ее милость приехала раньше вас. Вчера она по пути заглянула на ланч