Молчание вдвоем - Вера Александровна Колочкова

правильно, как хорошо… Как точно в этой книжке все сказано! «Можно лежать на мосту и смотреть, как течет вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко».

Да, быть счастливой легко. Она и была счастливой. Безобразно, бездумно счастливой, доверчивой! И как жаль, что все это безмятежное счастье так подло кончилось в одночасье.

Хотела заплакать, но увидела, что в кухню вошла мачеха, и передумала. Тем более что вскоре и отец пришел, проговорил тихо:

– Быстро уснули. Всего две страницы им прочитал. Отличные пацаны, смышленые.

– Так есть в кого! – услужливо подхватила мачеха, стрельнув в ее сторону глазами. – Родители-то у них не абы как, тоже умные!

И продолжила в той же самой немного фальшивой тональности:

– Твой-то умник чего? Собирается за тобой ехать? Не знаешь?

– Не знаю! – резко оборвала она мачеху. – Не знаю и знать не хочу!

– Да собирается, Люсенька, собирается, – подал тихий голос отец. – Я же говорил с ним по телефону. Наверное, завтра утром уже здесь будет.

– Ну тогда я тесто поставлю, что ль… Дорогого гостенька вкусными пирогами встретим!

И добавила то ли язвительно, то ли насмешливо:

– Пирогами да батогами… Да, Александра? Согласна?

– Ой, Люсенька, не надо… Они сами разберутся, Люсенька! – испуганно проговорил отец. – Давай лучше чаю попьем. Будешь с нами чаевничать, Саш?

– Нет, спасибо. Я спать пойду. Устала.

Пристроившись на тахте вместе с мальчишками, она вытянулась, закрыла глаза. Подумала, какой длинный, какой суматошный и бестолковый был день. Какие-то дурные разговоры и ненужные споры, пошлость и ерунда. Вот взять бы сейчас и оказаться дома, и сидеть за столом на своей кухне, смотреть из окна, как утихает к ночи шум города, как гаснут огни. А еще думать с удовольствием о завтрашнем дне, строить планы. Жить, одним словом. Жить!

Почему, за что ее лишили жизни? Что она им плохого сделала? Так и хотелось крикнуть: Женя, Дина, за что? Я же вас так любила…

Наверное, они вместе сейчас. Женя и Дина. И Тася с ними. И Муза Леонидовна. А ее больше нет. И не было никогда будто. Уехала, и ладно. С глаз долой – из сердца вон.

И пусть, и пусть… И не надо. И пусть.

Плакала она тихо и долго, уткнувшись лицом в подушку. Боялась, что разбудит мальчишек. Потом уснула на удивление крепко. Хотя почему на удивление? После обильных слез всегда хорошо спится.

Утром, войдя на кухню, постаралась на мачеху не глядеть, чтобы та не увидела ее заплаканных глаз. Впрочем, мачехе было не до нее. Выяснилось, что заболела какая-то ее приятельница и надо срочно ее навестить.

– Я побежала, ладно? Ты уж сама тут командуй, кашу вари… Молоко там, в холодильнике! Крупа на полке в шкафу! И за тестом присмотри, ладно? Чтоб не убежало.

Мачеха ушла, а она не успела кашу сварить – в дверь позвонили. Решила, что это мачеха вернулась, забыла что-то, наверное. Открыла дверь…

И в смятении отступила назад.

За дверью стояла Дина. Улыбалась смущенно.

Наверное, ей и самой не хотелось улыбаться, просто так получалось, и оттого улыбка выглядела довольно нелепой. Но вскоре мальчишки с радостным криком кинулись к ней, чуть с ног не сшибли! И Дина радостно их обняла.

Она стояла, наблюдала эту сцену в молчании. Так ничего и могла сказать. Потом пришла в себя, крикнула сердито в сторону комнаты:

– Папа, уведи детей, пожалуйста! На кухню уведи! Я сейчас быстренько их накормлю, потом погуляй с ними, ладно?

– Да, конечно, – засуетился отец, торопливо здороваясь с Диной и протягивая руку в сторону гостиной: – Проходите, Дина, проходите, пожалуйста.

– Дети, быстро завтракать! – снова сухо распорядилась она. – На кухню идите, быстро за стол! Потом с дедушкой гулять пойдете! Он же обещал вас с утра на рыбалку сводить!

– Но ведь Дина приехала, мам, – заканючил Семка. – На рыбалку можно потом сходить.

Видимо, она так на него глянула, что спорить уже расхотелось. Мальчишки быстро съели свою кашу, выпили молоко, пошуршали в прихожей всякой рыбацкой снастью и ушли с отцом, тихо закрыв за собой дверь.

Дина вышла к ней на кухню. Села на стул, проговорила устало:

– Нам надо поговорить, Саша. Мне и тебе. Женя не смог приехать, я решила сама.

– А что с ним? Почему не смог? – спросила она автоматически.

– Ему в Москву пришлось срочно лететь, иначе начальник сказал, что уволит. Но он все равно хотел к тебе ехать, это я его уговорила. Посчитала, что так будет правильно.

– Ах, ты так посчитала. Ну-ну, – произнесла она с усмешкой.

– Да, я так посчитала. Потом, потом поговоришь с Женей.

Женя

Рейс был задержан уже на три часа. Виталий Сергеевич вздохнул, проговорил с безнадегой:

– Насидимся мы с тобой в Домодедово, похоже. Неизвестно, когда домой попадем.

Он только пожал плечами – что тут ответишь? Мол, время такое, и задержка рейса в аэропорту – обычное дело. Но ведь шеф и без него это знает.

– А может, по коньячку? – спросил Виталий Сергеевич. – Как ты на мое предложение смотришь, Жень?

– Положительно смотрю. Надо же как-то время убить!

– Да… И нервы успокоить после напряженного дня! А главное, отметить нашу удачу! Ты молодец. Хорошо, что я тебя с собой взял, один бы не справился! Молодец. Ну что, идем пьянствовать? Мы заслужили!

В кафе они заказали себе коньяк и еду, и официант быстро накрыл на стол. Выпили, и Виталий Сергеевич снова принялся его хвалить:

– Как это ты не растерялся, а? Я и опомниться не успел, когда начали вопросы задавать один за другим. А ты – раз, и нужную бумажку достал из папочки! Раз – другую! Все больше убеждаюсь, что ты ценный кадр.

– Так вы ж хотели вчера меня уволить, Виталий Сергеевич! – не удержался он от насмешливого упрека. – Забыли, да?

– Нет, не забыл. И ты не обижайся, это ж я в запале сказал. Не хотел я тебя уволить, еще чего! Зато ты испугался и со мной полетел! Ага, ага?

– Да я не испугался. Просто так получилось. Так обстоятельства сложились, в общем.

– А кстати, расскажи мне про эти свои обстоятельства! У тебя что-то важное происходит, да? Что-то на семейном фронте?

– Да ну… Вам это будет неинтересно. Это слишком личное.

– Ну знаешь… Иногда именно про личное и стоит рассказать другому человеку. Потому что этот другой человек на твое личное незамутненным глазом смотрит, как бы со