Молчание вдвоем - Вера Александровна Колочкова

на нее с ужасом, широко распахнув глаза. Видела, как она медленно кладет руку на грудь, будто ей плохо. И при этом снова испытала чувство подленького такого удовлетворения – обида того требовала, наверное.

– Саша… Что ты такое говоришь, Саша… Да как тебе не стыдно, что ты… – едва слышно прошептала Дина и поморщилась болезненно.

– Мне стыдно? Да ладно! Это вам с Женей должно быть стыдно! Разве не так?

Дина замолчала, глядя куда-то в сторону. Лицо ее было печальн-сосредоточенным, будто она хотела что-то сказать, но не могла подобрать нужных слов. Наконец проговорила тихо:

– Я тебя понимаю, Саша. Да, понимаю. Это не ты сейчас говоришь, это обида в тебе говорит. Плохая эмоция. Пришлая. Не твоя. Не поддавайся этой эмоции, отпусти ее. Ты же умница, Саша, я знаю. Это трудно, но ты постарайся, иначе она перерастет в черную злобу, с которой потом уже нельзя будет справиться. Она может перерасти в твою суть. И это страшно. Послушай меня, Саша, поверь!

– Как?! Как я могу тебе верить, если ты меня столько лет обманывала? Как? О чем ты говоришь, Дина? И вообще, хватит уже. Зря ты приехала, я тебя не звала. Мне трудно с тобой говорить, мне тяжело тебя видеть.

– Хорошо. Я уеду. Но ты подумай над моими словами, Сашенька. Не дай обиде тебя победить.

– Я сама с собой как-нибудь разберусь, ладно? И вот еще что… Жене скажи, чтобы не приезжал сюда. Мне тоже тяжело его видеть. Так и скажи: я не хочу.

– Ты сама ему скажи.

– А я с ним не разговариваю. На звонки не отвечаю. И все, и хватит. Уходи, Дина. Скоро мачеха может прийти, опять скандалить начнет. От нее ты тоже в свой адрес ничего хорошего не услышишь. Оно тебе надо, скажи?

Дина поднялась с места и в молчании вышла из кухни. Она проговорила ей тихо вслед:

– Как же я верила тебе. Как жаль… Как же я любила тебя, Дина…

Дина

Зря приехала. Не услышала ее Саша. Как жаль…

Остановилась на лестничной клетке – надо в себя прийти. Такое чувство, будто голова слегка кружится. И сердце дрожит, будто Сашины последние слова ударили по нему сильно.

Нет, а чего она хотела? Что Саша от радости ей на шею бросится? Что воспримет ее неказистые объяснения? Еще и учить ее взялась, как надо с обидой бороться. Да разве сильная обида какие-то слова слышит? Нет, не слышит. Она слышит только того, в ком живет, и то не всегда.

В сумке зазвонил телефон, и выхватила его и ответила быстро:

– Да, мам, слушаю. Как ты? Как Тася? Вы проснулись уже? Завтракали?

– Да все у нас в порядке, Диночка. Ты-то как? Поговорила уже с Сашей?

Голос мамы звучал довольно бодро, и отлегло от сердца, и ответила со вздохом:

– Да, поговорила.

– И что?

– Да ничего. Зря я поехала к ней, мам. Зря надеялась, что она меня услышит.

– Жалко… Может, она со мной поговорит, а? Может, я ей позвоню?

– Нет, не надо. Саша может тебе довольно грубо ответить, ты расстроишься, давление поднимется. Не надо, мам, ладно?

– Но ведь должен же быть какой-то выход из этой дурной ситуации. Наверное, Жене надо было к ней ехать, а не тебе!

– Да, наверное. Но я решила, что сначала мне надо поговорить с Сашей. Я ошиблась, мам. Я опять ошиблась. Я слишком много беру на себя. Теперь получается, что я во всем виновата. Да что там говорить, конечно, я виновата! Нельзя быть такой эгоисткой, нельзя…

– Ты вовсе не эгоистка, Диночка. Не наговаривай на себя.

– Да как же? Ведь я за Женю тогда все решила, настояла на своем. Да ты и сама все понимаешь, чего я тебе рассказываю! И ладно, не будем об этом больше! Я сейчас на вокзал поеду, успею на поезд, вроде есть какой-то проходящий. Лучше скажи, как Тася?

– Да что Тася… Она молодец! Ухаживает за мной. И Тоня твоя все время звонит, я отвечать не успеваю.

– Хорошо. А ты про таблетки не забывай, ладно?

– Да с вами забудешь…

– Ну все, мам. Держись. Я скоро приеду.

– Давай, пока. Ждем.

Сунула телефон в кармашек сумки, снова начала спускаться вниз по лестнице. Открыла дверь подъезда и сразу увидела мальчишек, резвящихся на детской площадке. Сашин отец сидел поодаль на скамейке, низко опустив голову. Рыбацкие снасти неприкаянно лежали у его ног. Выходит, не пошли мальчишки с дедом на рыбалку.

Сема и Тема увидели ее, подбежали, ухватили с двух сторон так, что и не вырвешься из этого плена. Обняла их, спросила с улыбкой:

– А что же вы не пошли на рыбалку, ведь собирались?

– Дедушка сказал, потом пойдем! Вон он, на скамейке сидит, видишь?

Сашин отец уже шел к ним, улыбался виновато. Подойдя, спросил осторожно:

– Что, так быстро поговорили? Саша хоть чаем вас напоила, Дина?

– Да, все хорошо. Не беспокойтесь, пожалуйста.

– А вы куда сейчас?

– На вокзал поеду.

– Но ведь не отдохнули даже! Неудобно как-то получается!

– Ничего. В поезде отдохну. Подскажите мне, как такси вызвать?

– Да зачем такси. Вон там, за углом, автобус останавливается, аккурат до вокзала и доедете. Я вас провожу.

– А ты куда, Дина? Ты, что ли, уехать хочешь? – испуганно спросил Семка, еще крепче ухватив ее руками. – Я тебя не пущу!

– И я не пущу, – повторил за братом Темка. – Останься, Дин. Не уезжай.

– Ой, я ведь не могу, мои дорогие, – виновато склонилась она к ним. – Там ведь бабушка Муза одна осталась, она болеет. И Тася меня ждет. Надо ехать, ничего не поделаешь!

– А ты еще приедешь?

– Да вы и сами скоро домой поедете, что вы! А сейчас пустите меня, ладно? А то я на поезд могу опоздать!

– Да, нехорошо получилось, – снова вздохнул Сашин отец. – Сема, Тема, отпустите Дину. Ну что вы в нее вцепились?

Она увидела, что выражение его лица в один миг изменилось – из виновато-доброжелательного перетекло в настороженно-испуганное. Проследила за его взглядом и поняла причину.

К ним неторопливо подходила Сашина мачеха, улыбалась ехидно. Подумалось с досадой: жаль, не успела уйти…

– Опа! Какие к нам гости пожаловали! Все те же в лаптях! И что это вы у нас забыли, гости дорогие?

– Люсенька, не начинай, не надо, – быстро проговорил Сашин отец, пытаясь оторвать от Дины Семку и Темку. – Зачем ты при детях-то, Люсенька…

– Я что? Я ничего… Я ж понимаю. За Александрой приехали, да? А чего вы-то