Немилосердные лета - Наталья Сергеевна Аришина

перенести холодильник и газовую плиту в горницу, но Софья пришла в ужас. Денис в Софьины тонкости вникать не стал, хотя полагал, что присутствие холодильника не может нарушить гармонию достаточно произвольно расставленных вокруг печной громады столов, стульев, плетеной из лозы этажерки, сундука и ветхого кресла-качалки. Словом, интерьером горницы Софья дорожила – если она вообще могла чем-нибудь дорожить. Особенно привлекала ее русская печь, надо сказать, уже большая редкость в этих местах. Ее происхождение Софье было неведомо, но она хорошо помнила нянин хлеб, куличи и пироги… Сама же Софья управлялась с печью с трудом. Денис застал ее на излете академического отпуска с недописанной диссертацией на столе. Быт отнимал половину времени, но Софья упорно сидела в своем неудобном убежище, бегая по снегу через весь двор в дощатый сортир за кустами сирени.

– Сегодня Сретенье, – задумчиво сказала Софья, глядя в окно поверх горшков с хилой растительностью. – Денис, милый, давай поедем в Москву.

– Зачем?

– Но мы не можем вечно сидеть взаперти.

– Почему?

– А почему ты сбежал?

– Я тебе надоел?

– Это не про нас.

– Мы уедем отсюда – и все кончится.

– Не кончится, если мы этого не захотим.

– Все когда-нибудь кончается.

– Зачем тогда начинать?

– О чем ты?

– Я стара для тебя.

– Опять эта песня. Уж лучше скажи, что я сопляк и ничтожество.

– Господи, мы же сейчас поссоримся.

К Софье вернулась предрассветная дрожь, которую они заглушили тем, первым утром, бросившись друг к другу. Она сама себя заперла, он – ни минуты не захотел ждать, пока отопрут. Что-то им мешало жить без проблем.

– Хорошо, поедем в Москву.

– Знаешь, мне няня говорила: «Своевольничаешь ты, Сонька, вот и нет у тебя счастья. Все не как у людей». Мы с тобой, по няниной схеме, своевольцы.

– Какая у нее могла быть схема?

– Так в Москву?..

– В Москву.

– Ты даже не догадываешься, что я с тобой сделаю.

– Сдашь в ментовку?

– Окрещу. Ты будешь мой крестник.

– Не понял…

– Я серьезно.

– Я тоже серьезно. Зачем придумывать новые препятствия? Я как-то всегда думал, что крестят только младенцев. Вот заведем своего…

– У меня не будет детей.

Софья плакала.

От неожиданности он не нашелся что ей сказать. Попробовал утешать.

Ей было стыдно. Она не могла с собой справиться.

– Хорошо, я согласен. Вези куда хочешь.

Она не сразу, но успокоилась, а когда вывалила из шкафа кучу вещей, чтобы обрядить его в дорогу, успокоилась совсем. Денис, видя, что она даже повеселела, хотел было пойти на попятный, но не тут-то было. Что-то давно засело у нее в голове, а теперь она намертво связала это с появлением Дениса. Он чувствовал, что готовится новый взрыв, еще более разрушительный.

«Не надо ей противоречить, – подумал Денис, – такую женщину не возьмешь голыми руками». Ким бы непременно сказал: «С чего ты взял, что она тебе по зубам?» Или даже: «Делай ноги, пока не поздно. Ты влип». Денис вспомнил, как бесился Ким, когда узнал, что он переспал с Наташкой О. «Скажи спасибо, что она не взялась за тебя всерьез!» Потом, успокоившись, ехидно потребовал: «А ну покажи спину». Денис поежился. Вся его спина и даже ягодицы были исполосованы в кровь длинными Ошкиными ногтями с кровавым лаком. «Ташке тыл не подставляй», – хохотал Ким.

Повадку Софьи и премудрый Ким не определил бы враз. В ней не было агрессии, она не шла на приступ, не демонстрировала завоевательские наклонности. Но она стояла на своем. Денис шестым чувством определил: много у нее этого своего. Ее мучила их разница в возрасте, ее бесплодие. Она не привыкла к подачкам. Она хотела судьбы. Совершить крестильный обряд, направить их отношения в иное русло… Разве такие вещи решаются единым махом?

Разницу в возрасте он не ощущал и даже знал, что с годами она стирается. Его родной отец был моложе матери на восемь лет, а отчим – на десять. Об отцовстве Денис еще ни разу не думал всерьез. То, что он сказал Софье об их будущем ребенке, было, в сущности, сказано для красного словца. Он вообразил, что ей это понравится. Когда от него забеременела одноклассница и попросила денег на аборт, он быстро достал денег и даже не попытался ее отговорить, а потом слинял в Питер поступать в мореходку. Та вскоре вышла замуж, но когда он приехал на каникулы, попыталась возобновить отношения. Это его почему-то уязвило и сняло чувство вины. Захотелось ее обидеть. Денис тогда ей сказал, что, как будущий моряк, никогда не будет трахать чужих жен. Из чувства мужской солидарности. А сам никогда не женится, чтобы не гадать, что его жена делает на берегу. Это было глупое мальчишество, от которого он, наверное, и теперь недалеко ушел.

Софья обрядила его в свой спортивный свитер и куртку, вытащила шнурки из своих лыжных ботинок, заменила ими обрывки бечевки, которыми он вынужденно зашнуровал кроссовки. До самой станции она то забегала вперед, то отставала, оглядывая его со всех сторон, откровенно любуясь делом своих рук. Ему повезло, что он нашел ее. Пусть она потешит душу. Он все сделает, чтобы не потерять ее. Даже вернется в СИЗО. Только это стоит между ними. Это поправимо.

Она привела его к заутрене в церковь Илии Пророка. Перекрестилась у входа. В храме его мучило нетерпение, хотелось поскорее уйти. Он следил за движениями священника, ждал, когда вступит хор. Неожиданно его увлекло водосвятие и запомнились слова: «…есть в Иерусалиме у Овечьих ворот источник, называемый Вифезда… где лежало великое множество больных, слепых, хромых, сухих, чающих движения воды». «Чающих движения воды», – повторил Денис, а священник начал кропить прихожан пушистой метелкой с веселыми шутками. Денис неожиданно для себя заразился общим настроением и высунулся из толпы, подставляя голову под кропило.

Толпа поредела. Начались приготовления в другом приделе. Софья объяснила, что там будет венчание. Он по инерции потянулся было туда, но Софья сказала:

– Нам пора.

Не выходя на паперть, она открыла какую-то дверь и вошла. Двигалась уверенно. Наверняка ее тут знали. Подошла к телефону, висевшему на стене за портьерой. По телефону говорила недолго. По лицу он понял, что она добилась своего. «Боярыня Морозова», – почему-то подумал Денис.

Они долго шли пешком по заснеженному городу, пока не добрались до дома на Фрунзенской набережной, который был им нужен. Реку с мутноватым льдом почти сплошь припорошил вчерашний снегопад. Денис наклонился и увидел черную полынью с неровными краями. Он представил себе, что ему придется войти в ледяную воду. Вода непременно должна быть ледяной и накрыть с головой.