Полночный поезд - Мэтт Хейг

И, конечно, не всё, мимо чего они проносились в последние два десятилетия его жизни, было угнетающе мрачным. Он любил гулять по проселочным дорогам. Подружился с соседями. Болтал с владельцем паба «Заяц» в Клопхилле.

А в возрасте шестидесяти восьми лет он даже завел игривого, но непослушного бигля Ринго благодаря приятному мужчине по имени Дилан из Бедфордского приюта для животных.

Но он не общался ни с кем из своих знакомых со времен работы. Те, с кем он был близок, как, например, Чарли, отдалились или умерли.

Иногда он вызывал озадаченного шофера, чтобы тот отвез его в Бедфорд, где он сидел в одиночестве в итальянском ресторане. Потом он открыл для себя мексиканский ресторан и ходил туда тоже. Снова один, только на тарелке теперь лежали энчилады. Ему нравились энчилады, и он гадал, пробовала ли их Мэгги.

Он следил за ее страницей в «Фейсбуке»[42]. Но она ничего не публиковала.

Теория струн

Полночный поезд остановился на улице в Бедфорде.

Уилбур стоял перед музыкальным магазином. Выцветшая вывеска была украшена скрипичным ключом и пятью нотными линейками. На ней также была надпись «Теория струн», причем каждая буква написана разным цветом.

Уилбур смотрел на объявление, приклеенное к окну офисным пластилином. Оно гласило:

УРОКИ ИГРЫ НА ПИАНИНО!

Безболезненный способ научиться играть на пианино

Для всех возрастов и стилей

Преподаю у себя дома (Банкрофт-авеню, Бедфорд)

Или могу приехать к вам в радиусе 10 миль

Нора Сид

моб.: 07780039251

Ник в соцсетях: noraseedpiano

– Я как раз шел к машине, – пояснил Дух. – Водитель припарковался в нескольких кварталах отсюда… Я пошел окольным путем и увидел, как жалко смотрится маленький филиал «Книг Бадда», и оказался здесь…

– Уроки пианино? – спросил Сновидец с узнаваемой интонацией юношеского позитива в голосе.

– Да. Доктор сказал, что освоение музыкального инструмента снижает риски деменции.

Из магазина вышел мужчина. На нем была футболка с группой «Флитвуд мак». Чуть за шестьдесят. С пузиком. Озорная улыбка. Он узнал его.

– Здравствуйте, сэр. Вы же Уилбур Бадд?

– Э-э-э, да. Да.

– Я вас узнал. Видел по телеку в «Логове дракона»[43] какое-то время назад и подумал, что ваше лицо кажется знакомым.

– Ах. Да. Я снялся только в одном выпуске.

– Я – Нил. Это мой магазин. Не «Книги Бадда», конечно, но потихоньку работаем. В общем-то, мы раньше и были в здании вашего бедфорского филиала на Хай-стрит, пока его не выкупила ваша фирма. Цены взлетели, и нам пришлось съехать сюда. Проходимость не очень, зато аренда подъемная.

– Ох, простите.

– Да не стоит, – отмахнулся Нил. – Так уж мир устроен.

– Да, – Уилбур указал на объявление. – Вы знаете того, кто это написал?

– Нору? А то. Она раньше здесь работала… Нора замечательная. Особенно теперь. У нее были сложности, но, кажется, она изменила свою жизнь к лучшему.

Уилбур достал телефон, чтобы сфотографировать объявление.

– Думаю, стоит попробовать… Но сначала мне, наверное, нужно пианино.

– И тут вступаю я! – Нил рассмеялся и проводил Уилбура внутрь, предупредив его о ступеньке.

– Мы долго болтали, – вздохнул Дух, оставшись на тротуаре со своим сновидящим новобрачным «я». – Он учуял мое одиночество. Обсудил со мной Боба Дилана. Я выбрал милое небольшое электропианино, потому что он сказал, что на нем легко учиться.

– Ты таким и был? – спросил Сновидец.

– Каким?

– Одиноким.

– Да. Это чувство было основным. Вечным, как накатывающий прилив. Думаю, поэтому я и начал учиться музыке. Мне хотелось поговорить с кем-нибудь.

Не совсем отчаяние

– Я скучал по людям, – объяснил Дух, пока они смотрели в окно на последние два года. – Не только по Мэгги, но и по Даги, Чарли и даже по матери. Я скучал по Шеффилду. Я скучал по кинотеатру, которого больше даже не было.

У Уилбура умерла собака. Напряжение сковывало его плечи и руки и мешало прогрессу в игре на пианино. Он стал медленнее ходить. И ругаться на новости.

Но он не был совсем уж несчастным. Он заново обрел доброту, которую растерял, пока строил карьеру. Вспоминая Виктора, старика, с которым раньше болтал в Шеффилде, он жертвовал деньги благотворительным организациям, помогающим бездомным. Теплыми летними вечерами он сидел в саду и наблюдал, как золотистые лучи солнца пробиваются сквозь листву платана.

– Счастьем это назвать сложно, – объяснял Дух. – Но, по крайней мере, это было не совсем отчаяние. И у меня были садовник и учительница пианино, с которыми я болтал по субботам.

Затем поезд снова замедлился.

– Ой, – с ужасом воскликнул Дух, осознав, где – когда – они находятся.

Нора Сид

Уилбур сидел под альковом, в котором стояла свадебная фотография, и играл на пианино.

Учительница стояла к нему спиной, а Уилбур пытался исполнить первую часть «Моста над бурными водами», его напряженные пальцы слегка расслаблялись, двигаясь по клавишам. Хотя это была легкая версия песни – то есть из «Сборника песен „Саймона и Гарфанкеля“ для чайников» – простой она не казалась.

Когда он закончил, его учительница – Нора – хлопнула в ладоши.

– Очень хорошо, – почти убедительно соврала она, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

– Не согласен, – сказал он.

Ему был восемьдесят один год, и его голос слегка сипел.

– Ну же, Уилбур, сегодня намного лучше, чем на прошлой неделе. Вы занимались!

– Да. Немного. Времени у меня полно. Но я все еще такой неуклюжий. Мне трудно угнаться за всеми этими бемолями.

– Понимаю. И вижу кое-где… проблемы.

– Это точно. С этим проклятым аккордом. Который ми-бемоль…

– Но, Уилбур, просто помните, это не гонка. Не спешите. Аккуратно нащупайте. Слейтесь с дыханием. Не торопитесь.

В этот момент Уилбур слабо засмеялся. Такой смех иногда предшествует слезам.

– Моя вечная проблема. Жена говорила, что я боюсь неподвижности. И даже сейчас, когда я стар, когда мой мозг и пальцы работают против меня, у меня есть склонность скакать галопом.

Нора робко посмотрела на него.

– Вы говорили, что вашей жене нравилась эта песня.

– Она обожала ее. Наверное, ее самая любимая, – он почувствовал, что требуются дополнительные объяснения. – Я говорю о ней в прошедшем времени, но она жива. Просто я не видел ее с тех пор, как… с прошлого века вообще-то.

Нора улыбнулась так, будто хотела что-то сказать, возможно, что-то ее не касающееся, но передумала.

– Мне тоже она нравится. На самом деле очень сильная вещь. Когда-то я