Коннемара - Николя Матье

спектакль для привлечения внимания, но каждый месяц этот кошмар повторяется заново. Шарлотта, бледная, как смерть, мечется в постели, вся подушка в слезах. У нее ноет грудь, боль пульсирует в низу живота и отдает в поясницу, ей кажется, что ее яичники – две гигантские оливки. Кровотечение обильное, и порой боль так сильна, что вызывает рвоту. Никто не знает, что делать. Мать готовит ей травяные отвары и прикладывает грелку. Врачи в недоумении – и, кажется, подозревают симуляцию, особенно гинеколог, который только прописывает обезболивающее и советует увеличить физическую активность.

– Не волнуйтесь, от этого не умирают.

Эти выкрутасы в организме Шарлотты, из-за которых она превращается в хрупкий сосуд, довольно сильно отдалили девушек. Конечно, Элен жаль подругу, но ее так напрягает глядеть, как та часами лежит словно в посмертной маске, в ожидании, когда ее отпустит.

Да и вообще, после обнаружения тайного дневника Элен перестала с ней откровенничать. Кроме того, она подружилась с другими девочками – Лоранс Лефюр, Магали Конро, Соней Хадид, и Шарлотта, хотя по-прежнему важная для нее личность, перестала быть средоточием ее жизни. Их дружба стала менее интенсивной, теперь она больше напоминала родственные отношения, как будто прежняя тесная связь перешла в более свободную фазу общих воспоминаний и совместных приключений. Элен, безусловно, интересно, продолжает ли Шарлотта встречаться с Кристофом, удается ли им все так же проводить время наедине. Иногда, лежа в постели в своей комнате, она вспоминает ту или иную фразу из дневника, красной ручкой, с восклицательными знаками. Все это придает Кристофу в ее глазах особый ореол, загадочный и эротический, он словно превратился в ее карманный фетиш, связанный с укромными наслаждениями и тайными свиданиями. Она представляет себе всякое, будто она на месте Шарлотты. И когда вдруг замечает его во дворе лицея или просто проходит мимо, она не может с собой справиться, краснеет, как дурочка. Ко всему прочему, Кристоф провалил экзамены в прошлом году и кажется Элен этаким туповатым, примитивным самцом, озабоченным физическими потребностями. И эта простота, как ни странно, околдовывает ее.

Из крутых новостей – та наглая девица, долговязая панкушка с дурацким английским именем, больше ей не помеха. Свалила куда-то на учебу. И Элен знать не хочет, куда именно. Иногда они с Шарлоттой видят Кристофа в курилке на улице. Чаще всего он сам по себе. Его друганы окончили лицей и разъехались кто куда – в Нанси, Мец, Страсбург, чтобы продолжить учебу в коллежах или получить профессию. А он торчит здесь, этот красавчик в утепленной джинсовке и вансах. Его так и хочется обнять, приласкать. Но подруги это не обсуждают. Кристоф – их взаимный секрет.

Однажды Элен случайно сталкивается с ним в пятом автобусе – маршрут проходит от центра Эпиналя по берегу Мозеля до самого Корнекура. Когда он повернул голову в ее сторону, девушка вся сжалась. У нее нет никакого желания вступать в контакт. Реальное общение ее абсолютно не интересует. Она увлечена совсем другим: в основном мечтает, воображает всякие истории. В какой-то момент он узнает ее и показывает это дежурной улыбочкой. Как же все это глупо. А в ближайшую субботу она говорит матери:

– Можете больше не возить меня в школу.

– Что так?

Как обычно в это время, после окончания обеда и до начала выпуска часовых новостей, Мирей надраивает кухню.

– Ну, я хочу ездить на автобусе.

– Это что-то новенькое…

Мать не особенно удивлена. Она вытирает руки полотенцем, снова вешает его на батарею, аккуратно складывает фартук.

– Ладно, буду выдавать тебе мелочь на проезд.

Есть у Мирей такая манера: когда она о чем-то задумывается, то быстро-быстро хлопает глазами, на тик смахивает. Скрестив руки на узкой груди, она с пристрастием оглядывает свою единственную дочь – с ног до головы, оценивая, как на продажу: это ее идея любви, практичная и утилитарная. Девка высокая, не то чтобы красавица, скажем так, еще не до конца вылупилась, ну и выглядит диковато с этой короткой стрижкой, которую сделала, вернувшись после своих шикарных каникул на острове Ре. Но ноги отрастила что надо, плюс теперь сзади нарисовался знатный круп, который она то выпячивает, то прячет, по настроению. Впрочем, в школе она по-прежнему хорошо себя проявляет, а это основное, что волнует Мирей. В конце второго года ее классная сказала: «Она далеко пойдет, только надо ее подтолкнуть».

– Я же могу тебе доверять, да? – спрашивает Мирей.

Элен закатывает глаза. У мамы доверие – это настоящая мания. И чего она ждет? Что Элен ответит, нет, мол, просто у меня есть план: покататься в автобусе, потом залететь от какого-нибудь маргинала и профукать свою жизнь?

– Ну конечно, мам.

Мирей притворно охает.

Но лишь притворно, ведь, по большому счету, дела у них в семье идут совсем не плохо. Иногда они обсуждают это с Жаном вечером, лежа в постели. Когда дочь объявила им, что хочет идти в коллеж на науку, сначала они хотели отговорить ее. В конце концов, лучшие результаты у Элен по гуманитарным предметам, и они скорее представляли, что она станет учителем или нотариусом, а может, даже адвокатом, если и впрямь достигнет высот. Мирей возлагает надежды как раз на этот вариант. Но, если она выпустится по науке с двумя языками плюс латынь, что дальше-то? Они не понимают, что ее ждет, если она пойдет по пути отпрысков богачей, да и стоит ли. У них обоих лишь две родственницы стали бакалаврами, да, так уж получилось, именно женщины. Одна работала учительницей, вторая устроилась в ЖКХ. Понятная работа, легко представить, чем такие люди занимаются, как проводят день. Но такие термины, как углубленная и высшая математика, а потом престижная бизнес-школа, или там инженерная, им ни о чем не говорили. В их приземленном воображении этот путь кажется какой-то западней.

– Ты уверена, что хочешь этого?

На всякий случай они, конечно, выкатили весь арсенал возражений. Уровень ожиданий там слишком высок. Ее просто расплющит, и она пожалеет о своих притязаниях – так что лучше выбрать то, что по силам. Кроме того – найдет ли она себе место в этом болоте среди всяких там богатеньких сынков?

– Мы не хотим тебя разочаровывать. Но ты должна понимать, что тебя ждет.

И потом, молодость дана, чтобы развлекаться, кайфовать. Чего ради ей вписываться в эту каторгу – годы изнурительной зубрежки, вся юность под хвост, и в результате что, кучу денег заработать? В семье Пуаро давно смекнули: не в деньгах счастье.

Элен просто бесил этот их скептицизм нищебродов, образ мыслей вечных