Тайна голубого стакана - Алексей Васильевич Попков

Увидев на столе записку, Николай, не прикасаясь к ней, вопросительно посмотрел на Подкорытова.

– Любопытно, – проговорил Борис, подходя к столу и развертывая листочек бумаги, – придется прочитать тебе вслух. Слушай внимательно и не перебивай:

«Дед Мошков жив и завтра, не позднее второй половины дня, вернется домой. Для его здоровья необходимо, чтобы он никуда не отлучался из дома в течение пяти – семи дней. Сделайте так, чтобы о его возвращении не знал ни один человек.

Друг».

– Не верю я этому! Не верю! – заметно волнуясь, воскликнул Николай. – Это бандиты подбросили, чтобы мы перестали дедушку разыскивать.

Взглянув на стенные часы, которые показывали уже первый час, внук лесника еще больше заволновался и, чуть не плача, упрашивал Бориса:

– Пошли скорее, Борис Георгиевич, разыскивать деда. Пошли, а то времени, смотрите, уж как много!

– А может быть, в самом деле подождем до завтра? – не совсем уверенно предложил Подкорытов.

– Нет, нет! Ни за что не соглашусь, – громко запротестовал Николай, – тогда вы оставайтесь, а я пойду один.

– Ну что ж, раз так, зови собаку, закрывай избу покрепче, и пойдем, – согласился Подкорытов, вставая. – По правде говоря, я тоже этой записке не особенно верю. Но смотри, после не плакать и не проситься домой, если нам придется в тайге заночевать…

Выпущенная Николаем за ограду рослая, темно-серая с белым пятном на груди дедова собака Дозор, почувствовав свободу, с радостным визгом торопливо забегала по кустам, потом подошла к Подкорытову, деловито обнюхала его и, вильнув хвостом, помчалась вперед, по наезженной дороге.

Николай собрался налегке: на нем были брезентовая куртка, сапоги-ичиги, солдатский вещевой мешок за плечами да чуть сдвинутая на затылок старая помятая кепка.

По хорошей дороге они дошли до кедровника, здесь началась глухая тайга, дорога сузилась, и свернуть в сторону было нельзя.

Дозор все время бежал впереди, иногда останавливался и, следя умными глазами за мальчиком, вилял хвостом и снова порывисто бежал в тайгу.

Перейдя журчащий ручей с холодной прозрачной водой и маленькую полянку, заросшую цветами, Николай, то и дело поторапливая Подкорытова, первым поднялся на небольшую сопку и с возвышенности принялся внимательно осматривать открывающуюся перед ним местность.

Вокруг до самых дальних хребтов простиралась бескрайняя зеленая тайга.

Николай, машинально поглаживая то и дело подбегавшую собаку, долго осматривал долину, зажатую двумя отвесными горами. Задержавшись взглядом на обрывистой горе, вершина которой действительно напоминала лысую человеческую голову, Николай решительно произнес:

– Вот так напрямик и пойдем. – И он указал рукою в сторону горы Лысой.

«Трудно будет отыскать в этом таежном море человека», – подумал Борис, тяжело вздохнув. И тут же спокойно ответил мальчику:

– Напрямик идти лучше, это ты правильно решил, я согласен. Время сэкономим, силу сохраним! Только саму Лысую гору обойдем у подножия, подниматься на нее нет смысла.

– Почему? – удивился Николай.

– Спуск по ту сторону слишком крут и очень опасен, не стоит рисковать!

Николай не вполне согласился с Подкорытовым: он не раз вместе с дедом поднимался и спускался по ту сторону горы. А в прошлом году они еще там, у подножия, медведя выследили и тоже напрямик ходили; чего бояться, он не понимал. Но возражать Борису мальчик не стал.

Уточнив маршрут, Подкорытов и Николай стали спускаться по крутому склону, с трудом пробираясь сквозь заросли молодого сосняка и осинника, обходя огромные валуны и полусгнившие стволы лиственниц.

Сильно припекало полуденное солнце, а когда они достигли болотистой низины, не стало покоя от мошки, которая липла к рукам, лицу и особенно шее. Пришлось остановиться и надеть сетки.

Заболоченную низину обошли быстро. Молодой лес, выросший на гари, кончился и сменился настоящей тайгой. А когда спустились с горного перевала, тайга стала еще гуще…

Услышав в ближних кустах шорох, Николай насторожился, глаза его засверкали охотничьим азартом. Он быстро наклонился, раздвинул ветви, схватил нераскрывшуюся сосновую шишку и швырнул ее в вершину густой ели.

Послышался резкий свист, и очень подвижный зверек с полосатой спинкой и пушистым, как у белки, хвостом поспешно скрылся в дупле.

– А тебе не приходилось слышать про пещеру от самого деда? – спросил Борис, когда они поднялись на очередную крутую сопку и на минутку задержались, чтобы осмотреться.

– Нет, не слышал. Я даже о ней и не знал, а то обязательно бы побывал.

– Вот и я такую же ошибку допустил в свое время, – шагая чуть позади Николая, с сожалением признался Борис, – знал, что пещера есть, где-то возле Гнилого болота. А где именно, не поинтересовался.

Спустя часа три, когда едва заметная тропинка, петлявшая между кустами, привела их к ручейку, Подкорытов решил сделать небольшой привал и, закурив папиросу, присел на огромный сухой ствол поваленной ветром лиственницы.

– Отдохнем немного, а если хочешь, то и покушаем, а потом примемся осматривать тайгу. Сюда, как мне известно, твой дедушка наведывался частенько.

Внук покачал головой и поспешно заговорил:

– Бывал, но редко, а этим летом и совсем сюда не забирался. Давайте лучше начнем искать с медвежьего увала!

Солнце уже клонилось к западу, когда немного отдохнувшие Подкорытов и Николай тронулись в путь. Косые тени в лесу стали длиннее, жара заметно спала, шагать стало легче.

Потянулись кусты голубики, малины. Николай повеселел, сразу набросился на спелые ягоды малины, не пропуская и голубики. Набирая полные пригоршни, мальчик, чуть не давясь, набивал себе ягодами рот и радушно приглашал Подкорытова тоже полакомиться; Николай снова стал ребенком.

Вдали залаял Дозор, перемежая лай жалобным подвыванием, словно звал к себе на помощь.

Николай прислушался, лицо его стало строгим. Бросив недоеденные ягоды на заросшую мхом землю, он дернул за рукав Подкорытова:

– Вы слышите, дядя Боря?

– Ну, слышу. А что?

– Это Дозор какого-то крупного зверя нашел, может даже и медведя. Я это по его вою слышу: на помощь нас зовет! – Не дождавшись ответа геолога, Николай стремглав помчался к месту, откуда все время доносились лай и завывание, все чаще и чаще переходившие в злобное ворчание.

Сомнений не оставалось, Дозор действительно напал на крупного зверя, но в том, что это медведь, Подкорытов пока еще был не вполне уверен.

Сняв с плеча ружье, Борис взвел курки, но не успел сделать и шага, как отчетливо увидел мелькнувшую в зарослях человеческую фигуру.

«Неужели здесь, кроме нас, еще кто-нибудь находится? – с недоумением подумал он, настороженно осматриваясь по сторонам. – А может быть, за нами следят? Тогда надо быть очень осторожным!»

Опасаясь, что его могут застать врасплох, геолог решил поскорей