Снег для продажи на юге - Вадим Иванович Фадин

Девушки, успевшие продрогнуть, сидели в пальто. «Ноябрь, – повторил про себя Аратов. – Для этого мы ехали за тысячу километров. Стоило ехать?» Примерно то же самое, только с бо́льшими удобствами, можно было б иметь дома: и музыка была бы на любой вкус, и напитки – получше дешёвого румынского рома, и печка так же, как и здесь, гудела в комнате Андрея, но Аратов не забывал, что сейчас стоит лишь распахнуть дверь – и увидишь сосны, вдохнёшь запах водорослей и хвои, и в любом просвете между деревьями угадаешь море. Он самонадеянно подумал, что теперь, сколько бы раз и с кем бы потом ни приезжала сюда Таня, эти места навсегда останутся для неё связанными с ним, с Аратовым: такова должна быть сила первого впечатления.

– Давай, потанцуем, – предложила Таня.

До сих пор не бывало, чтобы она приглашала его.

Не раздеваясь, в пальто, бережно касаясь друг друга руками, они начали танцевать. Аратов старался поймать Танин взгляд в надежде найти в нём что-то новое и доброе для себя, но девушка смотрела в сторону, как и всегда, когда они танцевали. Буфетчица, отодвинув штору, заглянула в комнату, и Таня, смутившись, опустила руки.

– Ничего, ничего, – улыбнулась ей женщина. – Так хорошо. Да вы разденьтесь, печка горячая.

И прибавила звук в приёмнике.

Когда музыка смолкла, снаружи донёсся гудок поезда.

– Хорошо б не возвращаться в город, – проговорила Светлана.

– Теперь торопиться некуда, – отозвался Аратов.

– Андрей мается, я его знаю: думает, что день потерян: и видеть ничего не увидели, и поработать не удалось.

– Маюсь, – торопливо согласился Прохоров. – И рому требуется ещё, и в город не хочется, да и пока рано, ведь мы ещё не показали Тане море, а оно – в двух шагах. Пойдём, побродим, а если угодно, то и вечера можно дождаться на берегу: каково пройтись там в ночи, в черноте!

– Что ты за художник, – засмеялся Игорь, – если темноты ждёшь? Там, в непроглядной – как же черпать?

– Дай Бог разобраться с тем, что давно почерпнуто. У нас, у каждого, много припасено да нет времени либо случая этим воспользоваться. Вот и полезно иногда порыться в кладовке, как раз хорошо, если – в тёмной, где ничто не отвлекает, если – молча, оттого что разговоры многое могут испортить.

– Если молчать, через день поссоришься навсегда, – заметила Таня.

– Прости, но молча поссориться невозможно, хоть одно слово да должно выскочить, – отшутился Аратов и продолжил, обернувшись к Андрею: – Ты прав, молча, но не потому, что молчание – благо, а оттого, что мы стесняемся говорить умно и больше треплемся о вечеринках, о тряпках, магазинах и о том, конечно, кто с кем, где, когда. Стоит же забраться чуть поглубже, где – важное для всех, как тотчас оглядка: не скучно ли кому.

– Однако, оглядываясь, делаешь правильно.

– Уже скучно? Так вот, если мы норовим говорить пустое, о пустом – вдруг это неспроста, вдруг ничего нет за душой?

– Бывает, просто не находится общих тем, люди-то разные.

– Как же не найтись, если встретятся просвещённые люди? В действительности их не так уж много, а? Если встретятся два умных человека – неужели им не найдётся, о чём поговорить? Так нет же, только и слышишь, как пытаются отделить физиков от лириков – не объясняя, зачем. Взять нас с тобой: ты лирик, я – физик, а время проводим одинаково и книги читаем одни и те же.

– Насчёт книг не забудь, что тут есть своя мода, поэтому и одни и те же. Кстати, ты сопротивляешься почему-то, отказываешься прочесть…

– Я лишь просматривал, – поспешно перебил Аратов, не желая развивать тему, потому что Прохоров имел в виду нашумевшую вещь, в героине которой Аратов увидел Таню и, ревнуя, не мог простить ей, героине, ухода от мальчиков, которых ей так хорошо было бы любить, – от него, Аратова.

Боясь сорваться, он бросил книгу, не прочтя и половины.

– Это, брат, пробел, – оценил Прохоров. – Надо прочесть хотя бы потому, что все читали и надо же понимать, о чём говорят вокруг.

– А вы… ты читала? – спросил Аратов Таню, но она только покачала головой.

– Где-то здесь происходило, – сказала Светлана. – На взморье.

Как раз об этих страницах повести и не хотел вспоминать Аратов и, торопясь, чтобы никто не успел заговорить о неприятном для него, поднялся из-за стола:

– Не выпить ли чего-нибудь ещё?

– Что же о книжках говорить, – сказала Таня, – если в МГУ я знаю одну компанию, девушек, которые не то, что не читают, это уж само собой, но за весь учебный год ни разу – ни ра-зу! – не спускались в город с Ленинских гор. Ни в кино, ни в магазин, ни Москву поглядеть.

– То есть как, буквально? – не понял Прохоров.

– Я же говорю… Это всплыло случайно.

Аратов вышел в соседнюю комнату. Буфетчица с удовольствием, как ему показалось, оторвалась от чтения.

– Прямо скажем, не переутомишься на вашей работе, – усмехнулся он.

– В этом есть и хорошая сторона.

– Может быть, сядете с нами?

– За это нас не хвалит.

– Это на работе нельзя, а у вас её нет.

Она подсела к столу. Разглядывая её, Аратов обратил внимание на старинные, с крупными бриллиантами, перстень и серьги.

«Доход, однако, при такой загрузке», – подумал он и спросил:

– Тут всегда такое безлюдье?

– Вы нездешние?

– Москвичи.

– Я сразу подумала. Говор у вас… Что ж, на праздники только, поглядеть? Молодцы, мальчики.

– Мы здесь не впервые, – сказал Прохоров, – кроме этой вот девочки. Стараемся для неё одной. Только с рестораном нам не повезло: хотели завтрашний вечер провести по соседству с вами, а там, оказывается, двери заколочены.

Буфетчица рассмеялась:

– Да если бы и открыто было… Летом тут – вся Рига. Как бы вы пробились? Когда сезон кончается, оркестр и часть персонала переходят в город, в кафе «Лира». На праздничные дни столик там нужно заказывать за месяц. Не старайтесь попусту.

– Остаётся снова приехать сюда, к вам, – сказал Аратов.

– У меня закрыто будет. Я-то как раз иду в «Лиру». Жаль, вы поздно пришли: если б с утра знать, мы устроили бы что-нибудь, взяли бы вас с собой.

– Так возьмите! – с жаром воскликнула Таня.

– Куда там, опоздали, – махнула рукой буфетчица, но через несколько минут, когда разговор перешёл уже на другое, она вдруг не к месту проронила: – Если только вас устроит восьмое число…

– Устроит, – мгновенно выпалила Таня.

– Ничего не обещаю, но поговорю кое с кем.