Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

class="p1">Я, как человек хорошо знавший Беляева, могу добавить от себя следующее: Раис Киямович в глубине души человек преданный своей нации, искренне стремившийся ей помочь. Когда он работал в Челнах, то никогда не забывал о необходимости поддерживать и продвигать национальные кадры, эта проблема всегда была в поле его зрения. Когда Беляев ушёл со своего поста в Челнах, особенно когда Татарстаном стал руководить Усманов, по его прямому указанию, высказанному на одном из собраний на КамАЗе, начали отстранять от руководящих должностей людей татарской национальности.

Удачно проведённая «операция» с Беляевым, давшая возможность объявить ему строгий выговор и снять с работы (правда, это решение после ухода Усманова в Москву в ЦК новым бюро рескома по части выговоров было отменено), придало хозяину татарстанского «белого дома» уверенности и вдохновения. Он, найдя причину для различных придирок, сумел изменить судьбы нескольким сторонникам Табеева, занимавшим ответственные посты в партийных и правительственных структурах, особенно в городах, расположенных на берегу Камы. Правда, эти люди, хорошо усвоившие возможности бюрократической системы, не растерялись и каждый из них нашёл себе весьма удобное, тёплое местечко, хотя и не такое престижное.

Да и Беляев из всех этих передряг вышел живым и почти здоровым, даже добился того, чтобы бюро нового рескома отменило строгий выговор, хотя и не им объявленный, да ещё и извинилось перед ним. В вышеупомянутом интервью Беляева под звучным названием «Клевета острее ножа» приведена весьма умная мысль: «Я никому не пожелаю быть оклеветанным, как я. Пережить клевету, оговоры, напраслину – это очень тяжело!..» Да уж, никому этого не пожелать.

Усманов, хотя и менял секретарей райкомов довольно часто, но ничего нового в дело подготовки кадров не внёс. Правда, этим сложным, скандальным, весьма щепетильным делом он вплотную не занимался. Свою команду он компоновал из числа льстивых, шустрых мишарей, крутившихся в сфере торговли и учёта денежных средств.

Известно, что аппаратом обкома в основном руководил второй секретарь Родыгин Аркадий Андреевич. Второй секретарь с юридической точки зрения в сфере работы с кадрами имеет равные права с первым секретарём, а при отсутствии «первого» на рабочем месте вся власть переходит в руки «второго».

Аркадия Андреевича Родыгина Усманов выбрал себе как надёжную опору. Жизненному опыту Аркадия Родыгина можно позавидовать. От простого рабочего на Агрызской железной дороге он поднялся до секретаря горкома партии. За то, что он целыми днями, закрывшись в кабинете, играл в шахматы (и правильно делал, а то вон сколько народу пострадало из-за некомпетентного вмешательства парторганизации), его направили в Москву, в аспирантуру Академии общественных наук. Оттуда он вернулся с дипломом кандидата экономических наук (так уж заведено, человеку, попавшему в эту организацию, выдают диплом в обязательном порядке), и куда думаете он устроился на работу? Ну конечно же в Елабужский пединститут. Куда же ещё? Здесь он стал исполнять обязанности проректора по заочному обучению. Это одно из самых спокойных, приятных мест, без особой ответственности, не считая, конечно, председателя Президиума Верховного Совета или освобождённого профсоюзного деятеля. Учебные сессии по одному месяцу всего два раза в год, остальные десять месяцев «убивания» времени уже зависят от твоей фантазии, от числа твоих хобби – увлечений. Правда, такая лафа досталась Аркадию Андреевичу только на полгода. Через полгода его забрали на КамАЗ секретарём парткома. С этого момента занимаемое им место стало работать на него. Очень скоро его перевели в обком, некоторое время он поработал заведующим отделом, спокойный нрав и умение писать и произносить речи подняли его в верхний эшелон власти.

В национальных республиках русские или люди другой национальности легко продвигаются по службе. Обратите внимание на биографические данные кадров из номенклатуры, директоров хозяйств, депутатов республиканского уровня, большинство из них, приехав из других областей (Воронеж, Могилёв, Брянск, Житомир, Тула и т. д.), сделали себе карьеру в Казани, в Челнах и обратно домой уезжать не торопились. Вдобавок то и дело их забирали из республики в Москву (из жалости, видимо, что они живут среди отсталых народов).

Родыгин, не спеша, руководство республикой постепенно взял в свои руки. Будучи хорошим психологом, он понял, что Усманов, боясь обвинения в национализме, на любые места назначает людей любой другой национальности (кроме министерств, не владеющих большим бюджетным фондом). Правда, сам я очень рад, что люди разных национальностей – русские, евреи, чуваши, мари и др. выросли на благодатной, здоровой и великодушной болгаро-татарской почве. Я далёк от того, чтобы обвинять Аркадия Андреевича в каком-нибудь «изме». Никто не выбирает себе ни родителей, ни родину, ни нацию. Каждый честный человек должен верно служить народу, давшему ему жизнь.

А человеку татарской национальности где проявить свою природу? Как, каким образом он может обновить свой генофонд? Может, в Узбекистане, где проживают сотни тысяч татар, но не имеют ни одного своего представителя в Верховном Совете, не говоря уже о национальных школах или газетах? Может ли татарин обновить свою кровь, лёжа на дне шахт Донбасса, Кузбасса или на Казанском вокзале Москвы с биркой на груди, толкая тележку носильщика?

Именно в этой плоскости рассмотрим теперь кадровую политику Усманова. Современная жизнь не стоит на месте. Хочет руководитель этого или нет, он вынужден создать возле себя надёжную опору. Видимо, не доверяя привыкшим шустрить льстивым и корыстным работникам партаппарата, Усманов обратил внимание на педагогов университета, не имевшим никакого опыта общественно-политической деятельности. Так, ничем не выделявшиеся в стенах храма науки с белыми колоннами кандидаты наук заняли в обкоме мягкие кресла заведующих отделами идеологии, науки и высших учебных заведений, административных органов, стали разъезжать на машинах с номерами, начинающимися с «03». Среди них не нашлось места ни одному представителю татарской нации. (О. Морозова и А. Бусыгина Гумер Исмагилович позже увёз с собой в Москву.) «Высокие посты», на которых ещё со времён Сталина – Брежнева трудились представители татарской нации, – это министерства внутренних дел, просвещения, культуры, здравоохранения… Тот факт, что не только среди первых секретарей райкомов города Казани, а даже в отделах образования людей, у которых в паспорте в графе «национальность» стояло слово «татарин», осталось очень мало, не ускользнул от внимания общественности. Управлять народом – это значит преследовать, ругать и наказывать отдельных его представителей. Так, похоже, понимал свои обязанности первый секретарь.

Подойдём к проблеме с другой стороны. Если говорить о выдвижении национальных кадров, то ведь пока человеку не дать поработать в каком-то направлении, о его внутренних ресурсах и не узнаешь. Неужели никто не говорил Усманову, что необходимо дать возможность прорасти семени породы, подвергавшейся уничтожению в течение многих веков, освободиться от своей рабской