Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

психологии? Неужели профессор Мансур Хасанов, специалист по творчеству Галимджана Ибрагимова, сидевший в соседнем с ним кабинете почти всю жизнь, тоже ничего не говорил? А хоть кто-то из его друзей? Нет, видимо, из-за боязни делали вид, что ничего не знают, не замечают. Не знаю даже, что и сказать по этому поводу. Всё же богатый жизненный опыт Мансура-ага оказался полезным при обосновании необходимости в Татарстане Академии наук. Без его самоотверженности судьба этого научного заведения была бы весьма проблематична.

Одно время стало казаться, что «странности» Усманова в кадровой политике безграничны. Например, никак не умещается в пределы здравомыслия то, что руководителем профсоюзов Татарстана он поставил Г. Баштанюка, рабочего из Челнов, у которого в то время даже не было высшего образования. Всю жизнь председателем обкома профсоюзов работали люди татарской национальности. Это и естественно, так как эта организация призвана оказывать помощь и внимание прежде всего сельским жителям, людям старшего поколения. Городские жители и сами смогут за себя постоять. Один хохол, возглавлявший городской Совет Казани многие годы во времена Табеева (это, видимо, была уже его «странность»), обрёк наш город на всеобщее посмешище. Видимо, и Усманову понадобился зачем-то свой Бондаренко, то есть Баштанюк. Неужели и тогда никто, уж я не говорю, что не выступил против, это была бы совсем глупая фантазия, но не дал ему дельного совета типа «не порть хорошему каменщику биографию».

Не является проявлением молодцеватости добиваться своей цели путём различных уловок, обмана, считая народ тёмным, непонимающим. Например, в депутаты Верховного Совета СССР и в делегаты последнего партийного съезда Усманов прошёл практически без альтернативы, баллотируясь в далёких от больших городов, тёмных деревнях, где люди многого не знают, наивные, доверчивые. Понимал, значит, что он не Бог, что иначе может не пройти. Хотя в печати ничего не публиковалось о его встречах в этих краях, но слухов было множество. В день его приезда на избирательные участки «выбрасывали» дефицитные товары, и было сокращено число электричек из Казани в Зеленодольск (чтобы его противники не успели прибыть из Казани).

Перед отъездом в Москву Гумер-ага провёл встречу с творческой интеллигенцией в Доме актёра Казани. Это было издавна заведённое традиционное мероприятие, вернее, очередная показуха. Так же как во времена застоя, он привёл с собой членов бюро, помощников, министров, которые по-хозяйски разместились за столом президиума и, разложив перед собой бумагу и ручки, напустили на себе деловитый вид. Усманов сам лично открыл торжество и произнёс вступительную речь с многочисленными длинными паузами, которая заняла в результате больше часа времени. Цель ясна: утомить собравшихся, чтобы у них не оставалось времени на различные споры и обсуждения. Речь шла об итогах ХIХ партконференции, о проблемах сельского хозяйства и о беседах с людьми из очереди во время открытия нового магазина овощей и фруктов. Тогда же была объявлена радостная весть об отмене талонов на куриное мясо.

По тому, как заскрипели стулья, начались разговоры между собой, стало ясно, что народ порядком утомился. Когда начались ответы на вопросы, пока писатели переглядывались, не решаясь поднять руки раньше аксакалов Гумера Баширова и Амирхана Еники, бойкие кинооператоры и околотеатральные деятели, выскочив раньше всех, заняли много времени своими проблемами, так что встреча формально состоялась, но до разговоров, до обмена мнениями дело не дошло. Усманов сам высказал наше мнение. «Я недоволен сегодняшней встречей», – сказал он. К сожалению, наши творческие работники полностью зависят от работников партаппарата и правительства. Это условие сковывает их волю, воспитывает рабскую психологию и уменьшает способность самостоятельного воображения.

Кажется, своевременно забрали Усманова из Татарстана. Многие спрашивают, если бы он продолжал руководить обкомом, мог бы быть день 30 августа днём независимости Татарстана? Правда, историческая необходимость не может зависеть от воли отдельной личности. Однако наверняка даже под воздействием воли народа Усманов принял бы эту декларацию намного позже, чем башкиры, якуты, удмурты и мари, и в ещё более урезанном в правовом отношении виде.

* * *

Эти свои записи я завершил в августе – сентябре 1990 года. Многим дал почитать. Одни их одобрили, другие высказали опасение: «Зря ты так сильно задел Усманова, он не простит». Но опубликованное в «Независимой газете», выходящей в Москве, интервью с Усмановым убедило меня в том, что я прав и всё написанное – истинная правда, потому что основная мысль моих записей – желание видеть татарстанскую землю самостоятельным регионом России под названием «Татарстан», а не «Татария». Что можно ожидать от человека, который даже уже отстранённый от власти, не может освободиться от своих амбиций?..

Вот и пришло время поставить точку в моих воспоминаниях-размышлениях. Я старался передать в точности, без преувеличения и уменьшения всё, что сохранилось в памяти. Мы живём в очень непростое, неспокойное время. Что день грядущий нам готовит, никому неизвестно. Никто не знает, что делать, куда идти, как жить? И всё же не хочется терять надежду на то, что всё самое тяжёлое уже позади.

1990–1991

Дети своего времени

(Продолжение)

История нас испытывает постоянно

В 60–80-е годы прошедшего века, когда я работал в Елабужском педагогическом институте, написал книгу воспоминаний «Дети своего времени». Писал о пережитом, о людях, с кем общался в тот период, по своему разумению, не приукрашивая, стараясь быть правдивым.

Книга сперва была напечатана в журнале «Казан утлары». А в 1993 году 25-тысячным тиражом издана в Татарском книжном издательстве, в скором времени разошлась и, думаю, нашла своё место на полках публицистики, ибо в этих воспоминаниях и размышлениях я, как смог, предпринял попытку раскрыть сущность общества, построенного на причинении страдания и обиды человеку.

За последующие 20 лет в нашей общественной, политической, духовной жизни произошли исторические изменения. В результате развала Советского Союза, распада коммунистической партии в обновлённой стране малые нации получили возможность выйти на улицы с требованиями своих прав и свобод. 90-е годы прошлого столетия были периодом сплочения народа в решении сложных проблем, касающихся дальнейшей судьбы республики. Очень скоро обозначились две истины. Первая – понимание того, что невозможно достичь независимости, самостоятельности, лишь размахивая кулаками и криками. Как бы ни были заманчивы мечты об отделении, восстановлении потерянной государственности, борьба за их осуществление приведёт лишь к раздражению центра. Вторая – предвидение того, что изменения во взаимоотношениях центра и регионов в пользу последних ограничены, исторический момент стягивается подобно шагреневой коже. От нововведений всегда ожидаешь большего, но остаёшься с малым, как говорится, «усы лишь отмочил», приходится только облизываться. Всеобщая радость, увы, как цветение