Немилосердные лета - Наталья Сергеевна Аришина

09.12.16, пятница

Ровно неделю – в обнимку с МЦ. Сто́ит она в Доме книги 1020 рублей. Мы из «МГ» привезли 9 экз. за тысячу с чем-то (налог содрали с авторских). Какой грабеж, однако… Учитывая, как поступил с нами собес.

Вера Вяч. молчит. Раньше, когда не было переписки, я с такой отчетливостью не сознавала (вернее – не ощущала), насколько мы немолоды и нездоровы, все четверо.

Мы почти не выходим. Светка не звонит. А мне что ей сказать? Что вышла МЦ, что 16-го презентация в Некрасовке? Она с энтузиазмом пообещает прийти – и не придет, как это уже было десятки раз…

Возраст – это когда вокруг образуется пустота.

Сегодня наткнулась в сети на какой-то «Клуб Аришиных». Почти все они – потомки сосланных некогда молокан (в деревню Ульяновку, которая – в Грузии). Примерно треть я идентифицировала как своих племянников и детей племянников. Старших Аришиных, видимо, уже никого нет на свете. Меня упоминает сын Алексея («моя тетка живет в Москве, она – поэтесса»). Большинство из этой поросли пишет восторженно и неграмотно («мы с Грузии», «мы – малакане» и т. д.).

10.12.16, суббота

Читаю одновременно Ф. и Швейцер (ЖЗЛ, о Цветаевой). Уже два дня. Последний раз Швейцер перечитывала весной 2015 года. Хорошая книга, но она в том времени, в 90-х. И, что самое интересное, Швейцер в ней несвободна. Писала в основном в одной «несвободе», публиковала в уже другой «несвободе».

16.12.16, пятница

Мы с Ф. только что поженились, когда он принес домой худлитовский томик МЦ в серо-голубом коленкоре, 1961 года издания. С тех пор прошло 55 лет. До новых времен томик не дожил, попал в чужие руки – как и белоснежный «Бег времени» Анны Ахматовой…

«Твоя неласковая ласточка» – третья книга Ф. в этой серии. Возможно, не выступи с предложением Е. А. Евтушенко – написать о нем для ЖЗЛ («Биография продолжается»), – не было бы и «Ласточки». Ф. колебался, Е. А. удвоил усилия. Взялся за меня. Применил тяжелую артиллерию. Однажды прилюдно, за кулисами Политехнического, уставился на меня гипнотизирующе и с чувством произнес: «Белла!»

Драгоценное его время было потрачено зря: уже был написан 832-страничный «Фактор фонаря. Прозапростихи» – «книга о неразрывной связи всеобщей истории, литературного быта, трудных судеб стихотворцев и мужестве русской музы». Я считаю, что в очереди на биографию Евтушенко должен был быть первым. Ему я этого не сказала. Да и не мой он герой.

Евтушенко старше Ф. на целое поколение. В затылок ему дышали другие (среди них были тоже рослые Олег Дмитриев, Храмов, Павлинов, Цыбин).

Второй герой Ф. – Борис Рыжий – мог бы быть нашим сыном. Вдобавок очень был похож на юного Фаликова. Слава богу, у Ф. появился незаменимый помощник в лице замечательного Андрея Крамаренко. Опекал Ф. в поездке на Урал. А меня очень пугала атмосфера вокруг погибшего мальчика. Результат известен. Но работу Ф. изрядно осложняли фанаты и окружение Рыжего. Нервы попортили изрядно. Надеюсь, уже все успокоились.

Не успела я перевести дух, возникла перспектива нового жития. К моему ужасу было произнесено имя Марины Цветаевой.

И теперь, когда книга вышла, я себе не завидую. Меня роль самозванки никогда не прельщала. Но и пассивно смотреть на то, что творится под нашей крышей, я не могла. И я хотела, чтобы о МЦ написал поэт. Чтобы это была мужская рука. Я, кстати, не против слова «поэтесса», хоть оно и французское, как, впрочем, и поэт. Мало ли галлицизмов в русском языке.

Мне всегда нравилась мысль Владимира Одоевского о том, что «поэты, разделенные временем и пространством, отвечают друг другу, как отголоски между утесами…»[44].

Когда Ф. окончил работу, мы уехали в Ялту, Фиальту. Но и там все говорило о МЦ, начиная с невыразимо прекрасного многоствольного кедра возле гимназии, куда была зачислена девочка Марина. Теперь он потерял один ствол, но шрам теряется в хвое и не портит его великолепную красоту. Он лет на сто с лишним старше МЦ.

Я очень не люблю амикошонства с великими. Мариной и на «ты» я ее назвать не могла бы. Так появилась в наших разговорах «МЦ». И непонятным образом инициалы Марины Ивановны перекочевали в объявление об этом вечере в качестве названия книги Ф. Книга называется «Марина Цветаева. Твоя неласковая ласточка».

Чтобы как-то отделаться от плена МЦ, я позволила себе писать стихи. Пока Ф. с ней бодался, не могла написать ни строчки. Первое огорчение от книги: она на три месяца застряла у корректорш. Их было четверо. И эти дамы постоянно пытались подменить редактора, милую Любовь Спиридоновну Калюжную. Но ухитрились не внести в текст авторскую правку.

31.12.16, суббота

Самое важное событие декабря – презентация «Ласточки». Реакция Мнухина, лучшего из цветаеведов. Вечер в Некрасовке с Дантонычем (Д. А. Сухарев), Ирочкой Хвостовой, в окружении стеллажей библиотеки, с непонятной, но благожелательной публикой. А год-то крутой, високосный. И вот он на такой ноте кончается.

Отбыли 29-го новогодний корпоратив в «Дружбе». Новый редактор в бабочке. Реплика Алёхину. Радушная Климова.

Калашников, нацеленный на «Новый мир». Румяный Бахнов (на перепутье). Бершин (этак по-свойски: «…Юрка Ряшенцев»).

Мы ушли через час, унося 9-й и 12-й номера «Дружбы». В редакции было тесно. Прошлись по Москве. Вернулись домой через Александровский сад. Хорошо, что выбрались на люди.

Читаю журнал. Повесть Климовой в 12-м номере. Коротенькая. Опять вернулась к семейной теме. Мать ушла недавно. Галя движется по своей колее и, кажется, знает, в какую сторону. В 9-м номере «ДН», где фаликовская подборка, публикация Бершина на ту же, что и у Климовой, тему «дочки-матери». Переписка Лиснянской и Макаровой (из той же оперы, что и «…Юрка Ряшенцев сказал». В одном из писем Лиснянская путает философа Федорова с религиозным писателем Федотовым (речь идет о воскрешении). Ни публикатор, ни редакция этого не заметили. Омри Ронен поморщился бы…

Последняя приятность уходящего года – упоминание «Ласточки» в ТВ-обзоре Николая Александрова. Очень точно охарактеризовал книгу: «…поэт пишет о поэте». О МЦ по-мужски, без скандалеза. В этом духе. Книга ему симпатична.

2017

01.01.17, воскресенье

Перешли мы с Ф. в 2017-й без напряга. Последние два дня прошлого года посвятили хозяйству. Ф. рвался к мытью полов. Потом, на следующее утро, с тележкой, мы отправились в «Перекресток».

Нарядили елочку. Очень хорошенькую. Купили у бабы из Малоярославца за 250 р. (Ф. выторговал 50 р.).

Гирлянда, купленная в прошлом веке (дешевая, китайская), все еще горит.

Выпили по бокалу «Абрау», настоящего. Урожая