Иван Пророк ХХ века - Борис Федорович Споров

– Ну, это всем так кажется… А вот что тебе делать, не знаю и я. Попытайся хотя бы вспомнить родителей своих… Можно бы тебя и у нас приютить, но для этого опять же потребуются документы…

– А я когда проснулся и увидел огонек, – Витя указал рукой на лампадку, – сразу вспомнил маму: она меня на руках в церковь носила, а потом за руку.

– Может, еще что-нибудь вспомнил?

– Нет, ничего.

– Маловато. Но и это хорошо, значит, крещеный. В храме, Бог даст, и прояснится твоя головушка.

– Она у меня проясненная – и деревья, и зверей понимает. – Витя поерзал на табуретке. – Дедушка, айда на улицу, погуляем, – просительно предложил он.

– Идем, – согласился старец, – будешь мне помогать. У меня послушание такое: могилы обихаживать и огородик блюсти. Вот и поможешь мне.

И старец поднялся из-за стола.

А когда они вышли под небо, Витя обомлел от неожиданности. Рядом, напротив выхода, играла в солнечных лучах небольшая церковь с позолоченной шапкой и крестом. Была она настолько красивая и радостная, что уже в следующую минуту Витя тихо воскликнул:

– Дедушка, золотой дождь!

– А там и еще, – тихо подсказал старец и развернул Мальчика направо, где под пятью куполами красовался главный храм.

– Ой, – как будто обронил Витя. – Как на острове Буяне…

– Даже лучше, – старец Софроний ласково улыбался глазами. Он положил ладонь на плечо Мальчика, и они пошли между двух церквей. Витя в восхищении оглядывался по сторонам, а старец думал: «Как же все-таки с мальчиком, как поступить?» – И он перебирал, перебирал четки: Господи Иисусе Христе, помоги, подскажи…

Сначала они пришли на небольшой огород на солнечной стороне высокой оградительной стены. Здесь даже был застекленный парник размером в две грядки. Рамы подняты, видны были розовые помидоры и огурцы, висевшие на плетях. Но главное – за парником: грядки одна к одной, и на каждой грядке что-то новое: лук, чеснок, укроп, петрушка, редис, репка, морковь – и только по одной грядке. Свободной земли нет.

– Эта наш общий огород – для всех.

– И для меня? – хитро щурясь, спросил Витя.

– И для тебя, – серьезно ответил отец Софроний. – Что тебе – морковку или редиску?

– Морковку.

И старец выбрал и выдернул морковку. Здесь же в ведрах стояла вода, чтобы поливать подогретой на солнце. Он вымыл морковку и вместе с ботвой вручил Мальчику Вите.

– Ты пока погрызи, а я петрушки с укропом продергаю для кухни. – Он склонился над грядкой, и его сухие стариковские пальцы как будто сами собой перебирали и продергивали густо росший укроп, а затем столь же густо росшую петрушку. Уже скоро в его руке был большой пучок зелени. – Лук не надо, лук они сами дергают, – пояснил старец, хотя Витя не спрашивал об этом. – Зелень я им не разрешаю дергать – сам.

– А почему?

– Продергивать надо умеючи, чтобы грядка все лето оставалась зеленой. – Он извлек из невидимого кармана бумагу, аккуратно завернул в нее зелень и подал Вите. – Вот, держи, а я просмотрю грядки…

Он обошел весь огород, а возвратился в конце концов с огурцом в руке. Тотчас ополоснул его в ведре:

– Огурец грызи… Отнесу зелень, побудь здесь, я скоро.

* * *

Небольшое кладбище размещалось за кустарниковым заслоном вдоль тенистой стены ограды. Здесь никогда не было прямого солнца, и это создавало особое упокоение. Кресты и небольшого размера голгофы выстроены ровными рядами. Между рядов тесные дорожки. На некоторых могилах росли цветы, но на большей части трава. Сорняков не было, и деревьев тоже не было. Сказочно в руках старца появилась метла, и он расторопно начал прометать дорожки, а сметенные листья и веточки собирал в черный пакет. Мальчик Витя ходил по дорожкам, разглядывал надписи на крестах и голгофах. Наконец он спросил:

– А кто здесь? – обводя рукой кладбище.

– Братья, Витя, наши старшие братья.

– Они хорошие?

– Хорошие.

– А почему они там? – и поклевал пальчиком землю.

Старец Софроний разогнулся от работы, внимательно посмотрел на Мальчика:

– Почему, спрашиваешь. А потому, что Бог сотворил человека из земли, а затем вдохнул в него Духа Святого. Умирает человек – и раздваивается: тело его в землю, а Дух-душа – ко Господу. Сказано: «Земля еси и в землю отыдеши».

– Не знаю… Надо рассудить.

– Суди не суди, а все так… Попридержи, Витя, пакет, мусор сброшу.

– Надо рассудить, – повторил Мальчик Витя. – В землю – и все?

– Все. До второго пришествия.

– А когда?

– Об этом никто не знает. И я, Витя, не знаю.

– Надо рассудить… – вновь заключил Мальчик Витя. Задумался – и замолчал.

Они прометали дорожки, вытирали мокрой тряпицей кресты и голгофы, если птицы по неразумению своему напачкали. Час целый, а то и дольше наводили порядок, собрали мусора целый пакет. Оба утомились, и захотели пить. Наконец старец сказал:

– Вот и управились… – Он перекрестился, без голоса произнес молитву и приобнял Витю рукой за плечо. – Сейчас придем к себе, попьем чайку. У меня есть мед и сухарики, с медом и попьем.

Мальчик слушал его, смотрел на него, понимая, что дедушка Софроний многое знает. И он верил ему, верил, что дедушка говорит правду, но какая правда, в чем она? – понять не мог.

* * *

Вскипела в чайнике вода. Старец заварил душистую травку; извлек из-под кровати большую банку с медом – и они пили душистый чай с душистым медом и с вкусными черными сухариками. И в то же время беседовали:

– Надо рассудить, – раздумчиво подумал вслух Мальчик Витя.

– Что же рассудить?

– Братья в земле живут или не живут?

– В могиле не живут.

– Что же тогда ждать второго раза? Ничего не поможет.

– Все воскреснут в ином, в Божественном теле.

– А то тело – в земле?

– Восстанут все…

– Нет, так не рассудить… Дедушка, а это кто? – мальчик Витя указал на распятие.

– Это Крест, а на Кресте распят наш Спаситель, Господь Иисус Христос. Его распяли.

– Как распяли?

– Вот так, – Старец раскинул руки, – и прибили гвоздями к Кресту.

– Железными?!

– Железными.

– И кто такие товарищи Волки, живого прибили?!

– Все люди без Бога – товарищи Волка, как ты говоришь.

– Это не я говорю, так звери в лесу говорят.

– Хорошо. Вечером мы почитаем Евангелие, Благовестие, там все записано, и ты поймешь.

– Тогда и рассудить можно?.. А так не получится…

– Не получится, – согласился старец.

– Я вижу, дедушка, ты говоришь правду, а вот какая она, понять не могу. Скажи мне, Бог, о котором ты говоришь, где живет? В лесу, на небе или под землей? Бог – человек или не