Иван Пророк ХХ века - Борис Федорович Споров

– Правда моя, Витя, из веры моей исходит. Я верую в Господа Иисуса Христа – и это правда. И то, что я говорю, тоже от Него. Ты не знаешь мою веру, поэтому и не можешь проникнуть-понять, какая она, правда… А живет Бог, говорят, на небе, но это не совсем правильно. Бог живет в ином мире, а мир иной всюду – и рядом с нами, и даже внутри нас есть. В душе каждого Бог. Вот мы сидим с тобой, а между нами Господь… Только Бога никто не видел и не знает, каков Он.

– А как же, дедушка, прибитый гвоздями – Бог?

– Он, Витя, Сын Божий – и в то же время Бог… Бог как солнышко – оно и светит, и греет; солнышко – Сам Бог, а лучи света и тепло – дети Божии. Понимаешь ли?

– Что же не понять. Понимаю, – ответил Мальчик Витя. – Легко рассудить: дедушка один, но он и добрый, и правду говорит. Это уже от дедушки идет ко мне, а не сам дедушка.

– Похвально, для твоего возраста разумно и доказательно… А чтобы узнать Сына Божия, Он в образе человека был на земле, надобно читать Евангелие.

– А что такое Евангелие?

– Я уже говорил – Благовестие, благая, добрая, небывалая весть для людей о нашем Господе Иисусе Христе и делах Его, о том благе, которое Он даровал людям земли.

– Я хочу посмотреть на Иисуса Христа…

– О, Витя, это невозможно сделать. Господь в ином мире.

– Но ведь ты сказал: Он там и здесь, и всюду!

Читать Евангелие! Так не поймешь…

Но оказалось, нет Евангелия в переводе на русский язык. И старец ушел… А Мальчик Витя тем временем доел с блюдца мед с сухариками, решил полежать на кровати – и уснул. А когда проснулся, то увидел, что дедушка Софроний спит на табуретке, а на столике ждет ужин. Мальчик тихо поднялся с кровати, подошел к столу и, приподняв крышку, заглянул в кастрюлю. А когда воздел взгляд, то и увидел: один глаз дедушки Софрония под нависшей бровью приоткрыт. Витя тихо сказал:

– Глаз, закройся.

И глаз закрылся. Мальчик скакнул и обхватил старца за шею. Он притворно испугался и поймал Витю за щекотливые бока. Мальчик визгнул и отпустил шею.

После еды вновь пили чай, а потом, наконец, сели за Благовестие.

Читал старец Софроний тихо и тотчас пояснял прочитанное, а Мальчик Витя внимательно слушал, редко задавая вопросы. Так, он спросил:

– А что такое истина?

Старец подозрительно посмотрел на Мальчика – и была в его взгляде тревога.

– Истина? Это правда, но правда наивысшая… Есть правда личная: я проснулся, я сходил в храм, я прочел молитву, я прожил жизнь. Все это моя, обо мне правда, а истина – правда на весь мир, такая правда лично никому не принадлежит, потому что она общая. И в евангельском случае Сам Господь наш Иисус Христос и есть Истина, Сын Божий, посланный на землю, чтобы стать образцом жизни для людей. Если обобщить: Бог – Истина.

Старец не спросил: разумеешь ли, понимаешь ли? Он видел, как на лице Мальчика отражаются мысли и переживания, и думал: «Он все понимает».

– А Христос мог сделать так, чтобы Его не прибили гвоздями.

– Мог, Он все мог, но прошел путь Свой до конца: был распят, умер, затем воскрес – и вознесся в иной мир. И это путь каждого из нас…

– Он Бог?

– Да, Бог.

– Значит, когда Он умер, люди жили без Бога?

– Вот это для меня вопрос без ответа… Знаю лишь то, что ведь были и Бог Отец и Бог Дух Святой. А Иисус Христос – Богочеловек, и даже когда Его положили во гроб, Его живая душа пребывала в мире… Но так глубоко, Витя, пока не надо входить.

– Почему же? Надо. – И Мальчик задумчиво склонил голову.

«Господи, – старец перекрестился. – Он рассуждает, как взрослый человек. Его надобно взять на службу, даст Бог, и просветится»…

* * *

Служба ранняя, но Мальчик Витя поднялся легко. Был он задумчив, лишнего слова не проронил. Только и спросил:

– А попить можно?

– Лучше бы не пить, – ответил старец Софроний.

– Хорошо, – согласился Витя и сосредоточился в молчании. Думал он об истине, но думы его были бесплодные, так что слезы копились в глазах.

Когда они уже собрались, чтобы идти на службу, Мальчик Витя спросил, а зачем храм или церковь и почему красота?

– Это, Витя, дом Божий на земле. Правда, я говорю как попроще, чтобы понятнее: в церкви всегда присутствует Бог…

– А кто-нибудь Его видел?

– Видели – святые отцы. Преподобный Серафим Саровский видел…

– А Серафим где живет? Что он делает?

– Где он живет… Это мы рассудим после службы, когда придем, а сейчас некогда… помолимся.

* * *

В малом храме после светлого утра показалось сумрачно, и Витя щурился, оглядывался по сторонам, рассматривал стены, расписанные красками.

Людей было мало, но в боковую дверь входили и входили мужчины в черном одеянии.

«Братья, – решил Мальчик Витя, подумав: – А где их в могилы положат, если все они умрут? Ведь там мало свободной земли…»

Где-то читали – Витя не мог понять. Наконец появился человек в красивой одежде. Прибавилось света. Кто-то возгласил – началась служба, запел хор. Все происходило невидимо и непонятно. Но Мальчик Витя знал, что где-то здесь Бог, – и он уже до прихода в храм решил увидеть Его. Ведь Он – Истина, самая-самая правда. Но, как ни смотрел, Бога увидеть не мог… Слов и службы он не понимал, пели хорошо, но тоже непонятно. Внутри храм заволокло благовонным дымом, и в этом дыму Мальчик Витя видел то лес, Миша обнимал его за плечо, то горластых протестантов, которые кричали: «Ты, пацан, мы тебя замочим в болоте!». То вдруг улыбался глазами старец Софроний, что-то шептал и дышал ему в лицо прохладой. Наконец Витя прислушался и понял: поют не люди, а стены храма. И тогда он подошел к стене, приложился ухом, слушал и улыбался – и душа его тоже пела. Мальчик Витя не запомнил, когда подошел к нему старец Софроний, взял за плечо и повел к человеку в красивом одеянии, по обе стороны которого стояли менее красиво одетые молодые мужчины. Его спросили:

– Как тебя зовут, Мальчик?

– Витя, – ответил он.

– Причащается отрок Виктор, – внятно произнес служитель и причастил Мальчика Витю из золотой ложечки…

– Это Божий дар, тайна Христова, – шепнул старец Софроний, провожая Мальчика на запивку. И только тогда Витя очнулся и спросил: