Мороз по жести - Андрей Викторович Рубанов

Тут я засмеялся и даже ударил Щепу по предплечью, так весело стало.

За оградой, на половине пути до фасада здания высился памятник маршалу Жукову верхом на мускулистом коне.

– Что? – спросил Щепа.

Я кое-как перевёл дух, подошёл ближе к ограде и сквозь прутья сфотографировал памятник, а заодно и входную колоннаду.

Щепа шёпотом выругался. То, что меня развеселило, его, наоборот, расстроило. Дальше мы шли, образовав комическую пару: я с улыбкой от уха до уха, а он – угрюм и перекошен, как будто час назад проиграл все свои деньги.

Мимо – очень кстати – прошагали два автоматчика в бронежилетах и касках, с молодыми лицами.

– Поздравляю, – сказал я Щепе. – Штаб Центрального военного округа! Вот это вам повезло.

– Завали хлебало, – рекомендовал мне Щепа. – Обойдём вокруг.

Штабные строения занимали целый квартал, надёжно огороженный. Патрули охраняли периметр, объективы камер глядели отовсюду. Я был очень доволен. Мы вернулись ко входу в музей.

– Наушники хочу, – сказал я Щепе. – Айда найдём магазин, я куплю наушники, музыку буду слушать, мне без музыки скучно. Это, кстати, в ваших интересах.

– В каком смысле? – спросил Щепа.

– А в том смысле, что, если я не буду слушать музыку, мне останется только ржать и над вами издеваться. Приехали два дурака и один ребёнок в чужой город, захотели ограбить музей, дилетанты! В тридцати метрах от особо важного военного объекта! Круглосуточная усиленная охрана! Патрули с автоматами! А по сигналу тревоги – в ружьё поднимается всё караульное подразделение, это минимум взвод, тридцать бойцов! Ближайшие подступы – под наблюдением. Наверняка здесь и мобильный интернет глушат. Попытаетесь влезть в музей – при малейшем шуме вас схватят. И это будут не менты, а очень злые солдатики.

В глазах Щепы плеснула ненависть.

– Откуда такие познания? – спросил он.

– Откуда надо. Пошли, найдём магазин.

Щепа, подавленный и сутулый, только кивнул, и мы сделали, как я хотел, купили наушники, а потом сели на лавку на бульваре и ничего не делали несколько часов; кстати, и дождь кончился.

Музыка меня сильно успокоила. Музыка делает живым любого деревянного.

Мара и Дуняшка вернулись, обе с изменившимися лицами; очевидно, и они тоже увидели в музее нечто важное. Щепа вскочил с лавки и торопливо пошел им навстречу, они коротко, тихо побеседовали втроём, не глядя на меня. Конспираторы, думал я с иронией, оставаясь сидеть, закинув ногу на ногу, ну по вам же за версту видать: задумали что-то стрёмное. Ну двиньтесь хотя бы в сторонку, не маячьте у всех на виду.

Подошли вчетвером к ограде штаба. Дуняшка сквозь прутья увидела монумент.

– Это кто? – спросила она. – Какой-то царь?

– Маршал Жуков, – ответил я. – Там же написано.

– Крутой, – оценила Дуняшка.

– Очень крутой. Имей в виду, он тоже истукан. Только бронзовый. Он по ночам съезжает на коне со своего постамента и ездит по городу. Но не каждую ночь, а только если видит какой-то беспорядок.

Дуняшка, непривычно серьёзная, посмотрела на меня чужими взрослыми глазами.

– Глупая шутка.

– А кто тут шутит? – спросил я. – Все памятники либо оживают, либо могут ожить в любой момент. Известный факт, описан в литературе. “Каменный гость” – читала?

– Нет.

– “Медный всадник”?

Дуняшка пожала плечами.

– Ладно, – продолжал я, – а “Путешествие Нильса с дикими гусями”? Тоже нет? Почитай. Детская сказка. Редкий случай, там действуют сразу два истукана, один – бронзовый, ожившая статуя короля, а другой – деревянный, бывший моряк. Жуткий сюжет. Буквально хоррор. Оба преследуют маленького мальчика.

– Зачем?

– Почитай, узнаешь. Ещё, кстати, мультфильм есть, старый, советский, тоже страшный. Причём сюжеты сказки и мультика сильно расходятся. В сказке бронзовый король убивает деревянного моряка. Вообще, я думал, ты про это в курсе. Вроде образованная, семинары ведёшь, славянская ароматерапия…

– При чём тут семинары? – холодно спросила Дуняшка. – Про что не знаешь, про то не говори. Семинары – это передача знаний из родовой памяти. К современной культуре отношения не имеет. Мультфильмы – это то, что сделано сегодня или вчера. А я знаю то, что было позавчера. А сегодня ещё больше узнала.

– От идола? – спросил я.

– Он не идол, – ответила Дуняшка. – Ты не поймёшь.

Пока шли назад, снова припустил дождь, теперь серьёзный, и последние сотни метров мы почти бежали.

В номере Щепа немедленно закрылся в ванной: деревянный боевик срочно сушился.

Уже мне было понятно, что истуканы-язычники не защищены Святым Духом и боятся воды как чёрт ладана. Таково было их слабое место, и я это запомнил. И даже посмотрел прогноз погоды: дожди обещали весь день и завтра. Вот и отлично, подумал я, может быть, мои враги сами собой понемногу отсыреют и сгниют и пропадут пропадом. Дуняшку, правда, жаль, она невинный ребёнок, хорошо бы Создатель её пощадил. Хорошо бы.

Щепа вышел ко мне в натуральном виде, с одним только полотенцем на чреслах, я снова поразился его сложению: хоть сейчас в анатомический атлас. Тот, кто его делал, был великий мастер.

Не стесняясь меня, он переоделся во всё сухое и новое (запахло текстилем), почти непристойно изгибая бёдра, как будто напоказ, как будто привык к постороннему оценивающему взгляду. И объявил, что надо идти в соседний номер, “к нашим бабам”.

Войдя “к бабам”, я увидел: Дуняшка устроила ноутбук на столе и не отрываясь смотрела мультфильм “Заколдованный мальчик”. Как раз тот фрагмент, где бронзовая статуя короля шагает по тёмной улице и встречает деревянного моряка – под грозную симфоническую музыку. Мара стояла за спиной Дуняшки, сложив руки на груди, и тоже глядела в экран.

“Кто ты?” – ужасным басом вопрошал бронзовый король, сошедший с постамента.

“Розенбом, ваше величество! – отвечал деревянный моряк, громко заскрипев иссохшими сочленениями. – Бывший старший боцман во флоте вашего величества! Геройски погиб в сражении. Впоследствии был вырезан из дерева и поставлен здесь для красоты”.

Дуняшка нажала на паузу. Мара оборотилась ко мне.

Вот как, подумал я. Эти существа запоминают всё, что я им говорю, и делают выводы. Я пошутил про сказку, про Нильса и гусей – а они приняли к сведению.

– Что ты нам сегодня устроил? – сухо спросила Мара. – Где тут повод для веселья? Ну военный штаб рядом с музеем, и что?

– Ничего, – ответил я с удовольствием. – Ты сама всё видела.

– Да, видела. Ты думаешь, мы что – устроим вооружённый налёт? Со стрельбой и погонями? Есть другие способы, тихо, без шума…

– Ничего не выйдет, – сказал я. – Ни с шумом, ни без шума. Музей нельзя ограбить, он находится рядом с охраняемым военным объектом. Забудьте, и давайте собираться. Вернёмся в Москву. Договор был на пять дней, послезавтра я должен быть в Ростове.

Мара оглянулась на Щепу, на Дуняшку, и все трое