Сокр. - Фрэнк Райли

искусства, которое можно выкупить полностью. И дополнительный залог в десять тысяч, если вещь нужно вывезти с Земли для копирования. Вы оплатите все транспортные расходы, а также судебные издержки, если кого-то из их людей арестуют.

Вальтер кивнул, соглашаясь с условиями.

Их контакт из подполья с уважением посмотрел на Вальтера, снял замшевые перчатки и перешел к обсуждению дела. Вскоре было решено, что Вальтер откроет кредитные линии в банках всех крупных городов. Поставки «инструментов и оборудования» будут оплачиваться за счет этих кредитов после того, как Вальтер или его представитель проверит коносаменты[20]. По тону беседы можно было подумать, что они обсуждают совершенно законную корпоративную сделку.

Их гость пожал руку каждому из них, приподнял цилиндр и удалился с учтивым поклоном.

Вилли вытер со лба блестящие капельки пота.

— Крупные финансовые сделки, — выдохнул он, — явно не входят в круг моих повседневных занятий!

Он порылся в гардеробном сундуке, достал бутылку и налил два бокала. Подняв свой бокал, он произнес тост:

— За искусство… и за преступление! Надеюсь, нам не придется заплатить слишком высокую цену!

— Как у вас складываются отношения с Марией? — спросил Вилли несколько дней спустя.

— Чего именно вы надеетесь достичь, сводя нас вместе? — прямо спросил Вальтер. — О, не поймите меня неправильно, мне она нравится, но мы действительно из разных миров. Когда я вернусь…

— Для молодых всё возможно — даже невозможное, — уклонился от ответа Вилли.

— Ну, расскажите мне о ней побольше. Откуда она? Была ли она когда-нибудь помолвлена? Замужем?

Вилли выпустил облако дыма через ноздри.

— Мария — единственное по-настоящему талантливое дитя, которое произвела на свет довольно бедная неаполитанская семья. Она до сих пор содержит родных… вернее, делает возможным для них быть добропорядочными потребителями «Счастливого Времени». Что касается её таланта… его обнаружила первая школьная учительница, и с этого момента её образованием полностью занялась оперная монополия! Помолвлена? Ничего серьёзного, насколько мне известно. Замужем? — Вилли нахмурился. — Мне страшно даже представить её замужем за одним из этих наших механических крольчат!

Вальтер моргнул.

— Не могли бы вы пояснить?

Вилли поморщился.

— С удовольствием. Видите ли, секс как таковой поощряется, независимо от того, заключён брак или нет. Большое количество потомства — благо для общества! У нас есть технологии, чтобы прокормить всех, а чем больше людей, тем больше потенциальных потребителей «Счастливого Времени»! Но искусство секса… утончённость любви… Неужели вы до сих пор не догадались, что происходит в будуарах Земли? Секс — это то, чем занимаются в перерывах между просмотрами платных телепрограмм! К тому же вы уже сталкивались с парочкой наших молодых людей. Как вы считаете, физически они способны на длительные любовные утехи?

Вальтеру было трудно даже вообразить то, что описывал Вилли. Но упоминание о двух молодых людях, встреченных им у входа в оперу в тот первый вечер, натолкнуло его на вопрос, который он давно хотел задать:

— А что с ними было не так? Я ведь едва их коснулся!

— Активный спорт, любая физическая деятельность у нас не поощряется, так как это мешает потреблению массовых развлечений. Немногих одаренных мальчиков тренируют, чтобы они стали профессиональными спортсменами. У остальных едва хватает мышц, чтобы идти против сильного ветра. По сути, они и ходят‑то не больше, чем необходимо!

Вилли беспокойно заходил по комнате, наконец остановился перед креслом Вальтера и умоляюще протянул к нему руки:

— Будьте терпеливы с Марией, — взмолился он. — Вы обещали помочь и мне… и это всё, о чём я вас прошу!

Вальтеру не составило труда выполнить просьбу Вилли. В ожидании, пока будет собрана первая партия товара, ему было нечем заняться, и он мог посещать как репетиции, так и сами оперные представления.

На репетициях он видел серьёзную Марию, перфекционистку, преданную своему искусству, превосходную мастерицу своего дела. После репетиций и самой оперы он видел другую Марию — продукт чуждой культуры досуга, обнаруженной им на Земле: Марию, которая с неутомимым рвением порхала от одного развлечения к другому, с естественной и восторженной готовностью принимая бесчисленные формы развлечений, предлагаемых картелем «Счастливого Времени».

С растущим отчаянием Вальтер пытался найти хоть какое-то занятие, которое они могли бы разделить. Он всегда любил спорт, поэтому водил Марию на все спортивные мероприятия, проходившие на стадионах Юнипорта. И каждый раз его ждало очередное разочарование. То, что рекламировалось как бой за титул чемпиона мира в тяжелом весе, закончилось судейским решением уже после первого раунда. Баскетбольный матч был захватывающим — целых три минуты яростной борьбы. Профессиональная теннисная встреча состояла в том, что каждый игрок подавал по четыре мяча, а соперник пытался их отбить.

Во время поездок туда и обратно их неизменно ожидали развлечения, предлагаемые в вагонах монорельсов и в стратопланах. С надеждой изучив возможность обзавестись личным транспортом, Вальтер вскоре узнал, что он давно упразднён по очевидной причине: он ограничивал количество предоставляемых развлекательных возможностей и мог привести к чрезмерному увлечению сексом — с точки зрения затрачиваемого времени, а не беспорядочности половых связей. И хотя пешие прогулки не были строго запрещены, тем, кто склонен был слишком увлекаться ими, советовали умерить свою эксцентричность.

После долгих раздумий Вальтер всё же нащупал одну возможность. Его подтолкнуло к ней воспоминание о том, что природная красота таких мест, как Венский лес, не была уничтожена. Поскольку Марии не нужно было присутствовать на репетициях до двух часов дня, они могли проводить утро, посещая живописные уголки, о которых он читал или слышал ещё на Нойштадте. Возможно, в некоторых из этих мест темп досуга был бы не таким стремительным.

Мария с радостью приняла его первое приглашение провести утро на островах Южного моря. Сразу после совместного завтрака в отеле они сели в стратоплан и вскоре сменили промозглый Юнипорт на томное Таити.

Островная деревушка, туземцы и их костюмы, влажный аромат джунглей и мягкий рокот прибоя — всё было именно таким, каким Вальтер представлял это себе с тех пор, как впервые прочел о путешествиях Стивенсона по Южным морям.

Однако, подозревая, что картель «Счастливое Время», вероятно, оставил свой след в самой деревне, Вальтер увел Марию прочь, на тропинку, что заманчиво петляла между высокими пальмами и хлебными деревьями.

Ладонь Марии легко и естественно скользнула в его ладонь; она прижалась к нему чуть плотнее, словно благоговея перед непривычной тишиной.

Она улыбнулась ему, собираясь что-то сказать, но Вальтер приложил палец к её губам и покачал головой. Мария выглядела озадаченной; она достала из сумочки миниатюрный автономный телевизор с крошечным монетоприемником. Бросив монетку, она щелкнула переключателем, и на экране появилось лицо актера.