Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— Как мне найти этого гнома? — спросила я полминуты спустя, когда горло снова стало моим.

— Чтобы поймать гнома, нужен гном.

— Удобная пословица.

— Это не пословица, — хмыкнула Сиггун, — а инструкция. Поговори с Грориссоном. Или найди другого гнома, которому сможешь доверять.

Смогу ли я доверять Ори? Хороший вопрос. Я доверяла три жизни катеру, сделанному его руками. Но сейчас у меня нет рядом Тома, чтобы проверить и перепроверить каждую гайку.

— Почему он покинул Гору?

— Ори-то? Старая и дурацкая история. Много идей «я лучше всех вас знаю, как единственно правильно!», много гордыни, а еще и невесту просватали за Старейшину из соседнего клана. Она, кстати, с ним не сбежала и даже в пропасть не бросилась, практичность заборола романтичность.

Я попыталась представить Ори Грориссона, в свете зеленой луны подносящего своей избраннице… что там гномы обычно дарят? Изумрудные серьги? Рубиновый кулон? Бриллиантовое колье? Увы, даже после всего выпитого Грориссон и романтика упорно не сочетались.

Сиггун выставила на стол еще одну бутылку, на этот раз маленькую, тонкую, в золотистой обертке. Рядом с ней на столе оказался маленький блокнот в чёрной кожаной обложке. Тонкий, потёртый, с застёжкой из тусклой меди, запахом кожи, бумаги, а еще — чем-то химически-неприятным, отчего я сразу вспомнила давешнюю склянку.

— Он тоже взорвётся после прочтения?

— Просто сгорит. Бумага пропитана селитрой, так что не кури во время чтения.

— Зачем? — язык вдруг споткнулся, и я не смогла закончить фразу, но гномка поняла вопрос.

— Как я уже сказала, Музыканта считают выгодным клиентом. Почти все. Но был один племянник Старейшины… его клан вел… да и сейчас ведет дела с Музыкантом. И в какой-то момент мой др… племянник осознал, что Музыкант его пугает. Напугать гнома, да еще так, чтобы он с кем-то поделился своими опасениями, не каждый сумеет.

— Ты сказала «был»?

— Умер через два месяца после разговора со мной, — сухо сообщила гномка. — Возможно, совпадение, возможно, поделился своими опасениями с кем-то еще. Но с тех пор я тоже… Опасаюсь. Жадность, жажда власти, желание самоутвердится за счет других, даже ненависть, как у того тролля с подводным кораблем — это все давно известные и хотя бы в чем-то понятные мотивы. Только вот Музыкант не такой. У него есть идея, цель и план, как этой цели достичь.

— Но что это за цель, мы не знаем.

— Никто её не знает, — твёрдо сказала гномка. — Но мне страшно. Если кто-то его не остановит, всё может стать очень плохо, Фейри Грин.

Я вспомнила гоблинский барак, видимые от входа тела и двух повисших на веревках людей.

— Уже стало.

— Нет, — возразила Сиггун. — Пока это только трещины в породе, шум, пыль, первые камешки. Поверь моему страху, дочь Леса, по-настоящему плохо еще не начиналось!

Она выдернула из кармана неожиданно большую «луковицу» часов, открыла крышку и нахмурилась.

— Мне пора. Бутылку забери, завтра утром пригодится.

— А если допью сейчас?

— Тогда, — ехидно прищурилась гномка, — завтра на рассвете ты узнаешь, почему гномы не считают эльфов бессмертными.

Глава 4

В которой Фейри Грин посещает интересное место

Старинная эльфийская мудрость гласит: «выслушай совет гнома и сделай наоборот». Полагаю, как раз она породила множество гномских шуток на тему: «эльф увидел рунную надпись: 'осторожно, можно убиться!»

Наверное, я поступила в точности как эльфы из шуток, но уже садясь в кэб, я неожиданно для себя приказала ехать не к Ори, на Малую Ужасную 13, а в особняк лорда Рича.

Возможно, после вчерашнего мысль о любом контакте с гномом вызывала подсознательный ужас и отвращение. Даже совет насчет золотистой бутылочки не очень помог. Сиггун явно не знала всех особенностей эльфийской реакции на крепкий алкоголь, когда пик наступает уже через три-четыре часа. Утром же следующего дня накрывает повышенная чувствительность к звукам, запахам и свету, когда даже тараканы слишком громко топают, а в чашке утреннего чая спряталась оранжерея орхидей. В Лесу я бы отправилась в дальние закоулки кроны мэллорна, в тишину, сумрак и уединение. Но сейчас оставалось лишь откинуться на жесткое сиденье, закрыть глаза и надеяться, что грохот лошадиных копыт о булыжник за время пути не расколет мне голову окончательно. После уличного шума скрип «ракушечной» дорожки к входу в особняк показался даже милым. Хотя все равно слишком уж громким.

Моран распахнул дверь почти сразу, словно уже притаился в засаде и ждал моего стука.

— Мисс Грин… — высокий эльф пропустил меня внутрь и тихим сочувственным тоном осведомился: — Совсем плохо после вчерашнего?

— Так заметно?

— На лбу не написано, — Моран забрал у меня пальто, — но запахи гоблинских элей и гномских табачных смесей довольно хорошо ложатся на ткань и кожу. В сочетании с расширенными зрачками, болезненно реагирующими даже на тусклый свет осеннего Клавдиума, следует сделать закономерный вывод: вы совершили ошибку, попытавшись перепить гномку. Не гнома, раз вы живы и даже способны к самостоятельному перемещению. А сейчас ваша положительная реакция на меньшую громкость речи окончательно подтвердила данное предположение.

— Великолепный анализ, — искренне восхитилась я, — вы освоили дедуктивный метод лучше самого лорда Рича.

— И снова ошибка, даже несколько, — аккуратно пристроив пальто на вешалку, Моран указал на дорожку к лестнице. — Во-первых, я продемонстрировал вам не дедуктивный, а индуктивный метод, общий вывод из нескольких незначительных деталей. Во-вторых, не стоит путать эльфийское умение замечать множество мелких подробностей с их осознанием. Зрение милорда, равно как и внимательность, уступают нашим врожденным, хотя и выше, чем в среднем у людей. Но, — Моран поднял палец, — лорд Рич обладает выдающейся способностью делать умозаключения на основе увиденного. У представителей нашей расы с этим значительно хуже, — эльф сделал многозначительную паузу, — вне их обычной сферы деятельности. Потомственный смотритель ветвей, к примеру, способен по изменению оттенка листьев на своем участке определить болезнь или нехватку влаги. Но поставь его хранителем ульев, и он окажется беспомощным ребенком. Отсюда третий вывод, мисс Грин: даже в индукции мои достижения значительно скромнее, чем у милорда. А каков будет ваш вывод?

— Вы проверяли его кровь, — я сосредоточилась на подсчете ступенек, поэтому ответила почти не задумываясь, —