Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— И чем же я обязана столь неожиданному визиту, да еще с юной спутницей? Не думаю, чтобы ты просто захотел похвастаться юной ученицей, не в твоем стиле.

— Нам нужна информация об одном из твоих клиентов.

Улыбка не пропала, но в голос добавилось немного металла.

— Ты прекрасно знаешь, что просишь невозможного. Все происходящее в моем «Дворце радостей» никогда не покинет этих стен. Таково мое правило, Мор, и оно прочнее Великих Деревьев.

— Правила можно нарушать, Эли, — Моран аккуратно прислонил трость к подлокотнику, — и наш случай как раз таков.

— Надеюсь, ты не собрался угрожать мне? — эльфийка добавила в тон легкую насмешку, — должен ведь понимать, что в Арании я не боюсь никого. Даже захоти сама девчонка на троне что-то сделать со мной, её найдется кому остановить. Лучше подумай, что можешь предложить взамен. Или, — она наконец соизволила перевести взгляд на меня, — пусть твоя спутница подумает. Информация ведь нужна ей?

— Ты снова заигралась, Эли, — голос Морана звучал устало, даже с легким сожалением. — Подумай лучше, что станет с твоими покровителями, когда в игру войдет посольство Великого Леса? Полагаю, предварительное размягчение их мозгов твоими замечательными составами лишь упростит задачу починенных хэи Таринель.

— Ты, — а вот сейчас её голос отчетливо дрогнул, — не сделаешь этого, Мор.

— Эли, — мягко, почти вкрадчиво произнёс Моран, — Ты снова думаешь, что я могу чего-то не посметь? Не повторяй прошлой ошибки.

Элианель долго смотрела на него. Даже аромат вокруг неё словно изменился. Приторно-сладкие ноты отступили, проступило что-то горькое, травяное.

— Скажи, Мор… Ты до сих пор меня ненавидишь?

Моран устало вздохнул. Очень по-человечески, и тоже наверняка демонстративно.

— Эли… Я и тогда тебя не ненавидел. Скорее слишком любил то, кем ты… кем мы оба могли бы стать. А ты выбрала… — затянутая в перчатку рука описала короткую дугу, от камина до дивана с красными атласными подушками, — стать королевой пчел, повелительницей трутней. Ты гордишься тем, как легко привязываешь к себе– правильно подобранным запахом, жестом, голосом. В итоге твои «верные», как ты говорила, счастливы лишь рядом с тобой. Но подумай, Эли, сможешь ли ты сама обойтись без ощущения власти над чужими судьбами? Сможешь отказаться от собственного дурмана?

Последнюю фразу Моран произнес тоном выше, и я заметила, как уши Элианель дернулись. «Как от пощечины», сказали бы люди. У нас так не скажут — рискованно бить открытой ладонью, да еще на широком замахе, враг легко сможет повернуть голову и вцепиться зубами в мякоть.

— Отказаться, Мор? — легко шагнув, эльфийка встала перед Мораном, — и почему же я должна отказаться от роли… как ты сказал, королевы пчёл? Королевой, знаешь ли, довольно интересно… — не договорив, она глянула сверху вниз и качнула головой, — хотя о чем я? Конечно же, ты не знаешь, не можешь знать.

— Война давно закончилась, Эли.

— Война⁈ — подойдя к небольшому шкафчику, Эли распахнула дверцу и провела пальцем по краю полки. Насколько я смог разглядеть, сверху в шкафчике стояли эльфийские фиалы, средние полки занимали людские вина, а внизу стояло что-то большое, пузатое, с двумя дугообразными ручками по сторонам.

— При чем тут война, Мор? Бери пример с людей, для них она уже полузабытое прошлое. Ах да, у тебя ведь руки по локоть в людской крови, такое сложно забыть. Но я-то никому не причиняла боли, Мор, ни тогда, ни сейчас. Поверь, у меня совершенно нет нужды заманивать в свои гнусные сети деревенских дурочек, на пару сезонов, пока они не превратятся в уродливых старух от работы, болезней и дешевого алкоголя. Мои девочки счастливы находиться здесь, без всякой корректировки. Выпьешь что-нибудь? Или, может, твоя юная спутница захочет?

— Даже не знаю, — откинулся на спинку кресла Моран, — какое из двух предложений более оскорбительно. Поверить, что ты не залезаешь в головы твоего «персонала», или принять еду и питье из твоих рук.

Искоса глянув на Морана, эльфийка наполнила один бокал из сиреневого-с-серебром фиала. По комнате поплыл тонкий аромат лиарина. Напиток «праздника первых туманов», светлый мед, цветочный настой, лесная груша, сирень добавляют уже после брожения.

— Не переживай, Мор, — она приподняла бокал, глядя на игру света на хрустальных гранях, — я не стала бы портить ради тебя хороший лиарин. А насчет моих девочек… что ж, формально ты снова прав. Иногда я помогала снять страхи и навязанные обществом ограничения. Позволяла им чувствовать себя свободнее и увереннее, помогала раскрыться, ощутить всю полноту себя.

Она прошлась по комнате, остановилась возле окна, но трогать штору не стала.

— Что ждало их за стенами этого дома, Мор? В лучшем случае брак по расчету с нелюбимым. Скорее всего, богатым стариком, решившим развлечь себя очередной красивой игрушкой. В лучшем случае, Мор. В хорошем — бессмысленное прозябание в гувернантках и прочей прислуге, зачастую с необходимостью терпеть приставания хозяина, чтобы не потерять место. В худшем… ты сам понимаешь… А здесь они могут составить очень выгодную партию, такое случалось не раз и не два. Я правда никого не держу, к чему? На место любой ушедшей всегда найдётся другая, и не одна.

Она сделала глоток и посмотрела на Морана поверх края бокала.

— С клиентами все то же. Они знают цену. Знают, чем рискуют, приходя сюда. И всё равно приходят.

— А ты превращаешь их в своих рабов.

Эльфийка рассмеялась.

— Ох, Мор… Еще скажи: пожираю их души! Мор, я даже отпускаю тех самоуверенных глупцов, которые регулярно заявляются сюда проверить собственную стойкость. Разумеется, сначала доказав, как они ошибались, но удерживать… Нет, — она вновь засмеялась, — напротив, пришлось запретить пускать их в дом, и даже тогда некоторые оказывались… утомительно упрямыми.

Она снова сделала глоток, и я тоже сглотнула, старательно гоня мысль о сухости во рту. Моран прав, здесь опасно даже сидеть и дышать.

— А ты, девочка, — обратилась ко мне Элианель, — не хочешь ощутить вкус власти? Полная, безграничная власть над самцами, которые по любому твоему слову, жесту, по движению кончика мизинца бросятся выполнять, нет, предугадывать любое твое желание?

Я попыталась представить Аллана, выполняющего каждую просьбу без возражений, споров и ехидных комментариев. Получилось нечто с лицом Аллана, но